«Этот парень соображает быстро».
«Вот почему он, несмотря на молодость, так быстро продвинулся по службе».
Пусть это и выглядело жалко, он был из тех, кто умел вовремя склонить голову, сохраняя при этом остатки достоинства.
В обычных обстоятельствах Ли Хан, возможно, оценил бы его высоко.
Ведь даже если кто-то назовет это подхалимством, сам Ли Хан счел бы это мудрой стратегией выживания.
Однако сейчас он не чувствовал к нему ни капли симпатии.
Как правило, первое плохое впечатление остается навсегда, и в данном случае Ли Хан не был исключением.
«Если бы он был действительно сообразительным, то не стал бы подсылать того подонка к моей девочке».
Фью-ух.
Вместе с раздражением в воздухе разлилась жажда крови.
Ли Хан, принявший Тайный эликсир [Неизмеримого ранга], всё ещё плохо контролировал свою ауру.
К тому же, он не видел смысла сдерживаться перед этими людьми и намеренно дал силе волю.
Дзынь!
По ближайшим стаканам и окнам поползли трещины.
Зловещая аура сама по себе превращалась в сокрушительную энергию.
Стеклянные изделия, обладающие низкой прочностью, словно вскрикнули от боли, но Саймону и секретарю в этот момент хотелось кричать куда громче.
***
Саймон всем сердцем желал немедленно сбежать отсюда, но не смел даже шелохнуться.
Стоило ему попытаться скрыться от этого монстра с Ручным топором, как в его теле наверняка появилась бы лишняя дырка, сквозь которую гулял бы ветер.
Саймону было всего двадцать девять лет. Ему вовсе не хотелось прощаться с жизнью в самом расцвете сил.
— В-вы что-нибудь знаете о доме маркиза Тристана? — начал он выкладывать всё, что ему было известно.
— Хм, нет, не припоминаю.
— Но это же великий и знаменитый род...
Рыцарь не знает о доме Тристан?
Это могло стать серьезной проблемой.
— И что, это сейчас как-то мешает делу?
— ...Конечно же нет! Вы вполне могли и не знать, да-да.
Конечно, он мог не знать!
И хотя дом Тристан был родом основателей государства, одним из всего лишь трёх оставшихся в королевской столице маркизских домов, разве это имело значение?
Если этот человек о них не слышал, значит, это вина Тристанов, и никак иначе!
Проявляя повадки истинного льстеца, Саймон продолжил:
— Кхм, в любом случае, дом Тристан — это великая семья. Хотя они и не сравнятся с Лайонелом или Галахадом, их влияние огромно, ведь под их началом служат сто рыцарей. За исключением Серебряного льва, почти ни у кого нет такого количества воинов.
— Сто рыцарей, значит...
Рыцари могли отличаться по силе, но каждый из них был подобен самородку, прошедшему через строгий отбор.
Существует множество бойцов, освоивших Метод развития боевого духа, но истинным рыцарем зачастую становится лишь один из тридцати.
У провинциальных дворян уровень подготовки мог быть ниже, но рыцарские ордена великих домов, пустивших корни в королевской столице, — это совсем другой уровень.
Элита из элит.
Можно было считать, что один такой рыцарь стоит десятков опытных солдат.
И у них в подчинении целая сотня?
Это говорило не только об их баснословном богатстве — ведь содержание рыцаря обходится дороже боевого коня, — но и о высочайшем авторитете, раз королевский замок закрывает глаза на существование такой частной армии.
— И у нынешнего главы рода, маркиза Дженимии, до сих пор нет детей. Поскольку роду грозит угасание, дом Тристан день и ночь трудится над тем, чтобы как можно скорее устроить брак Его Светлости.
То, что дом маркиза Тристана не может оставить наследника, имело глубокий смысл.
Они были одними из старейших представителей фракции роялистов и имели тесные связи с королевской семьей.
Это была мощная сила, поддерживающая монархию.
Если лидер такой группировки не оставит преемника, то мощь дворян, поддерживающих корону, сократится на треть.
Роялисты ни в коем случае не хотели допустить подобного сценария.
— И почему этот маркиз, раз он занимает столь важный пост, до сих пор не женился и не заделал ребенка?
— Этот... маркиз... — Саймон замялся, услышав столь грубое обращение к титулованной особе.
— Медлишь с ответом?
— А, нет, сейчас!
Кхм.
Как он и сказал, это действительно могло вызвать недоумение.
Почему хозяин дома маркиза, обладающий благородным происхождением, силой и властью, до сих пор не обзавелся потомством?
Причина была в том...!
— Чтобы продемонстрировать свою преданность королевству и душевную чистоту...
— Если еще хоть раз вякнешь подобную чушь, я первым делом отрежу тебе язык.
— Какая там преданность, к черту всё! Стоит мужчинам рода Тристан зачать ребенка, как они теряют свою мужскую силу. То есть их половое влечение попросту исчезает. А маркиз Дженимия всё еще полон сил и славится своей любовью к женщинам и вину. Будучи таким человеком, он заводит множество любовниц, но намеренно не заводит детей.
— Ну и дела. И сколько ему лет?
— В этом году исполняется пятьдесят три.
— ...
— Кхм.
Саймону самому было неловко это признавать, и он просто опустил глаза.
Ли Хан же...
— А он горяч, этот старик.
В его голосе прозвучало скорее восхищение, чем презрение. Его поразило, что в таком возрасте тот всё ещё сохраняет подобную прыть.
Однако.
— Так какое отношение этот Тристан или как его там имеет к моей девочке?
Самая важная часть разговора так и не была озвучена, и Ли Хан потребовал ответа.
После такой долгой подготовки пора было переходить к сути.
Саймон почувствовал угрозу, поколебался мгновение и...
— Тот самый маркиз Дженимия прислал сватов к семье Полт. Он заявил, что пришло время ему жениться...
— И к кому именно, позволь уточнить?
— ...
— Ведь не к ней же?
— Кхм.
— ...Твою мать.
Ли Хан впервые за долгое время выдал сочное ругательство.
Ему даже не нужно было слышать ответ, чтобы понять, к кому именно подослали сватов.
Ли Хан просто потерял дар речи от такой наглости.
— П-повторюсь, мы лишь посредники. Маркиз пожелал этой встречи, а Гильдия лишь выступила связующим звеном, не более того.
— И почему они захотели такого посредничества именно от вас?
— На самом деле, мы довольно часто занимаемся сватовством среди аристократов. Бывают браки по расчету между семьями, но... Вы же понимаете? Разве у дворян не бывает проблем или плотских желаний? Помолвки часто расторгаются по множеству причин, о которых не принято говорить вслух, а случаи, когда не могут завести детей из-за измен или насилия, и вовсе сплошь и рядом.
Аристократы не должны выставлять свои изъяны напоказ.
Поэтому, если случается что-то непристойное, они стараются тщательно это скрыть и решить вопрос тайно.
Другими словами, даже если подготовка обходится дорого, главное — чтобы результат был безупречным.
— То же самое и с маркизом. Ему пора жениться и обзавестись наследником, и, выбирая подходящую женщину, он положил глаз на леди Леви Полт. Однако из соображений социального престижа он должен скрывать тот факт, что подослал сватов к столь юной леди. И Гильдия, в свою очередь, прилагает все усилия, чтобы этот брак состоялся.
— ...
— ...С вашей точки зрения это может быть неприятно, но леди Леви Полт — это «товар», который жаждут заполучить многие аристократы. Она красива и, несмотря на юный возраст, обладает выдающимся талантом к Нитям меча. Семьи рыцарей полагают, что ребенок от такой женщины с большой вероятностью станет исключительным наследником, поэтому многие желают заполучить её.
— ...
— Ф-фу-ух.
Саймон тяжело вздохнул, его глаза ввалились, словно он постарел на несколько лет.
Сейчас Саймон раскрыл не только темные дела Гильдии, но и грязные секреты великого аристократа.
Кто-то мог бы сказать, что в женитьбе нет ничего предосудительного, но это было бы поверхностным суждением.
Это могло создать имидж рода, который использует власть для принуждения к браку, и навлечь позор на всю семью.
Поэтому, если бы эта информация стала достоянием общественности, порицания было бы не избежать, а дворяне, для которых честь и авторитет дороже жизни, пошли бы на всё, чтобы предотвратить утечку.
«Ну, вряд ли они смогут что-то сделать с этим монстром силой, так что, скорее всего, попытаются подкупить его как-нибудь иначе».
Сокровище в руках слабого — это беда, но в руках сильного — это удача.
Понимая это, Саймон, даже ценой подрыва доверия к Гильдии, выдал ему слабые места великих дворян, посчитав, что таким образом он в какой-то мере искупил вину рядовых членов союза.
«Паршивец, который хуже гнолла! Я прикончу его собственными руками!»
Саймон заскрежетал зубами.
Изначально он приказал охранять леди Леви издалека, а не крутиться у неё под носом.
Он не хотел создавать лишних проблем.
Значит, кто-то в Гильдии нарушил его приказ и приставил к леди Леви человека.
Причем самого мерзкого типа.
И, на удивление, в Гильдии хватало идиотов, способных ослушаться Саймона.
Всё было очевидно. Вероятно, какой-то аристократический дом, желающий заполучить Леви Полт, подкупил одного из членов союза, чтобы тот помог сбить на неё «цену» или что-то в этом роде.
А этот придурок и рад был продаться.
...Как последний тупица.
«Обязательно убью!»
Саймон принял решение.
Если он выберется отсюда живым, он непременно найдет того, кто заварил эту кашу, и разорвет его в клочья.
Он заставит его пожалеть о том, что тот вообще на свет родился.
А рыцарь, в чьих руках была его жизнь, внезапно произнес:
— У тебя есть талант барда. Неплохо умеешь рассказывать истории.
— ?
— Хм, ну, этого достаточно.
Бросив эту загадочную фразу, он решительно встал и направился к выходу. Саймон только глазами захлопал.
— П-погодите, вы просто так уходите?
— А что? Хочешь, чтобы я здесь всё окончательно разнёс?
— А, нет, я не это имел в виду!
Слова застряли в горле, словно надоедливый кашель.
Раз он всё объяснил, разве они не должны теперь помириться... ну, если не помириться, то хотя бы прийти к какому-то соглашению?
Или, может, он хочет еще извинений или чего-то еще?
...Неужели он не хочет узнать больше о ситуации Леви Полт?
Эти вопросы так и крутились на языке.
Перед ним был рыцарь, за которым стояла и правда, и сила.
И он вот так просто уходит, получив лишь несколько оправданий и крупицы информации?
Саймон на его месте так бы не поступил.
Он бы выжал из противника всё до последней капли.
До тех пор, пока тот не начал бы молить о пощаде.
Пока он предавался этим сложным раздумьям, Ли Хан добавил:
— Всё остальное — это уже личные дела семьи моей девочки. И я не собираюсь слушать об этом из чужих уст. Так что остальное мне не интересно. Нужно уважать частную жизнь, даже если речь об ученице.
— ...Вы и так уже достаточно в неё вторглись...
— Это другое дело. Если бы вы действительно навредили моей девочке, я бы снес головы всем здесь присутствующим, включая тебя. Я не настолько великодушен, чтобы прощать обиды, нанесенные моим людям.
— ...
— Но вам повезло. Я успел предотвратить несчастье и пришел сюда, чтобы всё прояснить. Были тут те, кто путался под ногами, но им всё равно придется полежать в больнице, так что на этот раз я закрою на это глаза.
— Кхм!
— И последнее. Ты что-то недоговариваешь каждый раз, когда открываешь рот, но при этом не лжешь. Именно поэтому ты еще жив.
— В-вы считаете, что в моих словах не было лжи?
— Я так почувствовал. ...А если я ошибся, то вернусь и перережу тебе глотку. Я не из тех, кто дает второй шанс.
— ...Ха-ха, Гильдия — не такое уж и простое место, чтобы так легко сюда возвращаться.
— Ну, как по мне, так ничего особенного.
Оставив напоследок многозначительную улыбку, он вышел прямо через дыру в стене, которую сам же и проделал.
Словно у него не осталось ни капли сожаления.
Глядя ему вслед, Саймон пробормотал:
— Ха, ну и ну... что это за человек такой?
В голове у него всё перемешалось.
Тот ушел так легко, что это казалось почти нереальным.
Когда он только появился, казалось, он готов сжечь всё дотла, а теперь он спокоен, словно тихая гладь озера.
Решив, что это самый странный тип людей, которых он когда-либо встречал, Саймон невольно последовал к пролому, через который ушел рыцарь.
На душе было как-то неспокойно.
Но...
Шорох...
Фью-ю-ух!
— ...
Увидев то, что творилось снаружи, Саймон в ином смысле лишился дара речи, а последовавший за ним секретарь в ужасе повалился на землю.
— Н-на нас ведь не напала стая высокоуровневых монстров, верно? — пробормотал секретарь, и Саймон был с ним полностью согласен.
Всё было разрушено.
Уцелели лишь стальные балки и колонны, поддерживающие здание площадью в пятьсот квадратных метров, остальное же превратилось в руины и находилось на грани обрушения.
Но знаете, что было самым пугающим?
«И это... он сотворил в одиночку... всего за десять минут?»
С того момента, как прозвучал сигнал тревоги, и до того, как рыцарь вошел в кабинет Саймона, прошло менее десяти минут.
И за это время всё превратилось в ЭТО.
Это было похоже на одновременную атаку как минимум семи огромных монстров.
От одной мысли об этом по коже пробегал мороз.
Но еще страшнее было другое.
«Н-ни одного погибшего?»
Были те, кто получил серьезные раны, но ни один из соратников не был убит.
Кто-то когда-то сказал:
Подавить противника, сохранив ему жизнь, куда сложнее, чем просто убить.
И этот рыцарь справился с такой непосильной задачей за невероятно короткое время.
...Не получив при этом ни царапины.
Саймона едва не хватил удар.
«Преувеличенная сила? Не смешите меня, идиоты!»
Еще вчера некоторые руководители сомневались в способностях рыцаря, предотвратившего теракт.
Все они твердили, что это выдумки, чепуха.
Мол, слухи наверняка преувеличены...
Саймону было чертовски любопытно, смогут ли они нести ту же чушь, увидев это побоище. Он бессильно опустился на пол.
— Ха-ха, неудивительно, что он ушел с таким легким сердцем.
У него была уверенность.
Уверенность в том, что даже если они затаят обиду и нападут на него, он в любой момент сможет снова стереть их в порошок.
Саймон горько усмехнулся.
Что он мог сделать против такого человека?
И как Глава союза гильдий он невольно задумался:
— ...Интересно, кто из них победит?
— Что вы сказали?
— ...Это я сам с собой.
— ??
Схватка между обычным рыцарем и мощью дома маркиза Тристана.
Саймон покачал головой, прогоняя эту глупую, нелепую фантазию, которую даже вслух произносить было неловко.
...Но в глубине души он всё же оставил крошечную тень возможности.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950422
Готово:
