Глава 14. Пьющая в одиночестве Солли
Ночной воздух был густым, влажным и неприятно липким, словно Сеул накрыло невидимым одеялом. Даже редкие порывы ветра, задувавшие с реки Ханган, не приносили спасительной прохлады, оседая на коже липкой испариной.
Лань Юй неспешно шагал по залитым неоном улицам района Каннам. Разноцветные огни рекламных вывесок скользили по его лицу, превращая ночной город в площадку для бесконечного, беззвучного карнавала.
По обе стороны широкого проспекта жизнь била ключом. Витрины роскошных бутиков сверкали холодной элегантностью, выставляя напоказ непомерно дорогие сумки и часы. Толпа бурлила. Юные парочки крепко держались за руки, и их беззаботный смех растворялся в гуле мегаполиса; стайки офисных клерков, сбившись в кучи, брели по тротуару. Их строгие костюмы были помяты, галстуки небрежно ослаблены, а в руках болтались недопитые бутылки соджу — верный признак того, что корпоративная попойка плавно перетекала во второй, а то и в третий раунд.
Лань Юй бродил без особой цели, просто впитывая атмосферу ночной столицы, пока до его слуха не донеслись глухие, ритмичные удары электронных басов.
Повинуясь инстинкту, он свернул на звук и вскоре оказался перед входом в знаменитый Face — самый масштабный и престижный ночной клуб Сеула.
Гигантские светодиодные панели над входом извергали водопады психоделических эффектов, ослепляя прохожих. Вход бдительно охраняли несколько здоровяков в безупречно сидящих черных смокингах, сканирующих толпу цепкими, холодными взглядами. К красным бархатным канатам вилась длинная очередь из молодых людей: парни в брендовых шмотках, девушки с идеальным, многослойным макияжем, в экстремально коротких платьях, демонстрирующих каждую линию тела.
В глазах Лань Юя вспыхнул азартный огонек. Похоже, грандиозный скандал с клубом Burning Sun никак не повлиял на жажду корейцев к ночным тусовкам — индустрия порока процветала как ни в чем не бывало. Он ведь всё равно обещал своим зрителям снять масштабный репортаж о ночной жизни Сеула. Почему бы не провести разведку боем прямо сейчас? Времени до утра полно.
Очередь продвигалась мучительно медленно. Клуб Face был не тем местом, куда пускали всех подряд.
Если ты богат и у тебя забронирован VIP-стол с депозитом в десятки миллионов вон — двери перед тобой распахнутся моментально. Но большинство стоящих здесь были обычными смертными, жаждущими прикоснуться к красивой жизни.
Фейсконтроль был безжалостен. Охранники, не снимавшие темных очков даже глубокой ночью, вершили судьбы, как античные боги. Симпатичные, ярко одетые девушки проходили без проблем — для клуба это был «товар», приманка для богатеньких клиентов, готовых спускать состояния на элитный алкоголь. Многих красоток с улицы вообще зазывали бесплатно.
А вот парням приходилось потеть. От них не требовали внешности Аполлона, но их одежда обязана была кричать о статусе. Если охранник сомневался в твоей платежеспособности — ты оставался на улице.
— Хичоль! — гаркнул один из вышибал, передавая двух девиц подоспевшему промоутеру. — Веди этих куколок сразу на второй этаж!
Кан Юнхо стоял на фейсконтроле Face уже два года и глаз у него был наметан. У этих двух барышень следы недавней пластики на лицах были видны за километр, а обширные татуировки и вызывающие декольте кричали о том, что они — очень «хорошие девочки». Сегодня ночью кто-то из мажоров точно раскошелится им на коктейли.
Спихнув девиц коллеге, Кан Юнхо с раздражением перевел взгляд на следующего в очереди.
— Так, кто тут у нас...
Охранник опустил глаза и уперся взглядом в белоснежную рубашку и строгие брюки.
«Да вы издеваетесь, — мысленно сплюнул Юнхо. — Очередной перепивший на корпоративе аджосси заблудился? Решил, что это караоке?»
— Слушай, мужик, — начал он презрительно, даже не поднимая головы. — Если хочешь тусоваться, иди домой, переоденься в нормальные шмотки и тогда...
Кан Юнхо поднял глаза — и осекся. Слова застряли в горле.
Что это было за лицо? За годы работы в самом пафосном клубе Сеула Юнхо повидал немало звезд экрана и смазливых айдолов, по которым сохла половина страны.
Но парень, стоявший перед ним, играл в другой лиге. Возможно, он не был самым слащаво-красивым, но от него исходила такая мощная, подавляющая аура природного аристократизма, что Юнхо захотелось вытянуться по стойке смирно. Резко очерченные скулы, идеальная линия челюсти, пронзительный взгляд темных глаз — это был ходячий эталон мужской привлекательности, словно сошедший со страниц модного глянца.
Юнхо поспешно проглотил оскорбления и еще раз, уже внимательнее, окинул взглядом одежду гостя. Да, стиль был слишком формальным, даже официозным для клуба, но качество ткани, идеальная посадка и едва заметный блеск дорогих запонок говорили о том, что этот костюм стоит больше, чем охранник зарабатывал за год.
Мозг вышибалы быстро перестроился.
— Эм... Добро пожаловать в клуб Face, господин, — Юнхо изобразил подобие почтительного поклона. — В какой зоне вы бы хотели забронировать столик?
— Я краем уха слышал, как ты отправлял кого-то на второй этаж, — ровным, бархатным голосом произнес Лань Юй. — В чем разница между этажами?
— Музыкальный формат, господин, — охотно пояснил охранник. — На первом этаже играет качающий хип-хоп, а второй отдан под жесткий, агрессивный EDM.
— Давай на второй, — кивнул Лань Юй. — Подбери мне ложу где-нибудь в тихом углу, чтобы я мог спокойно оценить обстановку.
— Будет сделано! — Юнхо обернулся к залу. — Джунхён! Проводи господина на второй этаж! Лучшую угловую ложу!
Лань Юй последовал за суетливым менеджером. Едва он переступил порог, как на него обрушилась звуковая волна колоссальной мощи, мгновенно поглотившая все мысли.
Басы были настолько чудовищными, что вибрация передавалась через подошвы туфель, проникала под кожу и заставляла сердце биться в такт с ритмом тяжелого клубного хип-хопа, разрывающего танцпол первого этажа.
Интерьер поражал кричащей, избыточной роскошью. Под потолком покачивались гигантские хрустальные люстры, а лазерные лучи пронзали густой искусственный дым, выхватывая из полумрака лица танцующих.
Они поднялись по извилистой лестнице на второй этаж. Музыка здесь была злее, быстрее. Танцпол напоминал бурлящий котел: сплетение потных тел, ритмично дергающихся в трансе электронных битов. Воздух был тяжелым, пропитанным едким коктейлем из дорогого парфюма, пролитого алкоголя и густого запаха человеческого пота и феромонов.
Лань Юй остановился у перил, холодно созерцая этот хаос. Кто-то бился в экстазе с закрытыми глазами; кто-то, надрывая горло, орал невидимому собеседнику, размахивая бокалом; в темных углах пары жадно вжимались друг в друга, словно завтрашний день никогда не наступит.
Он почувствовал острое, ледяное отчуждение. Он был здесь чужим. Сторонним наблюдателем, смотрящим сквозь стекло на террариум с обезумевшими насекомыми.
Его угловая ложа оказалась действительно удачной — скрытая от лишних глаз, она давала прекрасный обзор на бесновавшийся внизу танцпол.
Цеплять какую-нибудь подвыпившую девицу и тереться с ней потными телами в толпе в его планы не входило. Но сидеть всухомятку было глупо. Лань Юй спустился к огромной барной стойке, переливающейся неоном.
— Виски, — бросил он подошедшему бармену.
Парень за стойкой, жонглируя бутылками, за пару секунд соорудил порцию со льдом. Кубики сухо звякнули о стекло. Лань Юй сделал крошечный глоток. Обжигающая волна янтарной жидкости прокатилась по горлу, немного расслабив напряженные мышцы.
Он облокотился о стойку, равнодушно скользя взглядом по лицам отдыхающих.
И вдруг его брови сошлись на переносице. Взгляд резко сфокусировался на одной точке. Лицо Лань Юя посуровело.
Он медленно двинулся вдоль стойки в противоположный конец зала. Сквозь тяжелое амбре перегара пробился тонкий, изысканный аромат женских духов.
Там сидела девушка. На ней было простое, но элегантное черное платье, обнажавшее фарфоровую белизну плеч и спины. Густые каштановые волосы, слегка вьющиеся на концах, выглядели тусклыми и ломкими — верный признак бесконечных окрашиваний и укладок.
Она сидела вполоборота, закинув ногу на ногу. Острый носок ее туфли нервно подрагивал в такт музыке. Правой рукой она подпирала щеку, а левой методично, словно выполняя тяжелую работу, вливала в себя порцию за порцией из пузатого бокала.
Даже не видя ее лица, по одной лишь хрупкой линии спины и изящному изгибу шеи, Лань Юй безошибочно определил — перед ним невероятно красивая женщина.
Она явно почувствовала, что кто-то остановился прямо у нее за спиной, но даже не шелохнулась. Очередной глоток. Пустой взгляд в никуда.
Лань Юй замер, пораженный неожиданной догадкой. Он потряс головой, словно отгоняя наваждение, залпом допил свой виски, со стуком поставил стакан на стойку и уверенно опустился на высокий стул рядом с незнакомкой.
— Тяжело, да? — негромко, но отчетливо произнес он.
Девушка вздрогнула. Она была уверена, что это очередной пьяный мажор, решивший подкатить с банальным «вашей маме зять не нужен?». Но эти слова пробили ее броню. Она застыла, не зная, как реагировать.
Лань Юй щелкнул пальцами, привлекая внимание бармена, и заказал целую бутылку виски со льдом. Только после этого он повернулся и посмотрел на свою соседку. В его глазах не было ни похоти, ни любопытства — только глубокая, искренняя печаль.
— Солли... Зачем ты пьешь одна?
Лань Юй подошел к ней не ради того, чтобы склеить звезду. Еще издали он почувствовал ту черную, засасывающую воронку отчаяния и одиночества, которая исходила от этой хрупкой фигурки. Чем ближе он подходил, тем яснее понимал: жизненная энергия покидала ее тело по каплям.
Ему хватило одного взгляда на ее профиль, чтобы узнать ту, чье имя последние годы не сходило с полос скандальной хроники — Чхве Солли, бывшую участницу культовой женской группы f(x).
Солли медленно повернула голову. Идеальные черты лица незнакомца и его спокойная, уверенная аура заставили ее на секунду растеряться, но она тут же надела привычную маску цинизма.
— Узнал меня? — ее губы искривились в горькой, пьяной усмешке. — Если пришел читать мораль или облить грязью, то имей совесть — дай мне допить бутылку.
Она дрожащей рукой потянулась к графину, невнятно бормоча себе под нос:
— Если я напьюсь в хлам... оскорбления уже не будут так ранить... я ничего не запомню... и не будет так больно...
Услышав этот шепот, Лань Юй почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Эта девушка была старше его всего на три года, но количество дерьма, вылитого на нее обществом, сломало бы и титана.
Второе и третье поколение женских K-pop групп были саундтреком его юности. Лань Юй не был преданным фанатиком какой-то конкретной команды, но f(x) стояли особняком. В то время как индустрия штамповала клонов, эксплуатирующих либо приторную невинность, либо агрессивную сексуальность, балом правили дерзкие 2NE1 с их хип-хоп вайбом и эксцентричные, непредсказуемые девчонки из f(x).
Именно их сложная, новаторская музыка когда-то привлекла его внимание, а присутствие в составе Виктории заставило следить за группой. Позже его симпатии сместились к визуальной составляющей — обворожительным Солли и Кристал. То, что он годами следил за их карьерой, позволило ему безошибочно вычислить Солли даже в полутьме клуба.
Солли сидела молча, уставившись в стакан. На ее лице застыла маска абсолютного равнодушия. Бешеный пульс EDM-треков, сотрясавший стены, не находил отклика в ее мертвой душе.
Она скосила глаза на парня. Он не уходил. Он продолжал смотреть.
— Поразительно, — сухо, с ядовитым сарказмом выдавила она. — Не думала, что на такую признанную всей страной шлюху клюнет богатенький наследник. Хочешь забрать меня, когда я отрублюсь? Валяй. Только... пожалуйста, не делай фотографий...
Чем жестче она пыталась казаться, тем острее Лань Юй ощущал ее агонию. В кого превратили этого светлого, искреннего ребенка?
Солли ждала брезгливости. Ждала насмешки или похотливой ухмылки. Но, посмотрев в его глаза, она задохнулась от неожиданности. Там плескалась чистая, неприкрытая жалость.
«Боже... меня жалеют», — мысль ударила ее как током. Она уже вечность не видела ничего подобного в глазах людей. Только презрение, ненависть или вожделение.
Она судорожно схватила бокал и опрокинула остатки неразбавленного виски в горло. Крепкий алкоголь обжег пищевод, Солли громко закашлялась, прижимая ладонь к груди. Когда дыхание восстановилось, она неловко провела тыльной стороной ладони по глазам.
Плотина рухнула.
Она так долго и отчаянно пыталась казаться железной, но этот полный сострадания взгляд незнакомца пробил ее защиту. Годы сдерживаемой боли, обид и унижений вырвались наружу первобытным воем. Она уронила голову на скрещенные руки прямо на барную стойку и зарыдала, вздрагивая всем телом.
Лань Юй инстинктивно протянул руку, чтобы погладить ее по вздрагивающим плечам, но в последний момент остановился. Рука замерла в воздухе, так и не коснувшись черной ткани платья.
Слушая ее глухие рыдания, пробивающиеся даже сквозь грохот музыки, он тяжело, с надрывом вздохнул. Взяв бутылку, он до краев наполнил свой стакан.
— У меня есть еще, — негромко сказал он. — Выпьешь со мной?
Солли подняла опухшее, залитое слезами лицо. Ее идеальный макияж растекся грязными ручьями, но даже сейчас, жалкая и сломленная, она оставалась пугающе красивой.
— Первый раз вижу, чтобы парень... так неумело склеивал девушек... — всхлипнула она, нервно хихикнув.
Этот странный, молчаливый китаец заинтриговал ее. Отбросив остатки осторожности и не думая о том, что он может оказаться маньяком, она пододвинула к нему свой пустой бокал.
— Ты мой фанат? — с робкой, детской надеждой в голосе спросила она.
Лань Юй посмотрел ей прямо в глаза и не стал лгать.
— Прости, но нет. Я не состою в вашем фандоме. Но я искренне любил музыку вашей группы.
Услышав упоминание f(x), глаза Солли на мгновение вспыхнули теплым светом, но тут же потухли, сменившись непроглядной тоской.
— Спасибо... — прошептала она убитым голосом. — Вот только я больше не участница f(x). Я сама ушла... Сама всё разрушила...
http://tl.rulate.ru/book/175227/14997263
Готово:
