Я был рабом.
Когда я родился и мне не было ещё и трёх лет, родители продали меня работорговцу. Я не держу на них зла. Хотя нет, поправлюсь: я даже не помню их лиц. Меня продали как раз тогда, когда я только начал говорить, так как я мог запомнить лица родителей? Единственное отчётливое воспоминание — как я, посасывая палец, послушно топал за работорговцем.
Маленькие рабы продавались довольно хорошо. Говорили, что они популярны среди чароплётов — кажется, для экспериментов над людьми? Или же они пользовались спросом из-за пристрастий жадных свиней из Храма к маленьким детям? В любом случае, товар был ходовым.
Меня купил один из чароплётов. Работорговец, кажется, назвал меня «неудачником», но как бы я ни думал, уж лучше быть проданным магу, чем потакать гнусным желаниям стариков — такое вот у меня скромное возражение.
Прошло десять лет с тех пор, как я стал рабом чароплёта, мага.
Я стал одним из трёх выживших среди сотни проданных рабов — вернее сказать, одной из трёх подопытных крыс. Суть магических экспериментов заключалась в извлечении клеток монстров и пересадке их в человеческое тело с целью его усиления. В лаборатории считалось естественным, что дети, чьи тела не могли адаптироваться или выдержать нагрузку, просто взрывались или превращались в нечто среднее между человеком и монстром, после чего отправлялись прямиком в мусоросжигатель.
В то время я был слаб телом, но, видимо, обладал сильной волей. Волей к жизни. Она у меня была. Несмотря на юный возраст, когда ещё толком не понимаешь, что такое смерть, я жаждал выживания. Отчаянно вынося эксперименты, я начал демонстрировать результаты, которых и добивался маг. Он был в восторге, когда я показал приспособляемость к генам двух видов монстров: человекопса и людоеда.
...А потом маг решил меня препарировать.
*Хрясь!*
— ...А?
*Хруст.* Неужели человеческая голова может лопнуть так легко? Это было моё первое убийство. Раб по определению не может убить хозяина, но тогда я понял: если признано отсутствие намерения атаковать, клеймо повиновения не срабатывает. У меня не было жажды крови, я просто рефлекторно дёрнулся, отбиваясь, и от одного этого лёгкого толчка маг испустил дух. Результат чуда, в котором переплелись случайность и удача.
Хотя, стоит ли добавить, что это также результат ошибки самого мага? Ведь я — тот, кто получил гены людоеда, то есть тролля. Разве нормально подходить с ножом к ребёнку, который обладает уже не детской силой, а мощью монстра, только ради того, чтобы его вскрыть? Неудивительно, что чароплётов презирают. Сплошь безумный народец.
Как бы то ни было, со смертью хозяина я автоматически стал свободным и собирался немедленно покинуть лабораторию.
— Посмотри-ка, какая здесь любопытная вещица?
— ...А.
К несчастью, уйти мне не удалось. Нужно было быть проворнее. Маг умер как раз в тот день, когда его должна была навестить одна из спонсирующих организаций, и меня застали на месте преступления.
— Малыш, выбирай одно из двух. Пойдёшь со мной? Или умрёшь здесь?
— ...Я пойду.
— Смышлёный.
Организация, поддерживавшая мага, была не чем иным, как гильдией убийц под названием «Черная Луна».
В тринадцать лет я стал ассасином.
***
Организация убийц желала получить идеальных солдат. Могучих воинов, обладающих способностями монстров и в совершенстве владеющих искусством убивать. Говорили, это нужно для того, чтобы свергнуть некое королевство. Теперь, думая об этом, мне кажется, что мир катился к закату, если какие-то жалкие убийцы замахнулись на переворот.
Что ж, я выжил, потому что был полезен. Меня растили как убийцу, и я впервые начал жить по-человечески. Пусть даже мне ежедневно приходилось принимать яд, чтобы выработать иммунитет, или подвергаться пыткам ради развития стойкости к боли. Сама мысль о том, что у меня впервые была нормальная еда и место для сна, давала мне понять, что значит «жить по-человечески».
Поэтому я не питал зла к организации. На то, чтобы превратить меня в профессионального убийцу, ушло около пяти лет.
— Подготовься к миссии.
— Понял.
— Номера 9 и 10 пойдут с тобой. Ты, Восьмой, присмотри за ними.
— ...Есть.
В то время моим именем был Восьмой. Это означало, что надо мной было ещё семь человек, и это было вполне естественно. Неужели в организации сидели дураки, которые в деле свержения королевства полагались бы лишь на одного мага? Похоже, спонсируемых ими чароплётов было немало, так как в организации хватало людей с необычными физическими или таинственными способностями, подобными моим.
К слову, Номера 9 и 10 были теми самыми выжившими после экспериментов. Отношения у нас были, мягко говоря, скверные. Отчасти из-за специфики организации, которая не предполагала дружбы, но в основном из-за того, что им не нравилось, что я, будучи младше, занимаю более высокий номер.
...Ребячество.
Но, может быть, именно из-за их незрелости всё так и вышло?
— Сдохни, Восьмой!
— Если бы только не ты...!
Ослеплённые завистью, Девятый и Десятый напали на меня, и мне пришлось броситься на них, чтобы спасти свою жизнь. Это была кровавая схватка, но преимущество было на моей стороне. Им следовало это понимать.
— Если хотели номер повыше, нужно было стараться больше, чем я.
*Всплеск!*
— Кх-ха!
— К-как...
— Как думаете, почему мой номер выше? Надеюсь, в следующей жизни вы будете поумнее.
Естественно, мой номер был выше потому, что я был явно сильнее их. А они, очевидно, были идиотами, раз даже этого не понимали.
— Фух, и что же теперь делать?
Мне удалось убить их обоих, но радости я не чувствовал. Напротив, если бы я радовался тому, насколько убийство пустое и горькое занятие, это стало бы доказательством моего безумия. Однако вслед за горечью пришло беспокойство. Эти двое были ценными кадрами, которых организация бережно растила... Убьют ли меня теперь за это?
Но, к счастью.
— Ой?
Когда я вернулся, организация была в руинах. План государственного переворота был раскрыт, и королевская армия, выступив в поход, начала выкашивать убийц одного за другим. Поначалу в это было трудно поверить, ведь я знал, насколько велика мощь организации. Я проверил все их убежища и известные мне места, но повсюду видел лишь пепелища. И решающим ударом стало...
— ...Да уж, эти господа ушли с помпой.
Глядя на то, как головы инструкторов и верхушки организации висят на копьях, я окончательно убедился: всё, организации конец.
В восемнадцать лет я, наконец, стал по-настоящему свободен.
***
Прошло ещё два года. Я перебрался в другую страну и изо всех сил старался начать новую жизнь, но за это время окончательно осознал: мир бездушен и порой гораздо суровее, чем во времена службы в организации. Видимо, таков мировой порядок?
— Пёсья жизнь.
Жизнь была настолько непростой, что я постоянно бормотал про себя первое ругательство, которое выучил. Начиная с заработка денег и заканчивая поддержанием отношений, поиском работы и прочим.
В итоге, перепробовав множество занятий, я пришёл к выводу, что раз уж единственное, чему я научился — это махать мечом, придётся выбрать ту профессию, в которой я лучший.
— Эй, младший, слишком медленно!
— Да, иду!
Я стал наёмником. Если быть точным, младшим в одном наёмничьем отряде средних размеров.
— И где тебя только носило раньше?
— Да так, ошивался в трущобах.
— Да ну? Твоя походка точь-в-точь как у ассасина.
— У меня?
— ...Хм, нет? Извини. Видно, померещилось.
— Ха-ха, да бросьте, пустяки.
...Чертовски проницательные люди. Я-то думал, что эти наёмники живут одним днём, но чутьё у них оказалось отменным. Впрочем, неудивительно, раз они этим зарабатывают на хлеб. С того момента я начал прилагать усилия, чтобы избавиться от привычек убийцы. От походки, от повадок. Конечно, я оставил то, что необходимо — ведь навыки и полезные привычки всегда могли пригодиться.
Так прошло четыре года. Я перестал быть новичком и успел побывать на полях сражений, зарабатывая себе на жизнь.
*Бам!*
— Кх!
— Ах вы, сукины дети!!
Что за жизнь такая, серьёзно. Заказчик предал нас, и по отряду наёмников начали нещадно палить из пращей. Камень прилетел мне прямо в голову, я рухнул, и в глазах потемнело.
«...Надо притвориться мёртвым».
На самом деле, этого было недостаточно, чтобы я умер. В конце концов, что у меня за тело! Разве можно умереть от какого-то камня?
«Здесь не победить».
Даже если предположить, что я раскрою все свои скрытые силы и козыри, горстке наёмников не одолеть хорошо обученных солдат. Поэтому лучше всего было прикинуться трупом и выжидать момент. Я верил в свою регенерацию и крепкое тело, стойко вынося удары камней и армейских сапог.
Не говорите мне, что я должен был спасать остальных. Я и так слишком долго терпел их странные взгляды каждый раз, когда мылся, так что то, что я сам их не прикончил, уже было большой милостью.
И вот, в момент, когда я занимался самооправданием, а затылок нещадно ныл...
«...Ах, хочется колы».
Всплыло воспоминание, о котором я забыл. Это было не воспоминание из текущей жизни, а «Прошлая жизнь».
В двадцать четыре года я осознал, что являюсь перерождённым.
«...И где мои бонусы перерождения?»
К сожалению, в течение пяти часов после того, как я выжил, я пытался вызвать «Окно статуса» самыми разными способами, но так ничего и не появилось.
— Пёсья жизнь.
Лучше бы и не вспоминал.
***
После того как отряд наёмников был уничтожен, а я, единственный выживший, сообщил о предательстве заказчика, Союз наемников тут же предпринял ответные меры. Пусть наёмников и называют бездушными мясниками, готовыми на всё ради денег, но выполнение контракта должно быть гарантировано, и абсолютное правило индустрии гласит: если заказчик бьёт в спину, это не сойдёт ему с рук. Он предал нас ради экономии нескольких грошей, а значит, его ждала лишь кровавая месть.
Земли, которыми правил заказчик, были полностью разорены Союзом наемников. Всё было разграблено и отобрано. Родственники заказчика были проданы в рабство или покончили с собой. Видимо, решили, что жизнь раба им не по плечу.
«...Пора уходить на покой».
Может, дело в пробуждении памяти о прошлой жизни? Те жестокие грабежи, на которые я раньше закрывал глаза, теперь вызывали у меня отвращение. Это было лишь лёгкое чувство, с которым я мог совладать, но интуиция подсказывала: как только это отвращение исчезнет, моя человечность окончательно сотрётся. Проснувшаяся сентиментальность, не иначе.
— Стану-ка я госслужащим.
Решив уйти на покой, я взялся за учёбу. Грамотному человеку не так уж трудно стать солдатом в каком-нибудь поместье. Но, глядя на то, как Союз наемников растоптал те земли, я решил постараться и стать солдатом королевства, которое точно не падет.
— Лучше быть столичным чиновником, чем захолустным!
Кстати, я не принижаю регионы. Надеюсь на понимание. Как бы то ни было, я усердно готовился к экзаменам, выкладываясь на полную, и наконец...!
— Ого, а ты неплох.
— Простите?
— Такой талант — и в обычные солдаты? Видимо, у остальных глаза на затылке. С сегодняшнего дня заступаешь на службу в рыцарский орден.
— ...?
Я стал не солдатом, а запоздалым рыцарем.
— Ну и дела...
Двадцать семь лет. Это было рождение рыцаря Ли Хана.
http://tl.rulate.ru/book/175232/14950219
Готово:
