Глава 13. Ночные беседы о медицине
Брошенный вскользь вопрос Чэнь Чэ был подобен камню, нарушившему гладь спокойного озера. В глубине проницательных глаз Чжоу Вэйминя промелькнула мимолетная тень.
Старик замер, не сводя с юноши острого, пронизывающего взгляда. Казалось, он пытается заглянуть под личину простого сельского парня и разглядеть его истинную суть. В тесном пространстве лачуги керосиновая лампа отбрасывала на стены длинные пляшущие тени. Атмосфера стала гнетущей.
Чэнь Чэ выдержал этот взгляд с поистине стоическим спокойствием. Он не торопил старика, просто ждал.
Секунды молчания растянулись в вечность.
Наконец, резкость в глазах Чжоу Вэйминя сменилась сложной смесью чувств. Он не ответил прямо, а лишь перевел взор на чернеющее за окном небо. Голос его прозвучал глухо и бесстрастно:
一 Все это в прошлом. Теперь я всего лишь старик, присланный на перевоспитание.
Эти слова прозвучали как признание.
Чэнь Чэ все понял и больше не стал расспрашивать – умному достаточно намека.
一 Старейшина Чжоу, 一 заговорил он снова, 一 ваш кашель перешел в хроническую форму. Имбирь и иглы лишь временно снимут симптомы, но не излечат причину. Ночи сейчас холодные, а эта хижина продувается насквозь, что губительно для ваших легких. У меня есть самодельные порошки, они неплохо помогают. Завтра же принесу их вам.
Чжоу Вэйминь вновь посмотрел на юношу, и на этот раз его взгляд смягчился.
一 Спасибо тебе, юный друг. 一 Он помедлил, словно взвешивая решение. 一 Я видел, как ты ставил иглы. Точный выбор точек, уверенная рука, идеальное распределение силы… особенно этот прокол фэй-шу. Без многих лет практики такой уровень недостижим. Твои познания… неужели это правда лишь самообучение и семейные секреты?
Старик наконец озвучил свои подозрения. Мастерство Чэнь Чэ, особенно в акупунктуре, далеко выходило за рамки знаний деревенского знахаря. Это не было похоже на «самостоятельные изыскания» двадцатилетнего парня.
Чэнь Чэ понимал, что перед таким человеком, как Чжоу Вэйминь, простые отговорки не сработают. Он взял паузу, подбирая версию, которая звучала бы правдоподобно и при этом объясняла его экстраординарные навыки.
一 У вас зоркий глаз, старейшина Чжоу, 一 кивнул Чэнь Чэ с долей необходимой «искренности». 一 Кроме семейных традиций, была в моей жизни одна встреча. Много лет назад я случайно помог одному изможденному старику. У него ничего не было за душой, и в знак благодарности он обучил меня основам медицины, искусству иглоукалывания и даже… некоторым принципам познания вещей. Он строго наказывал мне не раскрывать эти знания без крайней нужды.
Эта ложь, смешанная с долей правды, была идеальна для того времени. В эпоху информационной изоляции рассказ о таинственном «мудреце» из народа воспринимался вполне естественно.
Чжоу Вэйминь понимающе кивнул:
一 Вот оно что. Похоже, судьба была к тебе благосклонна. 一 Упоминание «принципов познания вещей» явно заинтересовало его больше всего, но он не стал углубляться в это, вернувшись к медицине.
一 Ты верно определил характер моего недуга, 一 продолжил старик, переходя на более профессиональный язык. 一 Эта болезнь изнуряет меня уже больше десяти лет. Западные врачи поставили диагноз: хронический бронхит с признаками эмфиземы легких. Обострения случаются при холоде и нагрузках. Раньше я принимал аминофиллин, но со временем он стал помогать хуже, а побочные эффекты в виде тахикардии стали невыносимы.
«Аминофиллин!» – пронеслось в голове у Чэнь Чэ. В те годы это было основное средство от астмы и бронхоспазмов, но весьма токсичное. То, что старик знал точное название препарата и его побочное действие, подтверждало: он не просто чиновник, а человек с серьезным образованием.
一 Аминофиллин хорошо расширяет бронхи, но побочные эффекты в виде тошноты и сердцебиения действительно велики, 一 подхватил Чэнь Чэ таким естественным тоном, будто обсуждал погоду. 一 Если смотреть с точки зрения восточной медицины, ваш недуг относится к синдрому «пустоты корня при избытке верхушки». Поражены легкие, селезенка и почки. При обострении нужно очищать легкие от мокроты, а в период ремиссии – укреплять почки и восполнять энергию ци.
Говоря это, он обмокнул палец в воду и на краю деревянной кровати вывел названия двух рецептов:
一 Для острой фазы подойдет Сяоцинлунтан в сочетании с Саньцзыянциньтан. А для восстановления – Юйпинфэнсань и Цзиньгуйшэньцивань как основа.
Чжоу Вэйминь уставился на влажные следы на дереве, которые быстро высыхали. Глаза его вспыхнули невероятным блеском! Эти комбинации были классикой лечения хронических легочных заболеваний – идеально сбалансированные, воздействующие и на симптомы, и на причину. Без колоссального клинического опыта такие рецепты не выдать с ходу!
一 Превосходно! 一 не удержавшись, он хлопнул в ладоши. Взгляд старика на Чэнь Чэ полностью изменился – теперь это был восторг человека, встретившего равного себе профессионала. 一 Сяоцинлунтан изгоняет холод и слизь, а Саньцзыянциньтан осаживает ци. Это именно то, что нужно при обострении! А Юйпинфэнсань укрепит защитные силы организма… Потрясающая ясность мысли!
Он будто забыл, где находится. В этой нищей лачуге разгорелся научный спор. Старик и юноша углубились в обсуждение дозировок, взаимодействия компонентов и возможных осложнений.
Чэнь Чэ с удовольствием поддерживал беседу. Чжоу Вэйминь, хоть и не был медиком по образованию, обладал энциклопедическими знаниями и острейшим умом. Его логика и умение видеть суть вещей давали Чэнь Чэ немало пищи для размышлений.
Они переходили от китайских рецептов к западной патофизиологии, обсуждали механизмы действия лекарств и сравнивали методы лечения. В свете керосинки их тени на стене казались фигурами из другого мира – в заброшенном коровнике шел диалог, уровень которого опережал это время и место на десятилетия.
Изумление Чжоу Вэйминя только росло. Чэнь Чэ не только знал теорию, он оперировал концепциями, которые старик видел лишь в зарубежных научных журналах! Этот юноша был похож на бездонный сундук с сокровищами.
Лишь когда луна поднялась в зенит и деревня погрузилась в глубокий сон, они заметили, как много времени прошло.
一 Один твой совет стоит десяти лет учебы по книгам! 一 выдохнул Чжоу Вэйминь с редкой для него радостной улыбкой. Он посмотрел на Чэнь Чэ с восхищением и надеждой. 一 Чэнь Чэ, друг мой, кто бы мог подумать, что в маленькой деревне Чэньцзя я встречу такую личность! Жаль, что мы не познакомились раньше!
Чэнь Чэ скромно улыбнулся:
一 Вы преувеличиваете, старейшина Чжоу. Это я многому научился у вас.
Он поднялся, собираясь уходить:
一 Пора отдыхать. Завтра я принесу лекарство.
Чжоу Вэйминь кивнул. Когда Чэнь Чэ уже был у двери, старик негромко произнес:
一 Юноша, ты непростой человек. И цели у тебя, должно быть, великие. Твои опыты с… «гнилой тыквой», как их называют… Для других это баловство, но я вижу в этом попытку нащупать свет во тьме. Путь этот тернист. Надеюсь, ты… не изменишь себе и пойдешь до конца.
Чэнь Чэ на мгновение замер. Обернувшись, он серьезно кивнул:
一 Спасибо, старейшина Чжоу. Я понимаю.
Он вышел за порог, и скрипучая дверь закрылась, отделяя его от тепла лачуги. Чэнь Чэ растворился в ночной прохладе.
А Чжоу Вэйминь еще долго сидел на краю кровати, глядя в пустоту. В его глазах, повидавших немало горя, теперь светилось нечто давно забытое – надежда.
http://tl.rulate.ru/book/175262/15249427
Готово:
