Среди вражеских государств, воевавших с Пендрагоном, нет никого, кто бы не знал имени Тристана.
Помнят ли Тристана из-за «Кровавого орла» — отряда, состоящего из сотни могущественных рыцарей?
Нет.
Может быть, из-за того, что это древний род с традициями, насчитывающими сотни лет?
Тоже нет.
Лишь из-за…
— Проклятье! Да что это за чудовищный стрелок такой!
Лучников Тристана.
Главы рода Тристана разных поколений, которых называли великими или божественными лучниками, а порой — «Снайперами волшебных пуль», неизменно совершали на поле боя подвиги, затмевавшие даже достижения рыцарских орденов.
Вражеские командиры всегда погибали от стрел Тристана, и от них было невозможно уклониться.
Даже под защитой магии.
Даже под прикрытием солдат с щитами.
Как бы далеко они ни пытались сбежать…
Несмотря на бесчисленные усилия, стрелы Тристана насмехались над всеми преградами и неизменно пронзали головы вражеских военачальников и офицеров.
Потому поговаривали, что каждый Глава рода Тристана обладает неким «Таинством».
Люди твердили, что невозможно демонстрировать столь божественное мастерство стрельбы из лука без Таинства, сколько бы ты ни изучал Метод развития боевого духа.
Однако всякий раз, слыша подобное, очередные Главы рода Тристана лишь снисходительно усмехались.
— Таинство, хм… Это вполне осуществимо и без него.
Тристан говорил:
— Если с самого детства через систематические тренировки развивать пять чувств так, чтобы слышать даже звук падающего вдалеке лепестка, и каждый день выпускать тысячи, десятки тысяч стрел, то любой сможет стать метким стрелком…
Да, они утверждали, что при наличии «усердия» и «капли таланта» любой способен овладеть навыком, подобным Таинству.
Вот только…
— Проблема в том, что никто не может этого добиться, даже если я объясню как, поэтому мне и не верят.
Они лишь пожимали плечами, сокрушаясь, что говорят чистую правду, в которую никто не хочет верить.
Но сейчас…
«…Как, черт возьми, такое вообще возможно?»
Неужели враги, сражавшиеся против лука Тристана, чувствовали то же самое?
Дженимия изумленно моргнул, глядя на рыцаря, который заблокировал выпущенный им «снаряд» чудесным… нет, причудливым способом. Он невольно спросил:
— Как ты это сделал?
— Нужно просто постараться.
— …Не думаю, что одного усердия тут достаточно.
Он поймал его зубами — вернее, силой челюстей остановил удар Дженимии.
Сила смыкания. Дженимия был поражен, увидев, как тот поймал снаряд одним лишь укусом, а противник добавил:
— Дело не в том, что усердия недостаточно. Ты просто не можешь этого сделать, потому что недостаточно старался, вот и всё.
— ……
Слышать от другого слова, которые он сам всегда говорил окружающим, было для Дженимии крайне странным и смешанным чувством.
* * *
«Вау, черт. Едва поймал!..»
Десны ныли от боли.
Перед маркизом он храбрился, но на самом деле Ли Хан вовсе не собирался ловить этот снаряд зубами.
Изначально он планировал уклониться или блокировать его ручным топором, но просто упустил момент для маневра.
«Бесшумная стрела».
Стрела, у которой нет звука, а есть лишь сам процесс полета. Ли Хан выжил только благодаря обостренному чувству опасности и удаче.
Если бы не поймал, его ждал бы весьма плачевный конец.
«С ума сойти… Почему в этой стране все великие аристократы — такие монстры?»
Что великий герцог или герцог, встреченные вчера, что этот…
Эти высокородные господа оказались страшнее любых рыцарей. Сражаться с ними — всё равно что ходить по краю пропасти.
Фу-у-у…!
Ли Хан насильно заставил себя расслабиться, не давая холодному поту на спине остудить свой пыл. Если его мышцы хоть немного одеревенеют…
Пах!
Па-а-ах!
Бум!!
Он даже не успеет дернуться, как в него что-нибудь прилетит.
Снаряды маркиза снова посыпались градом.
— В этот раз увернулся!
— Не смей использовать меня как мишень для экспериментов!
Этот старик явно вошел во вкус. Видимо, трюк с ловлей зубами так его впечатлил, что он без устали натягивал тетиву, и каждый раз в Ли Хана летели снаряды, за которыми невозможно было уследить глазом.
Говорят, рука быстрее глаза? Теперь Ли Хан понял, откуда взялось это выражение.
Скорость стрельбы этого человека была выше скорости перезарядки огнестрельного оружия. Роговой лук в его руках был больше, чем средний рост женщины, но он обращался с ним как с игрушкой. Очевидно, что в силе натяжения он ничуть не уступал самому Ли Хану.
Трудно было поверить, что такое худощавое тело способно на подобную мощь!
Ба-бах!!
— !!?
— Наконец-то попал. Но как ты тренировал свое тело? Обычно такой удар ломает кости… Неужели я старею?
— …Да нет, вы вполне бодры.
Ли Хан едва успел активировать «Алмаз». Если бы он не сделал этого по привычке, его кожа наверняка была бы разорвана, а кости — раздроблены.
Страшный человек.
Но был и положительный момент.
«Реакция поспевает».
Стрельба, граничащая с божественным искусством, не уступающая Таинствам или магии — он уклонялся от нее и реагировал. После нескольких десятков атак наступил момент, когда он смог блокировать, уклоняться или отражать удары.
Это означало, что его скорость реакции возросла. А значит, теперь можно переходить к контратаке…
Заминка!
— Удивительно. Твое тело явно на пределе, но благодаря незаурядным чувствам и странным техникам ты реагируешь на мои приемы. В моем возрасте я гордился тем, что повидал почти все Таинства и техники мира, но, похоже, я всё еще зеленый юнец, ха-ха!
— ……
…Ли Хан предпочел не контратаковать, а отступить, чтобы перевести дух. Вместе с этим пришла уверенность: если он подойдет ближе, его жизнь оборвется.
— У тебя хорошее чутье. Верно, не стоит радоваться победе над жалкими трюками.
— Позволь спросить, сколько еще у тебя этих «жалких трюков» осталось?
— К сожалению, на этом всё. Так что теперь давай перейдем к серьезному делу.
— ……
Ш-ш-ш-ша-а!
Вихрь… нет, все потоки вокруг начали стягиваться к маркизу. Воздух и ветер, засасываемые в одну точку, формировали око небольшого тайфуна.
Хвать!
Ли Хан изо всех сил уперся ногами в землю, боясь, что его самого затянет в этот водоворот, и стойко выдерживал давление, создаваемое маркизом.
«Черт! Да разве это человек?!»
Он понимал, что не ему об этом судить, но, глядя на этого человека, невольно начинал стонать от бессилия.
Притяжение. Маркиз сейчас создавал силу притяжения своим маленьким телом. Это не было похоже на человеческий навык, и осознание того, что это не магия и не Таинство, пугало еще больше.
И тогда Ли Хан понял.
«Этот старик — сверхчеловек, которому не хватило лишь шага!»
Сверхчеловек, бедствие в человеческом облике — Пользователь ауры. Тот, кто подошел вплотную к этому уровню. Лишь из-за отсутствия какого-то одного шага или невыполнения некоего условия он не вознесся выше, но маркиз определенно стоял на пороге этого ранга.
Ли Хан горько усмехнулся. Его тело и так было измотано, а выносливость была на исходе. С таким противником неясно, победил бы он, будь он даже в идеальной форме, а сейчас ему предстояло сражаться на пределе возможностей.
Это казалось безнадежным. Бросаться на такое — чистое самоубийство…
Кванг!
— ……
— Хм, когда я применяю эту технику, реакция обычно бывает двух видов. Либо люди сходят с ума от страха и молят о пощаде, либо бегут.
— Мудрые люди. Я бы тоже сейчас с радостью сбежал.
— Ха-ха, и такой человек стоит передо мной, не думая о бегстве?
— …Я уже жалею об этом.
Ли Хан развеял подступающее отчаяние, топнув ногой, и принял стойку для атаки. Глаза маркиза заблестели. Он увидел боевой дух, пылающий в глазах Ли Хана.
— Можешь признать поражение. Страх перед сильным не позорен, и в объявлении о сдаче нет ничего стыдного. Главное — выжить.
— Знаю. Мой жизненный принцип — жить долго и счастливо.
— Тогда почему ты идешь до конца?
— …Потому что не хочу больше оправдываться.
— ……
Может, дело было в его плачевном состоянии? Или в том, что перед ним стоял пятидесятилетний «монстр», способный выслушать его откровения? Ли Хан высказал всё, что накопилось в его душе, со всей искренностью.
— Я уже прожил жизнь, состоящую из одних оправданий. «Это нельзя, то невозможно». Я просто сдавался, считая это реальностью. Я всегда жил, находя оправдания.
У-у-у-унг!
— Но такому никчемному парню, как я, выпал новый шанс, и я пообещал себе больше не оправдываться. Жить жизнью без сожалений!
Да, он был тем самым человеком, который хотел бы немедленно бросить рыцарство и уйти на покой. Жить в тишине и покое, завести милую собаку и кошку. Власть, слава и даже звание рыцаря не имели для него большого значения. Даже если кто-то назовет его дураком, он просто хотел прожить жизнь лучше, чем прошлую.
Но при этом!
«Жить трусливо, вечно оправдываясь — одного раза было достаточно».
Он хотел счастливой жизни, а не трусливой. Если повторять ошибки прошлого, то какой смысл в чуде перерождения?
— Я копил силы не для того, чтобы склонять голову перед другими или безучастно смотреть на несчастья близких мне людей!
Ли Хан закричал во весь голос, подтверждая свою решимость. Он будет жить счастливо. Но он не будет жить подло.
Поэтому он сражался. Он сражался с магом. Он сражался с тысячелетним троллем. А теперь он сражается с маркизом.
И…
— Я проживу эту чертову жизнь красиво. Без единой капли сожаления!
Вспышка!
Цветы, цветы сливы распустились вокруг. Это не были цветы, рожденные его единственным ручным топором.
«Кровавые цветы сливы».
Его энергия, используя пролитую кровь как подношение, расцвела лепестками сливы.
Полное расцветание сливы.
Лепестки Ли Хана закрыли небо над поместьем маркиза.
— …Силен, воистину силен! Давно я не встречал такого сильного человека!
Дженимия впервые в жизни так искренне восхищался кем-то другим. И дело было не в красоте кровавой сливы. Его восхитила решимость Ли Хана.
Многие говорят, что прикладывают все усилия, но много ли тех, кто действительно проживает один день как целую жизнь? Даже покойный король не жил так.
— Один выстрел. Если выдержишь его, я признаю свое поражение.
— ……
— Это не пренебрежение. Просто лучники…
…всегда ставят всё на один выстрел.
Ква-а-а-а-а!!
С грохотом, разрывающим атмосферу, маркиз отпустил тетиву.
Скрежет!
— Кх-х-х!
Ли Хан подавил стон от удара маркиза, который, казалось, готов был разорвать всё его тело. На него обрушилось колоссальное давление, поглощающее ветер и звуки. Пышно расцветшая слива едва сдерживала натиск, но было ясно — скоро защита будет пробита.
Перед лицом этого необоримого потока Ли Хан чувствовал себя насекомым, которого придавил великан. Одно касание означало смерть. Выносливость давно исчерпана на поддержание техники сливы. Зрение затуманилось, сознание готово было угаснуть.
«…Я умираю?»
Ли Хан подумал о смерти. Это и есть конец? Момент, когда он осознает свой предел?
— Еще нет.
«Еще нет!»
Он обещал. Обещал, что вернется вовремя. Значит, он должен вернуться живым. Ведь та простодушная служанка наверняка будет ждать его на том же месте до самого конца!
Поэтому.
«Я должен вернуться!»
Всплеск!
…Бум.
Ли Хан инстинктивно привел тело в движение. Самое естественное движение, которое помнило его тело.
Медленно. Он сжимает кулак. Слегка сгибает поясницу и выставляет левую ногу вперед.
Божественный кулак ста шагов? Нет. Принцип был похож, но если искать пример для техники, которую он собирался использовать…
— Как ты это делаешь?
— Если умеешь читать дыхание ветра, любой сможет легко это повторить. Чароплёты любят такие штучки.
— …Впервые слышу, что можно использовать магию без заклинаний.
— В мире боевых искусств нет предела. Если постараться, можно легко освоить уловки этих заклинателей.
— Хватит нести чушь, как какой-нибудь гнолл.
А… Вспомнил.
Когда-то, еще до того, как этот человек стал инструктором, во время их спарринга. Тот показал трюк: увидел дыхание ветра и рассек его. Тогда Ли Хан не понимал, как это возможно.
«Для этого ведь не нужно было много сил, верно?»
Огромная сила не требовалась. Тот человек взмахнул мечом невероятно легким движением руки и без труда отразил его сокрушительный таран всем телом. И сейчас Ли Хан применил ту самую технику.
«Вроде бы, вот так?»
Ему казалось, что именно в этом избитом состоянии, когда сил совсем не осталось, он сможет это повторить.
Сияние!
Это легкое, но весомое, тяжелое, но свободное и благоговейное движение. Да, словно милосердный удар Будды.
«Архат…»
Он подумал, что название «Божественный кулак Архата» подойдет идеально.
Вспышка-а-а!
*
*
*
— Служанка всё еще дремала, прислонившись к дереву.
Вместо того чтобы пойти в дом и лечь в постель, она упорно оставалась на месте, словно несла караул. Вокруг нее собрались белки и воробьи. Появились даже олени и волки, и хотя в природе они связаны пищевой цепочкой, сейчас никто не пытался убежать или напасть. Они просто охраняли спящую служанку.
Это было таинственное зрелище, словно сцена из сказки.
Но в отличие от сказок, служанка, охраняемая животными, ждала вовсе не принца, который наденет на нее роскошное платье или корону. Лейла Уинтер ждала…
Дерг!
— ……Я опоздал.
— …Хе-хе, вы вернулись.
Это был грубоватый, но теплый мужчина, умеющий держать слово. Словно и не дремала только что, Лейла Уинтер поприветствовала его с лучезарной улыбкой. Мужчина вернулся в ужасном состоянии, кое-как обмотанный бинтами. Глядя на него, выложившегося сегодня на все сто, Лейла…
— С возвращением. Вы хорошо потрудились.
— ……
Она просто обняла его, как и всегда, с улыбкой на лице.
— …Я грязный.
— Помоетесь.
— ……Ну и ну.
Мужчина горько усмехнулся, а Лейла прищурилась от радости. Она была счастлива, что он сдержал обещание.
* * *
Свист ветра.
— ……Ну и характер у него.
В рассветных сумерках Дженимия покачал головой, глядя на светлеющее небо.
— …Мог бы хоть раны залечить, прежде чем уходить.
Ему было жаль. Он хотел пригласить его на чашку чая и поговорить, но тот ушел, проявив поразительное бессердечие. Дженимия задумчиво смотрел туда, где скрылся мужчина, смакуя чувство недосказанности. А затем произнес:
— Сэр Вальтар нашел интересного парня, ха-ха.
Последний удар. Этот удар определенно принадлежал «ему». Но он не был точной копией. В нем чувствовался какой-то простодушный привкус — результат того, что парень усвоил технику прямо в разгаре боя.
«Он по-прежнему не берет учеников, но и не мешает другим учиться у него. Встретились же два таких чудака».
Вскоре он весело рассмеялся, словно чистый ребенок. Он думал, что после смерти покойного короля всякое желание жить у него пропало, но теперь он понял…
— Решил развлекаться в одиночку, значит.
Он погладил свой живот. На нем не было ни ран, ни боли. И всё же…
— Тяжело.
Тяжелая энергия, «воля», всё еще ощущалась в его теле.
— А-ха-ха-ха!!
Он хохотал во весь голос, чувствуя такую бодрость, какой не ощущал уже очень давно. И подумал, что на душе у него даже прохладнее и свежее, чем от утреннего воздуха…
Это было по-настоящему достойное и приятное «поражение».
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950438
Готово:
