Готовый перевод Longevity Ghost Immortal / Призрак Бессмертия: Глава 8: «Духовная энергия в сосуде, духовные корни»

Ли Мо проснулся на час позже обычного.

Вероятно, из-за того, что его разум за короткое время впитал слишком много хаотичных воспоминаний, даже после пробуждения он чувствовал раскалывающую головную боль, похожую на тяжелое похмелье.

Он долго лежал с закрытыми глазами, прежде чем приступить к привычной разминке.

Лишь к полудню Ли Мо закончил упражнения. Весь взмокший от пота, он потратил эти часы на то, чтобы окончательно прояснить свои дальнейшие планы.

Сменив одежду, Ли Мо демонстративно закрепил на поясе духовную табличку.

Он быстро вышел из комнаты и, миновав похожих на живых мертвецов учеников художественной студии, направился прямиком к Залу Лекарей, где хранилась техника наследия.

Заметив Ли Мо, подмастерья не смогли сдержать удивления.

Они проводили его взглядом, пока фигура юноши, покинувшего пределы Зала Искусств, не растворилась в суете двора, залитого ослепительным солнечным светом.

Ученики на мгновение замерли в оцепенении, но вскоре вновь принялись растирать тушь и рисовать, наполняя комнату густым ароматом чернил.

С того момента, как Ли Мо переступил порог Зала Искусств, его статус изменился до неузнаваемости.

Обычно лишь один ученик раз в полгода становился официальным художником, и для этого требовалось практиковаться в живописи не менее пяти лет.

Большинство же навсегда оставались погребены под толстыми слоями бумаги Сюань, устилавшей пол.

Ли Мо не спешил покидать Ломбард; он специально зашел навестить Ли Цинфан и ее братьев и с облегчением увидел, что они заняты учебой.

Школа была довольно просторной: больше сотни детей хором декламировали стихи.

— Встречаются на островке речном те гуси и поют… — доносилось изнутри.

Учитель был сильно тронут тлением – у него осталась лишь одна целая рука, и на фоне полных жизни детей он казался совсем бездыханным.

Ли Цинфан, боровшаяся с дремотой, краем глаза заметила в окне знакомый силуэт.

Она от изумления широко раскрыла глаза, но фигура уже исчезла, а по ее макушке тут же прилетело линейкой учителя.

В это время Ли Мо уже выходил за ворота Ломбарда.

По пути он в полной мере ощутил преимущества своего нового звания: слуги кланялись ему и почтительно приветствовали.

Сначала он хотел повидаться с Чжао Чжу, но внезапно осознал: раз в Зале Искусств есть культиваторы-надзиратели, то и в Зале Общих Дел они наверняка присутствуют.

В конце концов, он был всего лишь простолюдином, так что осторожность не помешала бы.

Пользуясь ярким дневным светом, Ли Мо направился к Залу Лекарей по маршруту, сохранившемуся в памяти.

По сравнению с тем временем, когда он только прибыл в город Пламени, его понимание мира в корне изменилось. Видя фигуры с деформированными телами, он теперь осознавал: каждый из них владеет теми или иными заклинаниями.

Культиваторы то стремительно покидали город Пламени, то возвращались в него, изможденные до предела.

Ли Мо сразу понял: город Пламени далеко не так мирен, каким кажется на первый взгляд, а мир культивации полон невообразимых опасностей.

Однако при нынешнем уровне сил он никак не мог повлиять на ситуацию; столкнись он с настоящей угрозой – и его ждала бы неминуемая смерть и рассеивание Дао.

Лицо Ли Мо стало суровым, а шаг – быстрее.

Вскоре показался Зал Лекарей.

Обойдя здание, Ли Мо обнаружил, что по площади оно вдвое превосходит Ломбард, а все боковые входы находятся под усиленной охраной.

Зал Лекарей располагался в самом центре внешнего города, и его значимость была очевидна без лишних слов.

Ли Мо без колебаний вошел в распахнутые главные ворота. За бамбуковой ширмой тянулись ряды деревянных шкафов, привычных для любой лечебницы.

Более десятка помощников суетились вокруг, занимаясь в основном сушкой трав и приемом горожан, пришедших за исцелением.

Большинство недугов представляли собой разложение плоти, вызванное болезнью смерти; без надлежащего ухода такие люди за сотню лет превращались в живых мертвецов.

Неудивительно, что некоторые горожане продолжали работать, даже когда болезнь смерти заходила слишком далеко.

— Молодой человек, вы на прием? — Обратился к нему внимательный помощник, быстро подойдя поближе.

Хотя Ли Мо был юн, на нем была одежда Ломбарда; а раз он мог свободно входить и выходить оттуда, его статус явно не был низким.

Помощник стал еще предупредительнее. На вид Ли Мо было от силы десять лет, и он решил, что, возможно, какой-то родственник или старший в семье мальчика работает в Ломбарде.

Он и не подозревал, что Ли Мо вовсе не был уроженцем города Пламени: всего пару месяцев назад тот еще плотничал в деревне семьи Ню вместе с отцом и братьями.

— Я ищу Хань Цая, лекаря Ханя.

Услышав имя Хань Цая, помощник невольно вздрогнул. Его лицо исказилось от ужаса, но он все же кивнул с похоронным видом:

— Что ж, я провожу вас.

Ли Мо почувствовал неладное и не удержался от вопроса:

— У господина Ханя скверный характер?

— Характер… Трудно сказать, — уклончиво ответил помощник.

Он лишь добавил, что Хань Цай – старейший по опыту в Зале Лекарей, но никто из персонала не осмеливается к нему приближаться.

По мере того как они углублялись в здание, до них доносились непрекращающиеся пронзительные крики, смешанные с резким, бьющим в нос ароматом целебных снадобий.

Пожалуй, даже в преисподней не могло быть хуже.

Ли Мо украдкой заглядывал в процедурные кабинеты, прикрытые занавесками: на полу кое-где виднелись ошметки красно-черной плоти.

Он опустил взгляд, и по его телу пробежала дрожь.

В одной из комнат как раз шла операция по приживлению конечности.

Сама по себе хирургия его не удивляла: в древней истории его прошлой жизни записи об операциях появились очень рано, хотя из-за плохой гигиены смертность была запредельной.

Здесь же, благодаря существованию бессмертных, болевой порог тела был значительно выше, а о бактериальных инфекциях можно было не беспокоиться.

То, что медицина дошла до хирургических процедур, было естественно.

Но не слишком ли топорными были методы этого врача?

Мясо и ткани отсеченной конечности были выставлены прямо на воздух, и лекарь просто сшивал их серебряной нитью. Там, где плоти не хватало, он доставал какую-то студенистую мазь и заполнял ею пустоты.

Анестезия? О ней здесь и не слышали.

— Хм? — Лекарь, казалось, заметил Ли Мо.

Юноша тут же отвел взгляд и, стараясь не отставать от прибавившего шагу помощника, поспешил мимо жуткого кабинета.

Ли Мо втайне порадовался, что попал в Ломбард, а не в Зал Лекарей.

Он не смог бы относиться к живым людям как к неодушевленным предметам, как это делал Хань Цай, пусть даже с силой бессмертных убить кого-то было труднее, чем сохранить ему жизнь.

Миновав внутренний зал, Ли Мо оказался в дворике, поросшем бамбуком. С горного склона стекали ручьи, образуя небольшой поток, впадающий в пруд.

На поверхности воды плавали зеленые водоросли, а следов рыбы не было видно.

Во дворе стояло несколько трехэтажных домов с черепичными крышами.

Они направились к центральному зданию. Его стены были покрыты плесенью, а в трещинах вились кроваво-красные лианы. Стрекот насекомых в траве отдавал могильным холодом.

На табличке над входом значилось: «Обитель Чудесных Рук».

Помощник со скрипом отворил дверь. В полумраке пустой залы мебель казалась вдвое больше обычной.

Сглотнув, он набрался храбрости и позвал:

— Лекарь Хань, к вам посетитель.

— Господин Хань…

— Знаю я, ха-ха-ха-ха! — Раздался со второго этажа густой мужской голос.

Помощник облегченно выдохнул и, бросив Ли Мо, поспешно ретировался.

Ли Мо осмотрелся, и в лучах света, пробивающихся в комнату, его взору предстало нечто невообразимое.

С потолка свисали десятки глазурованных сосудов, наполненных странными разноцветными жидкостями, в которых плавали сморщенные и деформированные внутренние органы.

Но самое главное – согласно знаниям, всплывающим из книги созидания, в этих сосудах находились…

Духовная энергия и Духовные Корни.

http://tl.rulate.ru/book/175272/15280627