Глава 29: Урок Зельеварения
На следующее утро Итан едва открыл глаза в 7:30. С тех пор как он начал засиживаться допоздна, ему редко удавалось встать в 6:00. В спальне было тихо — его соседи всё еще крепко спали.
Итан потянулся и начал одеваться. Приближалась осень, и погода в последнее время становилась всё холоднее. — Вставайте. Он ответственно разбудил остальных.
Через полчаса компания вошла в Большой зал. Заказав завтрак, Итан, как обычно, сел за стол вместе с Полумной. Гарри и остальные сидели неподалеку, оживленно переговариваясь. На этот раз к ним присоединилась и Гермиона, но вид у неё был крайне серьезный. Казалось, их отношения не особо улучшились после событий прошлой ночи.
Однако, когда вошел Малфой, троица немедленно вскочила и окружила перепуганного слизеринца. Если бы профессора не подоспели вовремя, кулак Рона наверняка встретился бы с глазом Малфоя. Гермиона что-то гневно выговаривала Рону и Гарри, а когда домовой эльф принес ей завтрак, она сердито схватила тарелку, подсела к Итану и принялась яростно тыкать вилкой в яичницу.
Итан инстинктивно взглянул на Рона и Гарри; те лишь пожали плечами. — Вы поссорились? — вполголоса спросил он. Гермиона вздернула брови и, стиснув зубы, прошипела: — Эти двое... идиоты! Я больше никогда не буду с ними разговаривать!
Выражение лица Итана стало странным. Если бы не его «зрелая душа», он бы давно перестал обращать внимание на детские ссоры, иначе он бы точно на неё обиделся. «Она — глупая корова, Рон и Гарри — тупые ослы...» — эта «мисс всезнайка» действительно умела придумывать прозвища.
Полумна моргнула, покачиваясь из стороны в сторону, и легко заметила: — Похоже на какой-то интересный секрет. — Ничего интересного в этом нет! — Гермиона закатила глаза, но невольно вздрогнула, вспомнив трехголового пса, которого видела прошлой ночью. Она ведь едва не погибла! Полумна склонила голову, глядя на неё, и вдруг сказала: — Вокруг тебя очень много нарглов.
Гермиона вздрогнула и быстро огляделась, но ничего не нашла. Она бросила на Полумну странный взгляд, подумав, что эта девочка из Когтеврана действительно немного не в себе.
На уроке Зельеварения профессор Снейп с мрачным лицом продолжал кружить вокруг Гарри. Стоило Гарри допустить малейшую оплошность, Снейп тут же с издевкой высмеивал его, словно выплескивая обиду, копившуюся в сердце долгие годы.
Итан, сидевший в углу, не знал, что и сказать; его отношение к Снейпу всегда было неоднозначным. Снейп отчаянно ненавидел отца Гарри и желал смерти ему самому, но он и представить не мог, что это приведет к гибели матери Гарри. Поэтому его неприязнь к Джеймсу Поттеру только усилилась, и он каждый день жил в боли и сожалении. Его чувства к Гарри постепенно трансформировались из простой неприязни в сложную смесь любви и ненависти, потому что глаза мальчика напоминали ему о Лили.
Это был человек со сложным и извращенным внутренним миром. С точки зрения Итана, Снейпа нельзя было судить категориями «добро» или «зло». Его отвращение к Гарри было искренним, как были искренни его любовь и чувство вины. Поэтому к нему совершенно не подходило слово «цундерэ».
Возможно, в глубине души он прекрасно понимал, что Гарри — невинный ребенок, который из-за него потерял родителей и провел одиннадцать лет в условиях, близких к жестокому обращению, у родственников-маглов. Но каждый раз, видя лицо Гарри, так похожее на лицо Джеймса, Снейп не мог совладать с собой и впадал в болезненную ярость. При этом, когда Гарри угрожала опасность, в нем просыпался инстинкт защитника и глубокая тревога, вызванная памятью о Лили.
Вероятно, это и было фундаментальной причиной, по которой он согласился стать двойным агентом Дамблдора, так жаждал смерти Волан-де-Морта и при этом так сильно ненавидел Гарри.
Весь урок Гарри подвергался нападкам. Его губы дрожали от гнева, он был на грани того, чтобы ввязаться в драку со Снейпом. К счастью, он сохранил остатки благоразумия. Конечно, Гарри окончательно осознал, что Снейп не просто его недолюбливает, а питает к нему едва скрываемую ненависть.
Итан думал, что его это не коснется, но Снейп не оставил его в покое, засыпав каверзными вопросами, некоторые из которых выходили за рамки программы третьего курса. Итан не собирался отвечать прямо. Он «гневно» заявил, что пожалуется директору Дамблдору на то, что учитель Зельеварения намеренно использует знания старших курсов, чтобы смутить учеников. Это вызвало у Снейпа лишь холодную усмешку, но подействовало — он стал вести себя сдержаннее. Однако в его взгляде засквозило явное раздражение.
Итану он тоже не нравился, но Снейп был всё же лучше, чем этот негодяй Квиррелл. Несмотря на острый язык, Снейп действительно многому учил.
После двух уроков разъяренный Гарри вылетел из кабинета. Остальные гриффиндорцы молча собрали вещи и быстро ушли, даже не взглянув на хмурого профессора — это был их негласный протест.
Итан внезапно произнес: — Выплескивать личные эмоции на одиннадцатилетнего ребенка... Профессор Снейп, при всем уважении, ваш характер совершенно не соответствует званию профессора. — Итан Уайт! — взревел Снейп. — Неуважение к преподавателю! С Гриффиндора снимается десять очков!
Итан пренебрежительно взглянул на него и уже собрался уходить, когда в кабинет вошел старик с белой бородой, держа Гарри за руку. Глаза мальчика были красными, он явно плакал. — Успокойся, Северус, не теряй лицо. Голос Дамблдора, казалось, обладал успокаивающей магией, мгновенно подействовав и на Итана, и на Снейпа.
Директор мягко взглянул на Итана и с улыбкой сказал: — Смелый маленький львенок, всегда готовый заступиться за своих одноклассников. Я присуждаю Гриффиндору десять очков. Хорошо, а теперь возвращайся вместе с Гарри. Мне нужно поговорить с вашим учителем Зельеварения... — Нам есть о чем поговорить, профессор, — добавил Итан, поблагодарил директора и ушел вместе с Гарри, полностью игнорируя Снейпа, на лбу которого вздулись вены.
Слизеринцы, наблюдавшие за сценой, разбежались как мыши при виде кошки. Дамблдор посмотрел на Снейпа и мягко сказал: — Северус, ты сам не свой. Ты же школьный профессор. — Прошу прощения, директор, — холодно ответил Снейп. — Думаю, это побочный эффект от лекарств, которые я принимал. Сегодня я действительно немного потерял контроль. Дамблдор вздохнул: — Как бы то ни было, это всего лишь одиннадцатилетние дети. Не будь к ним слишком суров. Снейп сделал глубокий вдох и, вспомнив слова Итана, проскрежетал зубами: — Ребенок? Да это главный смутьян Гриффиндора! Я считаю, он худший из всех!
В это время Уайт, «главный смутьян Гриффиндора», шел в общежитие вместе с Гарри. Тот всё еще дрожащим голосом произнес: — Спасибо, Итан. Я не ожидал, что ты скажешь такое ради меня. — Всё в порядке, Гарри, он действительно перегнул палку, — ответил Итан, похлопав его по плечу.
«Спаситель мира» казался довольно хрупким, он всю дорогу опирался на плечо Итана. Чтобы избежать двусмысленности, Итану пришлось идти с ним под руку, как это обычно делал Рон.
Но Итан всё больше беспокоился за свою безопасность. Честно говоря, он планировал быть тихим и незаметным, но Снейп был слишком невыносим — он не просто издевался, он самоутверждался за счет других в окружении своих подпевал-слизеринцев. Внутри Итана закипала злость. «Похоже, нужно проучить Слизерин, они зашли слишком далеко...» — решил он, намереваясь ускорить выполнение своих планов.
Гарри еще долго не мог прийти в себя и едва не пропустил дневную тренировку по квиддичу. Итан же, как обычно, закончил все задания и помог ребятам с обоих факультетов попрактиковаться в Трансфигурации.
В два часа ночи Итан открыл глаза, оделся и тихо покинул Северную башню, направившись прямиком к кабинету Зельеварения. Порывшись в шкафчиках, он нашел два потрепанных экземпляра книги «Расширенный курс зельеварения». Слегка улыбнувшись, он немедленно ушел.
«В одной из этих книг есть "Сектумсемпра". Её нельзя использовать против студентов, но она может стать отличным сюрпризом для Квиррелла... Снейп может быть невыносимым, но его способности неоспоримы».
Перед уходом Итан бросил взгляд в другую сторону — на кабинет Снейпа, где находилась его личная кладовая. Он долго смотрел на дверь, а затем развернулся и исчез в темноте.
http://tl.rulate.ru/book/175285/15139164
Готово:
