20 дней.
Прошло уже двадцать дней с тех пор, как курсанты факультета фехтования поднялись на Вулкан.
Это также означало, что минуло двадцать дней с тех пор, как они начали тренировки, в которых на кону стояли их жизни.
Рисковать жизнью.
Кто-то мог бы счесть это выражение преувеличением, но те, кто видел их тренировки от начала до конца, не усомнились бы в этих словах. Настолько их занятия были суровыми и беспощадными.
— Гх-х-х-ха-а!
— Лезь! Ты должен подняться! Если упадешь здесь — погибнешь!..
Спустя неделю тренировок они впервые в жизни начали восхождение на утес. Когда утренняя гимнастика внезапно закончилась менее чем за два часа, они поняли — это было сделано лишь для того, чтобы они успели начать подъем.
Им приходилось карабкаться по скале, чья высота внушала ужас, предельно обостряя все чувства своего тела. Высота была такой, что малейшая ошибка означала смерть или инвалидность.
Они еще не хотели умирать, поэтому, обливаясь кровью и слезами, отчаянно карабкались вверх. На деле, до самого конца дошли лишь трое ассистентов и Роэн. Остальные сорвались на полпути, и спаслись лишь благодаря телекинезу Айрин Виндлер, дежурившей под утесом.
Таков был результат первого восхождения. Понадобилось еще четыре дня, чтобы все наконец смогли подняться самостоятельно.
Однако сразу после этого...
— Впредь при восхождении будете надевать эти сумки.
— ...
Инструктор определенно был демоном. Иначе как он мог заставить их лезть на скалу, надев мешки с песком?
Впрочем, они не смели возражать. Не только потому, что уже привыкли беспрекословно подчиняться его приказам, но и по другой причине.
— Инструктор сначала сам покажет пример. Хорошо следите за движениями.
Пока они надевали 10-килограммовые мешки с песком, этот человек вешал на себя все 100 кг и взбирался на утес. Более того, поднявшись, он спускался обратно и повторял подъем вместе с ними — как тут можно было выражать недовольство?
Среди желторотиков уже не осталось никого, кому бы он не помог.
Так прошло еще 9 дней.
Только тогда им удалось успешно совершить восхождение с мешками самостоятельно.
— Все молодцы. Пожалуй, гимнастику можно больше не делать. Похоже, вы и без неё научились выжимать из своих мышц всё до последнего.
Услышав похвалу на исходе двадцатого дня, курсанты едва не расплакались. И дело было не в том, что им больше не придется слышать этот ненавистный и мерзкий свист свистка. А в том, что он их признал. Одной этой причины было достаточно для слез, и каждый, кто тренировался здесь, согласился бы с этим.
Ведь инструктор всегда тренировался вместе с ними. Каким бы ужасным ни было упражнение, он никогда не стоял в стороне. Он всегда шел до конца и трудился в десять раз усерднее их самих.
«Он постоянно нам помогал».
«Всегда спускался к подножию горы и приносил еду».
«Доставал нам даже отчеты для замены лекций... а, за это, наверное, не стоит благодарить?»
«...Нет такой помощи, которую бы мы от него не получили».
Они на собственном опыте узнали, что такое истинный пример для подражания и почему можно испытывать глубокое уважение к другому человеку. Для них он действительно стал выдающейся личностью, достойной почтения.
И вот, спустя 20 дней, хотя у каждого могли остаться свои личные причуды, никто больше не питал к нему обиды или ненависти. Как можно ненавидеть того, кто не подавлял насилием, а управлял, подавая личный пример? Они ведь не были дикими зверями.
— Впредь, за исключением утренних пробежек, всеми базовыми тренировками будете заниматься самостоятельно. Теперь вы справитесь и без моих указаний.
— Э-это правда?
— Зачем мне лгать? Я достаточно обучил вас методам тренировок, так что теперь дело за вами. От того, будете ли вы заниматься по собственной воле или нет, зависит ваше будущее.
— ...
— Надеюсь, вы не станете лениться. Сделайте так, чтобы мне не было стыдно за то, что я вас учил.
— ...
— ЕСТЬ!!! — дружно и громко выкрикнули они, вложив в этот крик всю свою искренность.
— Определенно, по сравнению с тем, что было двадцать дней назад, их физические показатели значительно выросли.
— Людям, знавшим их раньше, будет трудно поверить. Они наверняка спросят: те ли это вообще люди?
Таковы были впечатления Арно и Гаранда. Двадцать дней назад этих парней можно было назвать разве что наемниками низшего ранга, чья жизнь висела на волоске каждый день. Но теперь... они больше не были низшим сословием.
— Средний уровень, нет, пожалуй, даже выше среднего.
Дело было не только в физической форме, но и в их пугающем настрое. Уровень ветеранов. И Гаранд сравнивал их не просто с обычными наемниками, а с бойцами из легендарного отряда «Волки Пустоши», что говорило о его крайне высокой оценке.
— Думаю, они могли бы составить достойную конкуренцию даже ученикам моей семьи, — добавил молодой господин из семьи Оппен, самой многочисленной школы фехтования в королевстве. Арно всерьез задумался, не стоит ли внедрить методы обучения Ли Хана, когда он вернется домой.
В этот момент подал голос Кунта:
— И все же они пока не способны завалить медведя голыми руками.
— ...У вас, Кунта, странные критерии.
— В моем племени детей признают воинами только после того, как они добудут медведя, крокодила или какого-нибудь монстра. Настоящий воин не боится чернокнижников. Но эти желторотики еще не на том уровне. Если они сейчас сразятся с чернокнижником — не победят. Желторотики все еще слабоваты.
— Хм-м... — Арно и Гаранд согласно кивнули. Хотя речь Кунты была грубой, они поняли его мысль. Под «чернокнижниками» он подразумевал магов, и его слова были констатацией факта: двадцати дней тренировок все еще недостаточно.
Однако Ли Хан, слышавший весь разговор, уверенно произнес:
— Эти недостатки мы начнем восполнять прямо сейчас. — И все взглянули на него с выражением лица, полным предельного ожидания. — Цыпленок номер два.
— Да-да!
— Принеси это сюда.
— Поняла.
Айрин Виндлер привычно последовала приказу. За время работы ассистентом они настолько сработались, что она понимала его с полуслова, даже если он не называл конкретный предмет. Втайне Айрин даже гордилась этим взаимопониманием.
*Бух!*
Земля содрогнулась. Перед ними лежала внушительная груда деревьев — мертвых или гнилых стволов, которые были вырваны или срублены заранее.
— Позже вы сами почувствуете, но это дерево очень твердое. Хоть они и засохли, эти деревья выросли в суровых условиях Вулкана, так что было бы странно, если бы они не были прочными.
Даже без прикосновений по одному их виду можно было догадаться об их твердости. Огромные размеры и странная аура... Если даже мертвые деревья были такими, то насколько же крепки живые деревья Вулкана? Курсанты вновь ощутили трепет перед таинством маны, сокрытой в этих горах.
— Ну, не пугайтесь. Я показал это не для того, чтобы лишить вас мужества. Но вы должны знать: чароплёты — это народ, способный в одиночку двигать такие тяжеленные бревна.
Ли Хан заставил Айрин притащить деревья не из лени. Он хотел наглядно показать, на что способны те, кто владеет таинством маны и хранит непостижимую мощь мира заклинаний.
— Каждое весит не меньше полутора тонн. В связи с этим, цыпленок номер два, легко ли было их поднимать?
— Ну-у, это было немного хлопотно. Телекинез — это, как бы сказать, окутывание всего дерева маной, чтобы поднять его целиком.
— И сколько таких деревьев ты смогла бы поднять?
— Если постараюсь, то, наверное, штуки четыре?
— Хм, вот как.
Айрин спокойно говорила невероятные вещи, а Ли Хан принимал это как должное. От их будничного диалога у курсантов мороз пробежал по коже. Свободно поднимать четыре дерева... Это примерно 6 тонн. Владеть такой колоссальной массой по своему желанию... Они в очередной раз осознали, почему магов боятся. Армия из одного человека. Даже в одиночку они способны полностью изменить ход сражения.
— Не дрейфьте, олухи! — спокойно осадил их Ли Хан. Его наставление прозвучало так, будто ему было жаль потраченного на них времени. Лишь тогда курсанты подняли головы и увидели на лице инструктора ясную, уверенную улыбку.
— Да, возможно, это кажется вам несправедливым. Маги могут управлять такой массой и использовать непредсказуемую таинственную силу. Цыпленок номер два, ты ведь и пламенем управлять можешь?
— Э-э, это не совсем моя специализация. Я открыла мир заклинаний через стихии воды и ветра...
Это было поразительно. Если бы здесь присутствовал другой маг, он пришел бы в неописуемый ужас. Большинство магов владеют лишь одной стихией и оттачивают ее всю жизнь. Но она сказала, что владеет двумя.
Двойная стихия. Поразительная особенность, достойная архимага. Однако ненавистник магии, которому было плевать на величие чародеев, лишь безучастно спросил:
— Хватит болтовни. Можешь или нет?
— Ну... это займет время, но я справлюсь.
— Тогда наполни это дерево маной огня и запусти в меня изо всех сил.
— ...Что?!
— Не переспрашивай. Живо.
— ...Хорошо.
Все еще в явном замешательстве, она выполнила приказ. *Вспых!* В мгновение ока взмывшее в воздух дерево охватило пламя.
Айрин Виндлер. Маг, признанный гением века. Считалось, что в ближайшие сто лет не появится никого с талантом, равным ее. Ее дар олицетворял целую эпоху, и сейчас стало ясно, почему она приковывала к себе столько внимания. Маг такого калибра вложила всю свою ману и сотворила заклинание огня.
Это выглядело угрожающе. Жар пламени был велик, но огонь, пылающий под воздействием маны, имел особую плотность. В этот миг горящее бревно перестало быть просто деревом — оно превратилось в гигантское копье, наделенное маной огня. Не будет преувеличением назвать это «осадным орудием».
И против такого оружия...
— Я... я правда бросаю?
— Без лишних слов. Бросай в полную силу.
— *Глоть*...
Айрин Виндлер, сглотнув слюну, подчинилась. Собрав всю свою ману, она задействовала телекинез. Мощь этого удара была необратимо огромной.
*Ф-ф-ф-шуууух!*
Кто бы мог подумать, что летящие на тебя годовые кольца могут выглядеть так устрашающе? Это бревно предназначалось не для того, чтобы бить в новогодний колокол — оно само неслось с силой, способной пробить гигантский медный колокол насквозь.
Однако Ли Хан не отступил ни на шаг перед этим пылающим исполинским копьем. Он смотрел только вперед и медленно произнес:
— Закаленное человеческое тело очень прочно. Но большинство людей не знают, как использовать силу, скрытую в их крепком теле.
*Хрусть!* Нога Ли Хана мощно вонзилась в землю, зафиксировав его корпус. Он всем видом показывал, что не сдвинется с места.
— Но в зависимости от того, как течет сила, как ты управляешь ею и применяешь ее, возможно и такое.
Ли Хан решительно развернул корпус и нанес удар кулаком. Прямой удар. Чистый, отточенный, образцовый, но при этом более незыблемый, чем любая иная стойка.
*Ву-ух!* От вращения его тела вокруг него образовался воздушный вихрь. Он выбросил кулак вперед. Казалось невозможным, чтобы такое простое действие выглядело столь величественно. В следующий миг...
*КА-А-А-АНГ!!!*
Кулак столкнулся с пылающим копьем. По законам логики, человеческое тело должно было отлететь или разорваться на куски. Однако...
*Трессь!*
...Разлетелось в щепки не человеческое тело, состоящее из плоти и крови, а твердейшее дерево.
— О-оно... раскололось пополам?
— ...
— Мне это снится?..
Никто не смел даже моргнуть, но увиденному все равно не верилось. Казалось, это происходит не наяву, настолько немыслимым было зрелище. Совершив это невозможное чудо, он отряхнул руку, на которой не осталось ни царапины, и обернулся к ним.
— Вот что такое использовать силу, вот что такое удар кулаком. Ну, я и сам пока еще не до конца освоил это.
— ...Ха-ха.
Курсанты невольно рассмеялись от столь нелепого заявления.
— У этого удара есть название? — негромко спросил Роэн. В его голосе, вопреки обычному спокойствию, слышались легкий трепет и ожидание. Ли Хан произнес название, вкладывая в него цель, которой он когда-нибудь хотел достичь этим кулаком:
— Божественный кулак ста шагов.
Пока что это было название для крайне несовершенного удара, способного поражать цели не на сто, а лишь в радиусе десяти шагов.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950316
Готово:
