— ...На всякий случай предупреждаю, Инструктор. Если вы подумывали посягнуть на Храм, советую оставить эту затею.
— ...?
— И не смотрите на меня так, будто спрашиваете: «Ты что, тоже научился читать мысли?». Просто я в какой-то мере изучил ваши повадки и смог предугадать следующий шаг.
— А ты неплох.
— Неплох я или нет — это неважно. Даже не думайте трогать Храм. Уж лучше поймать главного виновника и покончить с этим, но если вы заденете Храм, проблем будет не оберешься.
Роэн говорил с таким отчаянным выражением лица, будто умолял проявить терпение, будучи заранее уверенным, что Ли Хан уже навострил лыжи в сторону Храма.
— Я и сам испытываю к Храму глубочайшее «сожаление», «неприязнь», «гнев», «ненависть», «презрение», «отвращение» и даже «тошноту», но тем не менее нападать на него нельзя.
— Нет, ну... как бы это сказать... Кажется, ты ненавидишь Храм даже сильнее, чем я?
Как говорится, перед лицом истинного безумия фальшивое и слова вставить не смеет. Та яростная ненависть, которую излучал Роэн, была удивительно похожа на те чувства, которые сам Ли Хан питал к магам.
Подобно тому как для него маги были ужасными монстрами, которых следовало искоренить во всем мире, для этого парня Храмом было нечто подобное.
Но было одно отличие...
«Разве что он старается подавлять свои чувства и действовать рационально».
Как сейчас.
— Как вам известно, статус Храма на Южном континенте огромен. Если быть точнее, велик авторитет организации «Сияние Света», а жрецы Храма широко известны как избранные представители этого Сияния, поэтому их власть — вещь нешуточная. Из-за этой особенности среди простого люда очень много тех, кто верит любому слову жрецов и беспрекословно им следует.
— Так это и так все знают. Где ты найдешь человека на Юге, который этого не знает?
Ли Хан пожал плечами, гадая, к чему эти пространные объяснения уже известных истин.
Это ведь так очевидно...
— И вы, зная об этом, собираетесь напасть на Храм?
— ...
— Инструктор, атака на Храм — это инцидент совсем иного Уровня души, чем налет на Магическую башню. До сих пор вам удавалось безнаказанно громить вражеские организации лишь потому, что у вас были веские обоснования, сила и некая таинственная «поддержка» за спиной. Разве не так?
— Ну, допустим.
— Раз вы это признаете, мне будет проще говорить. Тогда позволю себе дать совет, хоть это и может показаться дерзостью. Инструктор, даже если за вашей спиной стоит сам король, вы не можете напасть на Храм. Атака на Храм буквально означает превращение «всего народа» в своих врагов.
— ...
— В этом и заключается опасность веры — силы, которой обладает Храм, вернее, Религия.
— Хм.
Ли Хан был слегка удивлен двумя фактами.
Во-первых, тем, что этот холодный и заносчивый парень искренне переживал за него и высказывал свое мнение. А во-вторых...
«Этот паршивец, похоже, уже пытался сделать то же самое, что планирую я?»
У Ли Хана не было таланта определять мысли по одному взгляду, но интуиция-то работала. Он осторожно предположил, что в прошлом или в «будущем» этот парень наворотил немало дел, и все они закончились крахом.
В его печальных глазах мелькала бесконечная пустота и отчаяние.
«...Точно, говорили же, что в будущем этот парень страшно много воевал с Храмом».
Заклятые враги?
Скорее всего, их связывала еще более ужасающая ненависть.
...И раз он уже через всё это прошел, то теперь предупреждал его.
О том, к каким катастрофическим последствиям приведет нападение на Храм.
— ...Разумеется, такой человек, как вы, Инструктор, смог бы в одиночку сокрушить какой-нибудь Храм, но вы не сможете сокрушить веру и ненависть народа. Сколько бы вы ни заботились о людях, они всё равно будут тосковать по Богу и поклоняться ему, и в конечном итоге своими руками бесконечно возводить второй и третий Храмы...
— ...
— Поэтому нельзя нападать на Храм открыто. Это не только бессмысленно, но и сделает вас объектом всеобщей ненависти.
— ...
— Кроме того...
Его речь продолжалась — то ли совет, то ли предостережение, то ли просто крик души.
Кто-то другой мог бы устать от бесконечных поучений и даже разозлиться, но Ли Хан, слушая эти излияния, испытывал совсем иные чувства.
Вместо раздражения в нем проснулась жалость.
«В нем накопилось слишком много обид».
Оставим в стороне то, что Ли Хан впервые видел этого парня таким многословным; видимо, у него действительно накипело. В таком юном возрасте у него уже проявлялись все признаки глубокой душевной горечи.
Сколько же он натерпелся в одиночку, боже.
«Такое ощущение, что ему пришлось даже хуже, чем мне в армии...»
Ли Хан осторожно предположил, что стресс, который он испытывал в прошлой жизни, возможно, лишь капля в море по сравнению с тем, через что прошел этот парень.
«...Бедолага».
Впервые Ли Хан подумал о нем с сочувствием и просто молча выслушал все советы.
— ...Инструктор, почему вы на меня так смотрите?
Впрочем, со стороны Роэна такой взгляд казался довольно сомнительным.
Человеку свойственно не осознавать, каким он кажется окружающим, и «бедолага» Роэн и не подозревал, что выглядит сейчас как промокший под дождем бездомный пес.
* * *
...Ли Хан принял совет ученика.
Хотя порой он и действовал по велению сердца, Ли Хан не был идиотом, который во всем полагается лишь на эмоции.
К тому же, раз уж нашелся такой толковый ученик, дающий советы ради его же блага, он тем более не мог их проигнорировать.
...Конечно, если Храм действительно перейдет все границы, тогда он применит план «Я тебя убью и дезертирую».
«Кажется, пора всерьез задуматься о том, куда бы эмигрировать».
Лучше всего было бы вовсе не сталкиваться с Храмом, но всегда нужно учитывать худший сценарий.
...Честно говоря, он колебался.
Полгода назад он мог бы уйти без тени сомнения, но сейчас...
«Что же это за штука такая — привязанность».
За это время у Ли Хана появилось слишком много того, что стало ему дорого.
Его люди.
Знакомые и друзья, с которыми он сблизился, и его ученики.
Пока они были здесь, Ли Хан уже не мог так просто покинуть королевство и не мог, как раньше, легко бросаться словами о побеге.
Поэтому прямая атака на Храм была для нынешнего Ли Хана экстремальной мерой и худшим из возможных путей, что заставляло его крепко задуматься.
И на этот выбор Ли Хана...
— Правильное решение! Я тоже считаю, что трогать Храм — плохая затея!
Седоволосый Дерик выразил свою радость.
— Ты тоже против нападения на Храм?
— Да. Вам-то, Инструктор, всё равно, вы ведь не верующий, но для других всё иначе. В этом суровом мире людям ничего не остается, кроме как полагаться на Бога. В этом смысле сила религии в этом мире абсолютна. И покуситься на такое место... Ох, народ вас камнями забросает.
— ...Говоришь так, будто сам это видел.
— ...Сам не видел. Видел «по ту сторону экрана». Как молодого господина Роэна забивали камнями...
— ...
— Рассказать подробнее?
— Не надо...
Пожалуй, на сегодня хватит.
По пути домой Дерик вышел из-за дерева, словно поджидал его. Ли Хан даже не вздрогнул от его внезапного появления. Вокруг него было столько личностей, любящих выскакивать словно ассасины, что он уже привык.
Однако, выслушивая советы, он заметил странное «красное пятно» на шее парня и недоуменно наклонил голову.
Это что, неужели...
— Кстати, а что у тебя с шеей?
— А? Вы об этом?
— Похоже на укус.
— А-а, это... Ну, понимаете, я скрыл от леди Карин, что отправляюсь в Империю. Хоть и прошел уже месяц, она, видимо, всё еще немного злится, поэтому каждый раз, когда видит меня, кусает за шею или плечо. Не то чтобы больно, но как-то оно...
— ...
— Эх, неужели я так сильно виноват?
— ...Ах ты, никчемный щенок, даже хуже гнолла.
— Что?
— Всё, замолчи. Просто ничего не говори, подлый ты обманщик.
— ??
Парень удивленно вытаращил глаза, искренне не понимая, за что на него рассердились, но такое невинное выражение лица казалось Ли Хану еще более возмутительным.
«Какое мастерское притворство».
В каком-то смысле, не это ли талант? Талант прикидываться непонимающим.
Ли Хану захотелось поколотить этого парня даже сильнее, чем служителей Храма, но он понимал, что это будет выглядеть жалко, и потому лишь молча страдал.
* * *
— Т-только вот, Инструктор, вы не собираетесь спросить у самой Джудии Пьер? Зачем она встречалась с представителем Храма и о чем они говорили. Мне кажется, в-вы бы без труда смогли это выяснить...
Дерик осторожно задал вопрос.
Хоть Инструктор и разозлился на него внезапно, по нему не было видно, что он в ярости по-настоящему, поэтому Дерик решился спросить. И, к счастью...
— Так он тебе и сказал. Этот парень — псих. Пытай его, бей или угрожай — он будет либо терпеть, либо попытается покончить с собой. У него нет никакой привязанности к жизни.
— ...
Он ответил, но от услышанного лицо Дерика невольно помрачнело.
— Нет, вернее сказать, привязанность к жизни у него есть, но он не дорожит собой. Живет по принципу: выживу — так выживу, умру — так умру. ...Мерзкий и неприятный тип.
— ...
В его взгляде отразилось глубокое отвращение.
Ли Хан всем сердцем ненавидел то, как жил этот священник по фамилии Пьер.
— Вот почему меня тошнит от этих гадов, прикрывающихся именем Бога. Они думают, что бы они ни натворили, им всё будет прощено.
— ...То есть они похожи на современные террористические группировки.
— Да просто сумасшедшие.
— Хм-м!
О ситуации священника Пьера он слышал.
У него было две личности: Джудия — сущность демона снов, и Пьер — личность инквизитора.
Шокировало то, что личность Пьера возникла из-за того, что Джудия, будучи подопытной и страдая от боли, «создала её, чтобы переложить на неё свои мучения и уснуть».
По этой причине Пьер ненавидит Джудию и выказывает фанатичную привязанность к Храму, чтобы хоть как-то оправдать свое существование.
...Его было бесконечно жаль, но нельзя было сказать, что он заслуживает лишь жалости, ведь его руки были по локоть в крови.
«А личность демона снов — просто злодейка».
Причем из весьма скверной породы.
В прямом смысле слова — ей как нельзя лучше подходило звание злодейки.
— Т-тогда как вы собираетесь с ним разобраться?
— Что значит «разобраться»? Как цивилизованные люди, мы должны решить всё через «диалог».
— ...
— Эй, и что значит это молчание?
— ...Нет, ничего.
Дерик не решился открыть рот.
Решить всё диалогом...
«Разве для Инструктора это возможно?»
Конечно, Инструктор не был таким уж неистовым человеком. Глядя на его внешность и повседневное поведение, можно было ошибочно принять его за агрессора, но на самом деле он был довольно добрым и разумным человеком.
Но проблема заключалась в том...
— Леди Айрин, не желаете ли вы служить Сиянию Света? Хоть вы и приемная дочь грешного Галахада и познали такое скверное искусство, как магия, если вы обратитесь к Свету, ваши грехи непременно будут смыты...
— Слышь, ты, псих недоделанный.
— Хрусть!!
...Проблема заключалась в том, что люди вокруг него сами напрашивались на насилие.
«Ему что, все ребра переломали? ...Судя по тому, что живот не лопнул, силу он всё-таки рассчитал».
Безупречный удар ногой Инструктора достиг цели. В боку противника раздался какой-то зловещий звук, но Дерик лишь понимающе кивнул, зная, какую невероятную выдержку проявил его учитель.
Не убил — значит, действительно проявил чудеса терпения.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14974439
Готово:
