Магнус вовсю крутил педали, стремясь успеть в парк до того, как сумерки окончательно поглотят город. Увидев издалека отца, Адама, который всё так же сидел на скамье, уткнувшись носом в газету, мальчик почувствовал, как камень свалился с души.
— Пап, поехали домой! Я проголодался так, что готов коня съесть!
Он спрыгнул с велосипеда, поправляя сползшую лямку рюкзака. Адам оторвался от чтения и, заметив развязавшийся шнурок на ботинке сына, привычно присел, чтобы его завязать:
— Ах ты, прорва ненасытная! Блинов, что мы брали, уже нет. Ума не приложу, как в твой живот столько влезает?
С этими словами он шутливо пощекотал сына.
Магги со смехом повалился на траву:
— Я бы эти блины на завтрак, обед и ужин лопал! Но мама точно не даст, скажет, что я в пузырь превращусь.
— Твоя правда, — усмехнулся Адам. — Сегодня на ужин запеченная курица, твое любимое. Доволен? — Отец покатил велосипед, а Магнус мигом запрыгнул на багажник. Его радостный вопль разнесся по всему парку:
— Я обглодаю все косточки до блеска!
Стоило им переступить порог дома, как аромат жареного мяса, смешанный со сладким медом, ударил в нос.
Магнус швырнул рюкзак на диван и рванул на кухню:
— Мама, ты лучший повар на всем Континенте!
Грейс, смазывавшая курицу соусом, легонько шлепнула его по макушке:
— Подлиза. Откуда в тебе столько красноречия прорезалось?
— Я правду говорю! Пойду быстро в душ, а то вспотел, пока педали крутил, — бросил он на ходу, убегая в ванную.
Грейс проводила сына взглядом и обернулась к мужу:
— На улице зима, с чего бы ему так потеть?
— Кто его знает, носился как оглашенный весь день, — Адам пожал плечами, хотя в глубине души тоже засомневался.
Грейс, будучи кардиохирургом, привыкла доверять профессиональному чутью. Она решила осмотреть сына позже.
В ванной Магги намыливал голову, фальшиво напевая какую-то детскую песенку.
«Чего та злая тетка обзывала меня грязным? И что это за слово такое дурацкое – „маггл“?»
Он корчил рожи зеркалу, совершенно не замечая, что горячая вода продолжает хлестать на него, а лицо багровеет всё сильнее, и вовсе не от пара.
За столом Магнус вел себя как голодный накер – полкурицы исчезло в его утробе в мгновение ока.
Адам только рот открыл от изумления, но промолчал. Грейс же сразу почуяла неладное. Она коснулась лба сына и отпрянула – кожа была горячей, как раскаленный уголь!
— Тащи термометр! Живо! — Она буквально подпрыгнула на стуле.
Когда прибор показал 110 градусов по Фаренгейту (43.3°C), у Грейс подкосились ноги. Адам подскочил следом, коснулся руки сына и похолодел от ужаса.
— Без паники. В госпиталь, немедля, — он схватил куртку и бросился к дверям.
Грейс натянула на сына шапку, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Малыш, надо, чтобы тебя посмотрел врач. Это быстро.
Магнус лишь недоуменно хлопал глазами:
— Да я же в порядке? Ничего не болит.
Но, видя покрасневшие глаза матери, он послушно сжал её ладонь.
В военном госпитале коридоры были забиты, но Грейс, предъявив удостоверение, провела сына прямиком в кабинет педиатрии.
— Сэм, взгляни на него! Как ребенок может скакать при такой температуре?!
Доктор Сэм несколько раз перепроверил показания, пощупал лоб мальчика и нахмурился так, что брови сошлись на переносице.
Он велел медсестре принести десяток термометров и рассовал их парню под мышки.
Когда все десять штук хором показали 110 градусов, в кабинете воцарилась гробовая тишина.
— Давление в норме, хоть и на пределе. Это… это противоречит всякой логике, — Сэм поправил очки. — При таких показателях органы должны были уже отказать. Нам нужно МРТ, когда аппарат привезут, а пока – только кровь на анализ.
После всех процедур…
— Мам, пап, пойдемте домой. Завтра же экскурсия в Букингемский дворец! Не забудьте положить мне блинов! — Магнус вытер рот рукавом, не подозревая, какая буря бушует в душах родителей.
Грейс и Адам переглянулись. Они надеялись на результаты анализов, даже не догадываясь, что эта загадочная лихорадка – лишь начало его пути в мир магии и меча.
*
Следующий день.
Школьная экскурсия привела Магнуса в неописуемый восторг. Он давно мечтал поглазеть на королевские палаты, и вот свершилось.
— Мам, мой ланч-бокс готов? — Крикнул он из своей комнаты.
— Всё на столе, спускайся, Магги! Пора ехать! — Отозвалась Грейс снизу.
Магнус сбежал по лестнице. Родители уже были при параде – в военной форме. После школы у него была секция карате, которой он бредил последние месяцы, поэтому домой он должен был вернуться позже обычного.
— Пока, мам! — Магнус махнул рукой.
— Постой-ка, — остановила его Грейс. — Ты ничего не забыл?
Магнус замялся, но тут же подпрыгнул и чмокнул мать в щеку. Ему было немного неловко, но, к счастью, никто из сверстников этого не видел.
— Ха-ха, увидимся вечером, малыш. Если почувствуешь слабость – сразу проси учителя мне позвонить, хорошо? — Грейс давала наставления с плохо скрытой тревогой.
Она снова измерила его температуру – всё те же невозможные 110 градусов по Фаренгейту. Однако сын выглядел бодрее всех живых, и у неё просто не поднялась рука лишить его долгожданной поездки.
Магнус добежал до машины отца, на прощание помахав матери из окна.
Всю дорогу Адам наставлял его со всей серьезностью старого солдата:
— Магги, мать места себе не находит. Я верю, что ты в порядке, но наука говорит, что твой организм сейчас работает как перегретый котел. Будь осторожен. Случись что – звони мне в штаб, номер помнишь?
Магнус закивал:
— Помню, пап. Слушай, я хотел рассказать… Тогда в парке, когда я заснул под тем огромным деревом… Там было так тепло, так уютно. Я даже поболтал с ним немного. А когда проснулся – дерева и след простыл! Как оно могло просто исчезнуть?
— Ха-ха, парень, ты просто переутомился и увидел сон. Перечитал сказок про Джека и бобовое зернышко, вот воображение и разыгралось, — попытался объяснить Адам.
— Ну… может и так, — Магнус не стал спорить, так как они уже подъехали к школе.
Он выскочил из машины:
— Пока, пап! Буду ждать тебя здесь вечером!
— Береги себя, Магги! Чуть что – сразу звони! — Крикнул Адам вслед уходящему сыну.
Магнус смущенно махнул рукой и поспешил скрыться за школьными дверями. Слава Мелитэле, что мать редко его подвозила, иначе она бы заставила его слать воздушные поцелуи на глазах у всего класса, а это был бы верный позор.
В классе уже кипела жизнь. Учительница провела перекличку, и вскоре гурьба детей повалила в школьный автобус.
Магнус плюхнулся на сиденье рядом со своим лучшим другом Брэндоном, которого все звали Бобби. Они были не разлей вода еще с детского сада.
Бобби со своей вечной стрижкой «под горшок» выглядел комично – его мать сама стригла его, пытаясь сэкономить. Парень был добрым малым, частенько терпел насмешки от задир, и тогда Магнусу приходилось вступаться за него с кулаками.
— Слушай, Магги, как думаешь, королеву увидим? — Шепотом спросил Бобби.
— Кто знает, я в газетах видел, у нее физиономия такая суровая, что страшно подходить, — ответил Магнус.
— Точно! Но я хочу глянуть на корону, говорят, там самый большой бриллиант в мире. Ух и деньжищ он стоит! — Бобби мечтательно прищурился.
Магнус подтолкнул его плечом:
— Не надейся, нас и близко не подпустят.
— Ну хоть помечтать-то можно? — Бобби улыбнулся.
В автобусе царило оживление, хотя Магнус чувствовал себя не в своей тарелке – его посадили между двумя девчонками.
— Линда, ну и холодрыга сегодня! У меня зуб на зуб не попадает, — пожаловалась одна из них.
— Ага, Ната, дубак жуткий, — Линда потянулась за бутылкой воды и случайно задела руку Магнуса. Вместо того чтобы отпрянуть, она вдруг схватила его за ладонь:
— Ого! Магнус, ты как печка! Слушай, это так приятно, дай подержусь немного! Ната, попробуй, у него руки горячие!
— И правда! — Наталия тоже вцепилась в него.
Магнус покраснел до корней волос, проклиная свою лихорадку: «Ну вот, теперь меня весь класс засмеет. Надеюсь, Бобби не заметил…»
Он поспешил вырвать руки, и вскоре школьный транспорт затормозил у Букингемского дворца.
Внутри их встретил гид, монотонно бубня о портретах Ван Дейка и славном прошлом Карла I. Магнус и Бобби то и дело хихикали, глядя на вычурные усы на картинах.
— Гляди на его усы, Магги! Ими только утопцев пугать! — Прыснул Бобби.
Они мельком глянули на копии корон, но слухи о том, что оригиналы в сто раз лучше, портили впечатление.
— Тяжелая, небось, штуковина, — пробормотал Магнус.
И вдруг он услышал отчетливый голос:
— Ха-а-а-к… ну и скукота! Этот негодник наверняка прохлаждается в своей паршивой школе! В бешенство меня вгоняет… за что меня сделали невидимым?!
Магнус опешил. Он принялся оглядываться, ища шутника, но вокруг были только одноклассники и сонные туристы. Его взгляд упал на стену с портретом…
Он замер, словно пораженный знаком Аксий.
Портрет ожил. Мужчина на холсте не только моргал, но и небрежно крутил в руках эфес меча.
Магнус протер глаза, но видение не исчезло. Напротив – картина заговорила с ним!
— Ты… ты меня видишь? Серьезно? Слава богам, я тут чуть с ума не сошел от одиночества!
Магнус стоял с открытым ртом, косясь на остальных – никто ничего не замечал.
— Ты… ты еще что такое? — Прошептал он едва слышно.
— Как грубо! Хотя, учитывая, что в твоих жилах течет моя кровь, я прощу тебе эту дерзость. В твои годы я был еще тем сорванцом, парень, — ответил портрет.
— Магги, ты с кем там шепчешься? — Подошел Бобби.
Магнус дрожащим пальцем указал на стену:
— Там… та картина! Она живая!
Бобби недоуменно уставился на него:
— О чем ты? Там же просто голая стена.
Магнус перевел взгляд на картину, затем на друга. В голове всё помутилось.
— Ха-ха-ха! Он меня не видит, малец. Он же просто «маггл». Посмотри, до чего докатился магический мир… — усмехнулся человек на холсте.
— Маггл? — Переспросил Магнус.
Лицо на портрете вдруг вытянулось от изумления:
— Погоди… неужели и ты… Ха-ха-ха-ха! Ты тоже «маггл»? Хотел бы я видеть рожу этого типа сейчас! Ты унаследовал… — он захлебнулся смехом.
Магнус совершенно ничего не понимал. Магический портрет нес какую-то околесицу, а спросить совета было не у кого.
— Да кто ты такой?! — Сорвался он на шепот.
— Магнус! Брэндон! Не отставать от группы! — Рявкнула учительница.
Мальчикам пришлось со всех ног догонять класс. Учительница была из тех ведьм, что по любому поводу вызывают родителей «на ковер».
Голос на стене крикнул им вслед:
— Ничего, парень! Судьба нас еще сведет! Я благословляю тебя…
Магнус хотел вернуться, но железная дисциплина взяла верх. Он шел за классом, чувствуя, как его жизнь безвозвратно меняется, а в воздухе отчетливо запахло чем-то древним и пугающим.
конец главы.
http://tl.rulate.ru/book/175251/15022829
Готово:
