— Погоди-ка! А ну стой! Пацан, ты тоже называешь себя ниндзя-медиком? Ты хоть понимаешь, что тела животных и людей несовместимы? Это элементарные знания! Ты его просто убьешь!
Такуя обернулся. Перед входом стояла женщина с поразительно знакомой внешностью и весьма внушительными формами. Цунаде из клана Сенджу собственной персоной. Она резко оборвала их разговор, но в саму лавку заходить не спешила, остановившись на пороге.
Буквально только что она отправила Сидзунэ подать заявку на поиск торгового каравана из пяти человек. Самой ей не очень хотелось встречаться со стариком Третьим, поэтому она решила сначала просто побродить по улицам. И наткнулась на эту сцену. Профессиональная гордость взяла верх: превозмогая отвращение к мясной лавке, она не смогла смолчать и отчитала Такую.
— Милочка, а вы еще кто такая? — Дерзко бросил Такуя, смерив её взглядом. — Не думайте, что если вы выросли большой, то можете нести всякую чепуху. В Конохе никто не разбирается в медицине лучше меня! Скажи мне это сама госпожа Цунаде, я ответил бы ей то же самое!
— Ах ты паршивец! — Взвилась Цунаде. — Мальчишка, ты же только школу закончил, протектор совсем новенький, и пары дней, небось, не носишь! Как ты смеешь так разговаривать? Ты хоть знаешь, кто я?!
Слова Такуи взбесили её окончательно. Забыв о страхе перед видом крови, она ворвалась в лавку и вздернула парня за воротник. Такуя, при своих двенадцати годах имевший рост около полутора метров, оказался прямо перед лицом Цунаде. С этой позиции ему открылся поистине захватывающий вид на «горные вершины».
— Дамочка, прошу вас, оставьте Такую-куна в покое, иначе мне придется вмешаться, — Ода Ро выхватил кунай, настороженно глядя на незнакомку.
Цунаде же, мельком взглянув на культю Оды, замерла. Срез был идеально ровным, явно сделанным под воздействием высокой температуры. Но что странно – на месте раны не было типичных ожоговых рубцов. Края выглядели так, словно их запечатали техникой, законсервировав повреждение. Достаточно было снять этот слой, и можно было немедленно начинать операцию по приживлению конечности. Это казалось невозможным. Настоящее чудо.
«Чудо…», – пронеслось у неё в голове. Вчера Сидзунэ рассказывала о гениальном ниндзя-медике, который перед тем как лечить куноичи, спас какого-то однорукого шиноби с помощью высокотемпературной техники. Неужели это он и есть? И этот наглый сопляк – тот самый гений?
Цунаде наконец разжала кулак, в упор глядя на Такую.
— Так ты и есть Кимура Такуя?
— О? И вы обо мне слышали? — Такуя принял вызывающую позу. — Именно так. Я величайший гений медицины в истории Конохи, и точка. Приди сюда Цунаде, ей бы самой пришлось проситься ко мне в ученики!
Тон Такуи был вызывающим, взгляд – надменным. Он вел себя как законченный выскочка, совершенно не похожий на свою обычную рассудительную натуру. И на то была веская причина. Хотя в плане точечного исцеления Такуя, возможно, уже и превзошел Цунаде, она владела куда более ценными вещами: Тайной Силой, Печатью Инь и контрактом с Мудрой Слизнем.
Цунаде всегда была женщиной резкой, но отходчивой и жалостливой. Если бы он подошел и смиренно попросил её об уроках, она бы наверняка отказала. Оставался один путь – спровоцировать её. Представьте: в Конохе растет медицинский гений, но при этом он несносный мальчишка, который вот-вот свернет на кривую дорожку лженауки. Разве сможет она, основательница системы ниндзя-медиков Листа, пройти мимо и не попытаться вправить ему мозги?
Как и ожидалось, от фразы про ученичество Цунаде аж перекосило от злости.
— Щенок, ты хоть понимаешь, что несешь?!
— А что такого? — Фыркнул Такуя. — На вас даже протектора нет. Кто вы вообще такая? Очередная фанатка великой Цунаде?
Женщина на мгновение опешила. Действительно… кто она такая? И по какому праву она его отчитывает? Годы скитаний заставили её забыть о протекторе – он выдавал бы её личность, а она не хотела иметь с миром шиноби ничего общего. Она устала от его жестокости. Смерти близких выжгли её изнутри, и она годами избегала возвращения в Коноху, отправляя за деньгами Сидзунэ. Если бы не инцидент с Тон-Тон, она, возможно, больше никогда не переступила бы порог этой деревни.
В её глазах на миг промелькнула тоска, но тут в разговор вклинился Ода Ро, нанося идеальный «удар милосердия» по плану Такуи.
— Подросток прав. Она бросила деревню так давно, что её, небось, уже в предательницы записали.
Такуя мысленно поставил Оде Ро жирный плюс за сообразительность, а вслух продолжил, не меняя тона:
— Человек, наделенный ответственностью, талантом и силой, просто взял и сбежал. Она даже не вернулась, когда погиб Четвертый Хокаге. Будь она тогда в деревне, скольких смертей удалось бы избежать… Но её не было! Мои родители…
Такуя вовремя осекся, заставив слезные железы выдать ровно столько влаги, чтобы глаза заблестели, но слеза не скатилась. Глубоко вздохнув, словно подавляя горькое воспоминание, он выцедил:
— Она так и не пришла. А из-за того, что её не было, деревне пришлось просить Третьего, глубокого старика, снова занять пост.
Цунаде молчала. Она знала, о чем он говорит. Гибель Четвертого Хокаге и его жены была событием, которое невозможно было скрыть даже от бродяжки. Она слышала об этом, знала, что Коноха потеряла своих лучших бойцов. Тогда Хирузен-сенсей наверняка посылал людей за ней. Но в то время она намеренно превращалась в ребенка, скрываясь от ищеек Конохи. Она бежала от ответственности, как маленькая девочка. А ведь масштаб трагедии был колоссальным – погиб сам Хокаге, не говоря о мирных жителях. Глядя на возраст парня, она поняла: он – сирота той самой катастрофы. Неудивительно, что он так её презирает.
— Может, у неё были свои причины… — негромко произнесла Цунаде, опустив голову. — Жестокость мира ниндзя не каждому под силу вынести.
— Может и так, но мне плевать, — отрезал Такуя. — Моя цель – стать сильнейшим шиноби, а потом повести Коноху в бой и стереть с лица земли другие скрытые деревни. Пусть все познают мою боль, тогда войны наконец прекратятся!
Он выглядел как фанатик идеи «мира через насилие», пафосный и самоуверенный – вылитый Нагато в худшие годы.
— Глупец! Война порождает лишь новую войну! — Цунаде в ужасе уставилась на мальчика. Он всерьез хотел развязать новую мировую бойню! Понимает ли он вообще, что такое война? Она, прошедшая через две великие войны и потерявшая в них брата и любимого, ненавидела сражения всей душой.
Взгляд Цунаде из печального снова стал острым и решительным. Нет, она не может это так оставить. Она обязана изменить его мысли!
http://tl.rulate.ru/book/175238/15059595
Готово:
