Глава 62: Квиррелл
Дни в Хогвартсе, казалось, вновь наполнились миром и спокойствием. Единственным отличием было то, что профессора задавали всё больше домашних заданий, так что Рону приходилось каждый вечер подолгу засиживаться в учебном классе.
Чем ближе были экзамены, тем больше людей собиралось в учебной комнате. Помимо подготовки к тестам, нужно было осваивать новую трансфигурацию, зелья, чары и способы ухода за магическими растениями...
Даже Квиррелл впервые обучил их атакующему заклинанию: щекочущим чарам, которые заставляют противника корчиться и хохотать. Курсы во второй половине первого года становились всё труднее, а объем домашних работ неумолимо рос.
Под глазами юных волшебников Гриффиндора и Хаффлпаффа залегли тени, но никто не жаловался. С «заметками для идиотов» от Итана (по которым мог учиться даже самый неспособный) они не впадали в отчаяние.
Итан тоже был чрезвычайно занят; лица учеников из двух факультетов мелькали перед ним так часто, что он научился безошибочно различать каждого по голосу и внешности. Несмотря на занятость, награда за труд превзошла все ожидания.
Его очки опыта быстро росли, и всего за две недели он накопил целых 5 свободных очков характеристик. В этот период Итан сполна познал радость обильного урожая.
Он распределил их так: 3 в Магию, 1 в Интеллект и 1 в Дух. Итан чувствовал, что стал сильнее, хотя, ощупывая свои густые волосы, он не замечал разительных перемен — впрочем, глядя на шевелюру Дамблдора, можно было предположить, что сила мага прямо пропорциональна количеству волос.
В конце января всё еще было очень холодно, а завывания ветра напоминали жуткий свист. Вечером того дня Итан попрощался с последними хаффлпаффцами и склонился над столом, чтобы дописать планы на завтра.
Исправив последние ошибки, он наконец завершил свой день. Заперев дверь, он медленно зашагал прочь с улыбкой на лице; он походил не на одиннадцатилетнего мальчика, а скорее на пожилого учителя на пенсии.
Если честно, Итан был вполне доволен своей нынешней жизнью: она была насыщенной, стабильной, а его окружали добрые и искренние друзья. Он мог трижды в день плотно поесть и даже поболтать за чаем с Луной.
Это было то самое простое счастье, принадлежащее моменту «здесь и сейчас». Конечно, он был бы еще счастливее, если бы Лорд Волан-де-Морт не строил свои козни.
Вернувшись в спальню, он застал Гарри, Рона и Невилла, распекающих Симуса. Тот только что попытался сотворить трюк с изменением цвета, едва не разнеся крысу Рона в клочья.
Итан начинал искренне восхищаться Симусом. Он не понимал, как работает мозг этого парня: какое бы заклинание он ни пробовал, в итоге всё заканчивалось хаосом — теперь Итан не рисковал разрешать Симусу колдовать в учебном классе.
Слушая вой холодного ветра за окном, Итан забрался в постель и провалился в сон. Несколько часов спустя он открыл глаза, надел подбитое ватой пальто и тихо покинул комнату.
«Торжественно клянусь, что не замышляю ничего доброго». Под тихий шепот заклинания на Карте Мародеров начали появляться и исчезать имена.
Итан на мгновение задержал взгляд на гостиной Квиррелла с легкой улыбкой. Затем, используя дезиллюминационные чары, он быстро направился к Запретному лесу.
За последнее время Квиррелл тайно наведывался в лес как минимум семь раз. Итан постоянно пытался выследить его, но каждый раз возвращался ни с чем.
Запретный лес был слишком велик, а ночью в нем становилось по-настоящему опасно, поэтому Итан не решался заходить слишком глубоко. Взрослые единороги — не те существа, с которыми стоит шутить; даже если они не могут одолеть профессора, силы для отпора у них найдутся.
У входа в лес Итан достал флакон с зельем, сделал глубокий вдох и, подавив тошноту, осушил его залпом. Его тело начало быстро удлиняться, становясь выше и крепче, а взгляд затуманился, приобретая выражение «я не слишком умен».
Это была дополнительная страховка: даже если Квиррелл увидит его лицо, он увидит лишь физиономию Гойла. Фальшивый Гойл коснулся своих пухлых щек и нырнул в чащу Запретного леса.
Ночь выдалась ветреной и мрачной. Квиррелл, приходивший в эти места бессчетное количество раз, наверняка собирался сделать нечто ужасное.
Смесь предвкушения и трепета владела Итаном, пока он пробирался вглубь леса. Воздух был пропитан запахом гнилых листьев и зловонием какой-то неизвестной субстанции; слышались лишь шелест крон и свист ветра.
Внезапно бледный белый свет прорезал ночную мглу и быстро исчез. Глаза Итана загорелись, и он немедленно скользнул в ту сторону.
На поляне в дубовой роще человек в черной мантии один за другим выпускал синие искры из палочки. В паре метров от него серебристый единорог истекал светящейся кровью.
Животное вскидывало голову, пытаясь закричать, но из его горла не доносилось ни звука. Зрачки Итана сузились до размеров булавочных головок.
Оглушающее заклятие? Нет, это были чары немоты!
Любой, кто попадал под действие этих чар, не мог издать ни звука. Если волшебник не владел невербальной магией, такое заклинание превращало его в беззащитную жертву.
Итан внезапно всё осознал, и картина стала ясной. Ничего себе, так вот как это работает!
Заклятие немоты, бесшумное колдовство, песчаные вихри... Магическое сопротивление единорога было чрезвычайно высоким, поэтому даже Квирреллу приходилось изматывать его постепенно.
Скорее всего, он боялся использовать более мощные проклятия, чтобы не поднять шум. Итан коснулся флакона в кармане и слегка нахмурился.
Квиррелл был полностью скрыт своей мантией. Раздувающее зелье здесь мало чем помогло бы, но Итан не мог просто стоять и смотреть.
Поколебавшись, он отступил на несколько метров назад, чувствуя нарастающую тревогу. Затем он выставил палочку в сторону единорога и едва шевельнул губами: «Фините Инкантатем!».
Закончив, он тут же бросился прочь, на бегу шепча маскировочные чары. Эти чары позволяли скрыть не только тело, но и запахи, как это делал Хагрид во время прогулок с собакой.
Позади него в ночном небе внезапно раздался истошный крик единорога. Квиррелл был застигнут врасплох, и его рука с палочкой даже слегка дрогнула.
«Что? Заклинание развеялось?» — прохрипел он, явно не желая уходить с пустыми руками. В темноте Итан крепко сжимал палочку; у него мог быть всего один шанс для удара, но еще не пришло время.
Если он не увидит стопроцентной возможности, то не станет действовать опрометчиво и выдавать себя Квирреллу. Удар должен быть точным и эффективным.
Земля содрогнулась, будто стадо единорогов неслось в эту сторону на помощь сородичу. Издалека донесся тревожный лай собак.
Квиррелл, собрав всю волю в кулак, резко взмахнул палочкой, высвобождая ослепительный зеленый свет. Бьющийся в агонии единорог внезапно обмяк и тяжело рухнул на землю.
Итан, затаившийся в тени, пришел в ужас, а по его спине пробежал холодный пот. Непростительное заклятие, Авада Кедавра!
Этот человек совершенно обезумел. Квиррелл припал к туше единорога и начал жадно пить кровь, но вскоре лесную чащу огласил яростный рев.
Это был Хагрид, который примчался быстрее самих единорогов! Квиррелл явно не собирался раскрывать свою личность, поэтому он бросил гневный взгляд в сторону шума и скрылся во тьме.
Запретный лес пришел в движение. Хагрид, увидев мертвое животное, рухнул на колени и разрыдался от горя.
Итан, ставший свидетелем всего этого, почувствовал, как внутри у него всё похолодело. Этот Квиррелл... он знает Убивающее проклятие.
http://tl.rulate.ru/book/175285/15209908
Готово:
