— Ах ты, везучий гад!..
— ...Что не так?
— Кардинал Рафаэль!.. Ты хоть представляешь, сколько верующих мечтают просто поговорить с ним?! Сколько людей отдали бы целое состояние за возможность пообедать с ним, а ты, человек, которому плевать на религию, тратишь такое драгоценное время!..
— Вот как?..
Джейк, зашедший сообщить новости о Тоннеле, выслушал рассказ о последних событиях и отреагировал на удивление бурно. Ли Хан лишь непонимающе хлопал глазами. Он и раньше слышал, что старик Рафаэль — личность выдающаяся, но не осознавал до конца, насколько высок его авторитет. Поэтому реакция Джейка казалась ему излишне суетливой.
— Но почему ты называешь его Кардиналом? Он ведь давно отошел от дел? — искренне спросил Ли Хан.
Ему было искренне непонятно, стоит ли поднимать такой шум из-за человека, который вот-вот окончательно уйдет на покой.
— ...Другие верующие в обморок бы упали, услышь они такое, — Джейк потер переносицу, явно сбитый с толку словами друга. — Он оставил пост Кардинала только потому, что сам так захотел. Но его статус по-прежнему выше любого Кардинала. Он из тех, кто мог бы стать Первосвященником, и это никого бы не удивило. Если бы он только пожелал занять этот пост, более сорока процентов жрецов Храма поддержали бы его.
— ...Значит, он непростой старик.
— ...Живешь в Королевстве и не знаешь о нем — это просто невероятно.
Джейк смотрел на него с таким выражением лица, будто Ли Хан не знал имени национального героя.
— Я же не помешанный на Храме фанат, как ты.
— ...А кто такой «фанат»?
— Это такие, как ты.
— ...Почему это звучит как оскорбление?
— Это не оскорбление, так что копай быстрее. Скоро рассвет.
— М-да...
Джейк помогал обустраивать огород вокруг дома. Нужно было вырвать все сорняки, убрать камни и гальку, перекопать землю, смешать её с удобрениями и полить, чтобы участок стал пригоден для посадок. Обычно на это уходит несколько дней, но Ли Хан в одиночку управился с освоением участка площадью более восьмидесяти пхёнов меньше чем за полдня.
— Фух, наконец-то закончил.
— ...И стоило так утруждаться?
— Буду на самообеспечении. Здесь посажу редьку, там — картофель, батат, лук и арахис. А вон там будет салат и капуста.
— Основательный подход. О? А там зачем оставил столько свободного места? Что собираешься сажать?
— Перец.
— Перец? Тот самый острый и странный овощ, который недавно завезли с Западного континента? Тот, что используют для пыток?..
— ...Острый — это верно, но при чем здесь пытки?
Ли Хан впервые слышал нечто подобное. Он просто купил семена в местной лавке. Но, похоже, его уже неправильно поняли.
— Жестокий ты человек. Кого ты собрался пытать, выращивая такое?
— ...Я ращу это, чтобы есть самому, ты, средневековый дикарь.
Ли Хана несправедливо обвинили. Подумаешь, немного острого, а шуму-то. Вот посмотрели бы они на людей из страны, где стресс снимают капсаицином, тогда бы помалкивали. Но средневековый рыцарь, уверенный, что от острого можно умереть на месте...
— Есть это? ..Хочешь развить устойчивость к боли? Хм, а ведь это звучит как неплохой метод тренировки...
— ...
Похоже, он пришел к какому-то странному выводу.
— Пусть будет так... — Ли Хан покачал головой, решив, что лучше уж такое заблуждение, чем бесконечные споры. Всё равно только язык зря чесать.
Какое-то время они молча работали на поле. Зрелище было редким: рыцарь, для которого нет ничего важнее меча и чести, трудится как простой крестьянин. Иные рыцари, увидев такое, наверняка лишились бы чувств. Но один из них был выходцем из простолюдинов, а другой — из семьи обедневших аристократов. Поэтому у них не было предубеждений против физического труда. Они просто молча копали землю, радуясь тому, что своими силами добывают хлеб насущный.
Когда работа была почти закончена и на горизонте показался Ассистент с сэндвичами для перекуса, Джейк заговорил:
— ...Противостоять Святому искусству будет непросто.
— А?
— Считай, что все Инквизиторы из Инквизиции владеют Святым искусством. Ты не связан с Храмом, поэтому вряд ли знаешь, но Святое искусство — это сила, в корне отличная от Метода развития боевого духа. Это сотворение Таинства через Божественную силу, ниспосланную Сиянием Света. Словно смесь магии и боевого духа. Но за такой мощью стоит невероятно сложный процесс обучения. Инквизиторы — это живое оружие, люди, которые преодолели эти трудности и научились свободно применять Святое искусство в бою.
— Хм, вот как?
— ...Это ведь касается тебя, почему ты так спокоен?
— Ты так говоришь, будто мне обязательно придется с ними сражаться.
— Не «будто», а «обязательно». Поэтому я и предупреждаю.
— ...
Ли Хан считал эти подозрения беспочвенными. Где еще найдешь такого миролюбивого человека, как он...
«...Будь у меня поменьше совести, я бы возмутился, но, учитывая мой послужной список, возразить нечего».
Ли Хан признал это. Определенно...
— При одном взгляде на них на душе становится гадко.
Недавние столкновения с фанатиками и без того довели его раздражение до предела. А теперь еще и Инквизиция. Стресс накапливался. И знаете, что было обиднее всего?
«Я до сих пор не знаю, почему эти ублюдки следят за мной».
Да, причины он не знал. Старик Рафаэль хотя бы был доброжелателен и не давил, просто приходил поговорить, поэтому Ли Хан не обращал на него внимания. Тот не проявлял враждебности. Ли Хан решил оставить всё как есть, но...
«Если снова появится кто-то вроде того типа, что был позавчера...»
Он мог и не сдержаться.
— Не перегибай палку. Если пойдешь против Храма, жизнь станет невыносимой. В Королевстве вражда с Храмом означает, что ты не сможешь жить в Пендрагоне. Будь осторожен.
— Тогда придется бежать в другую страну.
— ...Понятно, значит, усмирять свой нрав ты не собираешься.
Джейк покачал головой, а Ли Хан лишь гордо выпрямился.
...Но, возможно, эти опасения были излишни?
— Чирик-чирик!
— Я слышал, что после моего ухода тот юноша повел себя неподобающе. Я хотел бы принести извинения брату нашему.
— ...Извинения — это хорошо, но обязательно приходить в такую рань, когда еще солнце не встало?
Он пришел. Ранним утром, когда вовсю распелись воробьи. Ли Хан, приглаживая всклокоченные после сна волосы, ворчал на старого священника. Приходить в такое время — это уже чересчур.
— В ближайшие четыре дня запланированы молитвенные собрания, так что время нашлось только сейчас. Сердце разрывалось от мысли, что я могу не встретиться с братом нашим, ха-ха.
— ...Ну и усердие у вас.
— Это всего лишь мой долг. Ах, если возникнет желание посетить молитвенное собрание, двери нашего Храма всегда открыты. Мы всегда рады новому брату.
— Я вежливо и искренне откажусь.
— Ох, какая жалость.
— ...Ассистент!
— Проклятье... я еще спать хочу...
Ли Хан поспешил спровадить старого священника, который с самого утра с жаром проповедовал веру, но Рафаэль продолжал добродушно улыбаться.
— Ах, кстати.
— ?
Внезапно старик добавил:
— Пока я буду занят на молитвенных собраниях, тот юноша или другие братья могут доставить вам беспокойство.
— ...
Начались зловещие пророчества.
— Они люди набожные, но порой излишне рьяные, боюсь, как бы они не стали в тягость.
— ...Раз знаете, так приструните их.
— Я бы и рад, но многие пропускают слова дряхлого старика мимо ушей.
— ...Даже если это слова Кардинала?
— Ха-ха, разве в Храме может быть иная иерархия, кроме всемогущего Сияния Света? Мы все равны перед Ним.
— ...Как же долго вы подводили к фразе «я не могу их остановить».
— Ха-ха, прошу прощения. Поэтому, прошу вас...
Рафаэль протянул ему флакон первоклассной Святой воды и многозначительно добавил:
— Если эти братья станут слишком назойливы, вы вольны проучить их. Это будет вполне допустимо.
— ...А вот это разрешение мне по душе.
Ли Хан взглянул на Святую воду, и на его лице промелькнула усмешка.
— Давно так думал, но вы, старик, — настоящий пример мудрого взрослого.
— Мне радостно это слышать.
Получив неофициальное разрешение от высшего иераха Храма «надавать по шеям» наглецам, Ли Хан был доволен. И в очередной раз подумал:
«Этот старик вызывает симпатию».
Приятно иметь дело с адекватным взрослым человеком.
* * *
— Какой приятный брат наш.
Рафаэль вежливо отклонил предложение проводить его и сам пошел по грунтовой дороге. Хотя без магического посоха ему было трудно даже стоять, Свет еще не призвал его к себе. А значит, он должен идти своими ногами, пока есть силы.
— Ха-ха, вчера здесь этого не было.
Забота его нового знакомого была весьма трогательной. Дорога была хорошо расчищена, идти по ней было легко. Ни одного лишнего камня под ногами, а в тени густых деревьев стояли скамьи. Словно приглашение отдохнуть, если станет тяжело.
Рафаэль широко улыбнулся, осознав, что тот рыцарь гораздо заботливее, чем кажется. При этом он подумал:
«Как и говорил старший, он — прекрасный стимул».
Он вспомнил одного пожилого жреца, своего наставника, который и познакомил его с этим молодым человеком. Раньше этот наставник был не менее благочестив, но теперь вышел на покой.
«...Хотя он и бывает порой несносен».
Старший, который обрел вторую молодость благодаря Святому искусству и занял новую должность — Дворецкий. Но он никогда не бросал слов на ветер.
«Другим братьям тоже иногда полезно получить хорошую взбучку».
В прошлом...
— В пол, паршивец ты эдакий!
В молодости наставник частенько поколачивал его — вернее, наставлял на путь истинный, исправляя ошибочное рвение.
— Ха-ха, теперь это кажется лишь теплыми воспоминаниями.
Рафаэль бодро шагал вперед, надеясь, что и для других братьев это со временем станет таким же светлым воспоминанием. Он негромко напевал себе под нос.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950529
Готово:
