Едва Завьер переступил порог, дети бросились ему навстречу.
— Папа! — хором закричали они. — Ты только посмотри, что мы сделали!
Касс сунул Завьеру планшет, и не успел тот понять, на что смотрит, как оба принялись наперебой тыкать в разные части экрана.
— Кассу пришла идея... — начал один.
— ...достать беспроводные камеры... — подхватил другой.
— ...и мы развесили их снаружи по всему периметру...
— ...я подключил их к Wi-Fi, так что теперь виден каждый угол...
— ...и можно следить за тем, что происходит на улице...
— ...не выходя из дома и даже не приближаясь к окнам! — Они оба замерли, выжидающе глядя на отца.
— Черт возьми, дети... это гениально! — Завьер посмотрел на них с нескрываемой гордостью. — Это именно то, что нам было нужно!
Он вернул планшет Кассу и крепко сжал плечи детей. Те направились к дивану и уселись рядом, принявшись переключаться между ракурсами камер.
Завьер с улыбкой покачал головой и подошёл к Тесс. Она улыбалась точно так же.
— Они так ждали твоего прихода, чтобы похвастаться, — сказала она.
— По-настоящему впечатляет. У нас очень умные дети.
— Конечно, ведь у них такая мать, — Тесс самодовольно ухмыльнулась и поцеловала его.
Взяв его за руку, она подвела мужа к кухонному столу, заваленному коробками с патронами.
— Я решила, что это нам точно пригодится. А ещё у них было вот это, — она указала на два щита, прислонённых к столу.
Это были щиты для разгона демонстраций, закрывавшие почти всё тело, но с прозрачными вставками из плексигласа наверху, чтобы можно было видеть противника.
— О-о-о... круто, Тесс! — он поднял один из них и просунул руку в ремни.
— Я подумала, что Кассу нужно что-то подобное. Ты же знаешь, ему будет нелегко привыкнуть к тому, что нас ждёт.
Завьер встретил её тревожный взгляд и кивнул.
— Да, мы поговорили в строительном, — он пересказал их беседу. Выражение лица Тесс менялось, отражая все те же эмоции, что испытал он сам.
— Я ценю, что ты поговорил с ним, но меня беспокоит то, как именно ты сказал ему о необходимости сражаться. Тебе не кажется, что это было слишком резко?
— Знаю, дорогая, — вздохнул Завьер, — но это должно было прозвучать. Он должен быть готов.
Она всё ещё выглядела задумчивой.
— Я понимаю, и он понимает. Просто меня пугает подача. Это слишком тяжелое бремя для него, а ты знаешь, что в таких ситуациях он теряется. Боюсь, он просто застынет в самый ответственный момент, думая, что разочаровывает тебя.
— Я это понимаю. Возможно, я и правда перегнул палку, но то, с чем мы столкнемся, само по себе будет резким и жестоким. Я боюсь, что этот новый мир заставит его повзрослеть гораздо быстрее, чем нам хотелось бы. И если мы его не подготовим, он пострадает первым.
________________________________________
Этот роман опубликован на другой платформе. Поддержите автора, найдя официальный источник.
________________________________________
Тесс сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.
— Ты прав. Я это знаю, и, думаю, он тоже. Просто мне страшно, что все наши старания воспитать такого сына в мире, который раньше был добр к нему, теперь ничего не стоят. Нам приходится начинать с нуля. Ему нужно чувствовать себя в безопасности, а я не знаю, сможем ли мы дать ему это чувство теперь.
Завьер прижал её к себе, и она уткнулась ему в грудь. Ритмичный стук его сердца всегда её успокаивал.
— Теперь мы будем защищать их ещё яростнее. Кем бы этот мир ни заставил нас стать, мы сделаем это ради детей. Будь я проклят, если эта чертовщина разрушит то, что мы так долго строили. Семья — прежде всего. Если понадобится, я перебью всех гребаных белок на всём Среднем Западе.
Тесс рассмеялась и шутливо толкнула его в грудь, а затем ласково коснулась его щеки.
— Серьёзно? На пороге апокалипсиса ты умудряешься шутить? — Она отвернулась, чтобы продолжить снаряжать пустые магазины, лежавшие на столе.
Вскоре Завьер расставил тарелки со свежими сэндвичами Монте-Кристо, щедро посыпанными сахарной пудрой, и маленькими чашечками с кленовым сиропом. Все ели молча: привычный вкус домашней еды помогал бороться с нарастающей тревогой. Наконец Тесс встала и выбросила в мусор недоеденный сэндвич. Завьер заметил, что дети тоже без аппетита ковыряются в тарелках, и собрал посуду.
— Так, все за стол. Семейный совет.
Они уселись, Завьер взял Касса за левую руку, а Тесс — за правую. Все остальные тоже сцепили ладони.
— Мы не знаем, что нас ждёт и что придётся делать, но мы абсолютно точно со всем справимся, — он заметил, как они вздрогнули, и понял, что выбрал не самое удачное выражение. — Я имею в виду, что наша семья сильна. Мы справлялись с любыми трудностями и всегда выходили победителями. Нас ничто не могло остановить. И сейчас я хочу, чтобы мы признали свои страхи и пошли дальше. Я начну первым.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на них уверенным взглядом.
— Я боюсь, что вы пострадаете. Боюсь неизвестности и того, что не знаю, как к ней подготовиться. — Он замолчал, обводя их глазами.
После недолгой паузы заговорила Тесс:
— Но ведь мы никогда не знаем будущего наверняка. И каждый раз, когда случалось что-то неожиданное, мы находили выход. Ты мастер придумывать планы на ходу, и ты обязательно придумаешь что-нибудь и в этот раз.
Он посмотрел на неё с безграничным облегчением и благодарностью. Как же ему повезло с ней.
Затем пришла очередь Тесс.
— Вы двое — мои малыши, — она повернулась к Завьеру, — а ты — мой самый большой малыш. — Смех, прозвучавший за столом, немного разрядил обстановку. — Я боюсь, что не смогу защитить вас всех.
Завьер уже собирался ответить, но Касс вдруг заговорил сам:
— Мам, ты всегда нас прикрывала. Вы с папой всегда во всём разбирались.
Тесс смахнула внезапные слезы, а Завьер сжал руку сына.
— Ну, — произнёс Касс, — раз уж я заговорил... Я боюсь, что снова застыну. Что кто-то пострадает из-за того, что я не смогу взять себя в руки. Я не хочу вас подвести. — Его челюсть была плотно сжата, он из последних сил сохранял самообладание. Голос дрогнул, и, несмотря на все усилия, на глаза навернулись слезы. Луна наклонилась и сжала его плечо, а Тесс и Завьер тут же подошли и заключили его в общие семейные объятия.
— Эй, — тихо сказал Завьер, — ты никогда не сможешь нас подвести. Никогда.
Они почувствовали, как Касс судорожно вздохнул. Спустя пару минут он откашлялся и расправил плечи — это был его знак, что он готов продолжать.
Снова усевшись, все посмотрели на Луну. Она глядела на них своими большими красивыми глазами, в которых блестели невыплаканные слезы.
— А я боюсь, что «Сефора» закроется навсегда, а у меня крем для лица на донышке!
Дружный хохот окончательно вымел из комнаты остатки тревоги. Луна обошла стол и обняла родителей за плечи.
http://tl.rulate.ru/book/175229/14979490
Готово:
