Мейсон Кейн сидел в «Адском доме» — штаб-квартире своей банды, «Обречённых». Он приехал сюда еще в пятницу вечером, как того требовали правила клуба. За пропуск пятничного сбора полагался штраф в 100 долларов, и Мейсон пошел бы на корм червям прежде, чем отдал бы этим козлам дневной заработок.
Когда появилась Система, Мейсон был дома и собачился со своей благоверной. Хотя «собачился» — не совсем то слово: он как раз успел пробить ее головой пару стен и был в самом разгаре процесса удушения, когда мир окрасился в красный. Сперва он подумал, что это снова он сам «словил белку», но позже услышал разговоры других — оказалось, это видели все. Когда прозвучало то проклятое объявление, Мейсон почувствовал себя так, будто вытянул счастливый билет. Труп бабы всё еще нужно было куда-то деть, но теперь искать эту суку точно никто не станет.
Он рассказал пацанам в «Доме» об этом, но те лишь поржали и заявили, что он опять всё сочиняет, чтобы казаться крутым. Мейсон не всегда говорил правду, но лишь потому, что типичный либераст, мажор-элитарщик или сраный позер с новеньким блестящим байком, купленным на годовую премию, просто не способны были узреть истину. А истина была в том, что Мейсон рожден быть главным. Рожден давить слабых. Рожден ставить ничтожеств на место. Все считали его тупым, но он-то знал, что он умный. Может, не в книжном смысле — в какой-нибудь «прогрессивный» колледж его и калачом не заманишь, — но он был достаточно сообразителен, чтобы видеть связи и всякое дерьмо, которое остальные пропускали. Он знал о коррупции в правительстве, о евреях и о том, как они подмяли под себя американские СМИ, чтобы перекачивать деньги в свои карманы, и о том, что страна покатилась к чертям, когда бабам и черным дали право голоса.
Но нет, все донимали его из-за того, что у него не было денег и он никогда не добивался ничего значимого в их глазах. Зато у него была банда, а у них — нет. У него были лейтенанты, а по пятницам к ним заглядывали даже шлюшки из «прицепов». Не супермодели, конечно, но Мейсону было плевать. Они крутились на шестах и светили сиськами, а растяжки или шрамы его не волновали. Так и выглядят настоящие женщины, и они хотя бы не задирали нос.
Когда он пришел и его начали расспрашивать о «Первом убийстве», он рассказал всё как было. Сперва они прифигели, но потом кто-то заржал и ляпнул, что Система, должно быть, не видела, что случилось на самом деле — скорее всего, Мейсон просто показал бабе свой короткий ствол, а та смеялась, пока не скатилась с лестницы и не свернула шею. Мейсон был парнем крупным, за метр восемьдесят ростом, с мышцами, натруженными тяжелым трудом, но при этом с добрым десятком лишних килограммов жира от чрезмерного количества пива перед телевизором.
Вскоре уже все над ним потешались, выдвигая дебильные версии о том, как он совершил это первое убийство. В каждой их шутке он выглядел импотентом и размазней, и Мейсон снова начал «видеть красный». Он швырнул бутылку пива в зеркало за барной стойкой, и ему велели валить на хер. Мейсон сжал кулаки, подумывая вмазать кому-нибудь, но глубоко внутри него что-то дрожало от страха, как и всегда. Люди постоянно лезли к нему в драку из-за его габаритов, но сам он никогда не участвовал в настоящем бою — если не считать тех случаев, когда приходилось проучить свою бабу. Каждый раз, когда дело доходило до серьезного, он слишком пугался и делал ноги при первой возможности, отчего злился на себя еще сильнее.
Но больше такого не повторится. За то первое убийство он получил силу, и это было ох как легко. Он вылетел из штаб-квартиры к своему «Харлею» и схватил дробовик, с которым начал ездить сразу после объявления Системы. Вернулся внутрь, и когда они его увидели, снова начали ржать. Но смех оборвался, когда он снес башку тому тощему блондинчику, который всё это начал. Кое-кто потянулся за волынами, но они были слишком медлительными. Никто из них не понимал, кем стал Мейсон. Никто не видел в нем силы, но теперь они ее, блин, прочувствовали. Он смеялся всякий раз, когда очередной байкер отлетал назад от выстрела в упор. Он пинал их тела даже после смерти и хохотал над тем, как они смешно дергались.
Он устроил в этом месте настоящую бойню. Какая-то сука пряталась за баром? Труп. Другая рванула к черному ходу? Труп. Какой-то педик вытащил телефон, чтобы вызвать копов? Сдох прежде, чем успел набрать последнюю цифру. Старый байкер, который привел его в клуб? Тоже, на хрен, труп. Старик, может, и не смеялся, но он стоял там вместе со всеми. МЕРТВ. ВСЕ МЕРТВЫ.
Мейсон стоял, тяжело дыша в облаке порохового дыма и кровавой взвеси. Он огляделся и ожидал почувствовать своего старого приятеля — страх, но не чувствовал ничего. Точнее, это было не совсем правдой. Ему было хорошо. Просто ОХРЕНЕННО! И Система решила, что он неплохо справился.
«Убито 12 человек 1-го уровня. Достигнут 3-й уровень».
«Ваш агрессивный стиль боя и опыт обращения с оружием средней дальности указывают на сильную предрасположенность к ближнему бою. Вы не проявили способностей к рукопашному сражению, но ваш стиль неизбежно приведет к этому. Кроме того, у вас тесная связь с выбранным транспортным средством — мотоциклом, и ваш стиль боя должен отражать это, используя его как почетного скакуна. Ваша ловкость недостаточна, что приведет к дисбалансу в будущих столкновениях. Доступно 3 очка. Все очки вложены в ловкость. Других изменений нет».
Мейсон Кейн, уровень: 3
Класс: Не определен
Основные характеристики:
СИЛ: 17
ЛОВ: 11
ВЫН: 14
ИНТ: 6
УДЧ: 10
ХАР: 8
Боевые навыки:
Ближний бой: Базовый 1
Дальний бой: Базовый 1
Защита: Базовый 1
Тактика: Базовый 1
Магия и технологии: (Не активно до выбора класса)
Магическое сродство: Н/Д
Техническая смекалка: Н/Д
Заклинательство: Н/Д
Зачарование: Н/Д
Вспомогательные навыки: (Не активно до 5-го уровня)
Лидерство: Н/Д
Выживание: Н/Д
Ремесло: Н/Д
Скрытность: Н/Д
Особые атрибуты:
Усиления/Ослабления: Не активно до выполнения специальных требований.
Достижения:
Пятое убийство. Мгновенное повышение на один уровень.
Первое убийство человека. Атакующая награда будет выдана на пятом уровне.
Мейсон расхохотался, закинув голову к потолку в чистом восторге. Ему не понравилось, что в Листе персонажа его назвали тупым, но он решил, что Система просто так же невежественна, как и все остальные. И тут он услышал шум подъезжающих байков.
Он подбежал к двери и выглянул наружу, перезаряжая дробовик. С облегчением он увидел, что это его банда. Конечно, для любого другого они выглядели жалко — в основном просто трепались о всяких незаконных делах, закидываясь метом, — но под началом Мейсона они могли стать по-настоящему крутыми парнями.
Он вышел на крыльцо и махнул им рукой. Некоторые замерли, едва успев перекинуть ноги через сиденья, когда заметили дробовик.
— Э-э, Мейсон, что за дела со стволом? — спросил Блейк. Блейк был высоким и жилистым, крепким как канат из-за вечной работы на дорогах. Через его глаз шел шрам, который выглядел чертовски круто. Всем он заливал, что получил его в поножовщине, но Мейсон знал: этот придурок сам заехал себе в лицо диском от болгарки, когда тот разлетелся. Идиот работал без защитных очков, хотя сейчас это уже не имело значения — шрам ему нравился.
— Слушайте сюда, пацаны. Мне нужно кое-что сказать вам, прежде чем вы зайдете внутрь.
Все замерли, некоторые уселись обратно на байки. Те прицепы, которых они притащили с собой, жались позади парней, испуганные.
— Настал новый, гребаный мир, и мы больше не на дне. Вы видели, что Система дала мне за убийство.
— Да, и что там произошло? — спросил Родрик. Родрик был сложен как медведь и оброс шерстью под стать. Он был единственным, кто не уступал Мейсону в размерах.
— Какой-то сопляк на «Тесле» пытался столкнуть меня с дороги, так что я вколотил его голову в бордюр за старания, — соврал Мейсон.
Парни переглянулись, и Мейсон снова начал закипать, увидев сомнение в их глазах.
— Да какая, на хрен, разница! — рявкнул он. — Важно то, что я теперь на вершине пищевой цепочки, и мне нужны мои лейтенанты. Вы со мной?
— Ты же знаешь, что мы с тобой, Мейсон, — сказал Блейк, — но к чему дробовик?
— Вы уже знаете, как идентифицировать всякое дерьмо? — спросил Мейсон. Они кивнули. — Ну так идентифицируйте меня.
Мейсон наблюдал, как их взгляды сканируют его, а затем улыбнулся, когда их глаза полезли на лоб.
— 3-й уровень? — изумленно выдохнул Элайджа. Элайджа был маленьким и жилистым, а ножом орудовал молниеносно. — Как ты этого добился?
— Я решал дела. Те уроды там, — он ткнул большим пальцем через плечо в сторону штаб-квартиры, — они нас никогда не ценили. Никогда не видели в нас того, что видел я. Они, блин, РЖАЛИ над нами. — Его рука сжала приклад так сильно, что дерево заскрипело. — И я заставил их заплатить.
— О чем ты, Мейсон? Ты их убил? — глаза Блейка забегали в панике.
— Я перебил всех этих сукиных детей, — с гордостью заявил Мейсон. — До единого. И теперь вам нужно принять решение. Можете зайти внутрь, и я позабочусь, чтобы вы к ним присоединились. Можете вызвать копов, и я снесу вашу сраную башку прежде, чем вы наберете первую единицу.
Он замолчал на секунду, глядя каждому в глаза.
— Или вы можете ехать со мной.
Они стояли в шоковом молчании, переглядываясь. Мейсон чувствовал, как ярость начинает закипать, и дуло ружья уже поползло вниз, когда Блейк заговорил:
— Ты же знаешь, мы с тобой, Мейсон. Мы твоя банда. Если нам придется разнести этот мир к чертям, то лучше сделаем это вместе.
Гнев покинул Мейсона так же быстро, как и пришел, и он улыбнулся, опустив ствол к земле.
— Ну вот и зашибись! — воскликнул он. — Давайте поднимемся на самую вершину этой гребаной кучи дерьма!
http://tl.rulate.ru/book/175229/14979652
Готово:
