Глава 4: Жестокий переход в Косой переулок
— Разве маггловские фунты стерлингов действительно нельзя использовать в этом мире? — спросил Андуин, всё ещё пытаясь осмыслить откровенную нелогичность системы магической валюты.
— Вы можете обменять то, что мы называем маггловской валютой — ваши фунты — на галлеоны в банке волшебников Гринготтс, — подтвердила профессор Макгонагалл, её знание немагического мира оказалось неожиданно основательным.
— Официальный курс составляет примерно пять фунтов за один галлеон, хотя он почти не меняется. Мы устанавливаем мягкое ограничение на максимальный обмен для новых студентов без счёта — как правило, не более ста галлеонов в пересчёте на фунты.
По её тону было ясно, что этот предел значительно превосходит возможности накоплений одинокого сироты. Она, вероятно, ожидала, что он обменяет несколько жалких фунтов карманных денег, чтобы немного дополнить школьную помощь.
Андуин лишь кивнул, его внутренний «калькулятор» уже работал. Сто галлеонов — это примерно пятьсот фунтов. Значительная сумма в 1980 году.
Под поражённым и пристальным взглядом заместителя директора Андуин засунул руку во внутренний карман — скрытое, аккуратно прошитое отделение в его поношенном пальто — и достал плотный свёрток мятых, но подлинных английских банкнот. Это была накопленная прибыль команды Уильяма за последний год, бережно сохранённая и ни разу не потраченная ни на что, кроме самых необходимых приправ. Это было куда больше, чем просто карманные деньги.
Он привычным, почти небрежным движением облизнул пальцы и с холодной эффективностью отсчитал нужную сумму.
— Вот. Этого хватит для серьёзного обмена. Остаток я смогу использовать, чтобы приобрести необходимые вещи на маггловской стороне, прежде чем вернусь.
Брови Макгонагалл резко поднялись вверх. Её оценка бедности мальчика явно оказалась преждевременной. Перед ней был не нищий — перед ней стоял дисциплинированный финансист. Её положительное впечатление о его характере только усилилось — он был поразительно находчив.
Макгонагалл вывела Андуина из приюта в узкий, безлюдный боковой переулок. Типичный грязноватый фасад лондонских кирпичных зданий окружал их, однако атмосфера внезапно стала плотной, словно насыщенной скрытым электрическим напряжением.
— Обычно я бы вызвала маггловское такси или воспользовалась «Ночным рыцарем» — нашим экстренным магическим транспортом — чтобы обеспечить вам комфорт, — объяснила Макгонагалл, её взгляд профессионально и настороженно скользил по пустой улице. — Однако, как я уже упоминала, магический мир сейчас нестабилен. Нам необходимо действовать быстро и незаметно.
Она резко остановилась и серьёзно посмотрела на него.
— Мне придётся провести вас через трансгрессию, мистер Уилсон. Это необходимая мера предосторожности.
Андуин выслушал её, его солдатский разум мгновенно проанализировал смысл сказанного: трансгрессия настолько опасна, что она считает нужным предупредить меня. Ситуация настолько нестабильна, что она предпочитает рискнуть моим дискомфортом, чем подвергнуть нас опасности обнаружения.
Он протянул руку, принимая её решение.
— Я понимаю, профессор. Нестабильность означает риск. Лучше принять дискомфорт.
Макгонагалл коротко кивнула, оценив отсутствие возражений. Её рука оказалась крепкой и неожиданно сильной, когда она сжала его ладонь.
В следующий миг на Андуина обрушилась ужасающая, жестокая атака на все его чувства одновременно.
ХЛОП!
Это не был быстрый щелчок. Это было жестокое, мгновенное сжатие. Ощущение было таким, будто его безжалостно сдавливали со всех сторон, словно его молекулярную структуру насильно проталкивали через микроскопическую трубку. Тьма накрыла его — густая, давящая. Он ощущал, как внутренняя структура его тела — кости, органы, сознание — одновременно разрывается и вновь сминается воедино.
Боли не было. Её заменяло глубокое, дезориентирующее чувство разрушения. Годы его интенсивной боевой и медитативной дисциплины — той самой подготовки, что позволила ему открыть свою «Силу» — были единственным, что удерживало его разум от немедленного распада. Он отчаянно сосредоточился на холодном, жгучем ядре своей внутренней силы, цепляясь за знакомое ощущение чистого усилия.
ХЛОП!
Ощущение закончилось так же резко, как и началось. Он материализовался в сыром, узком переулке, с силой ударившись о холодную, покрытую мхом каменную стену.
Андуин резко вдохнул, вырвавшийся из него звук был хриплым и невольным. Его зрение плыло. Его сразу же скрутило — к горлу подступила желчь. Мир резко пошатнулся. Его разум, обычно идеально точный аналитический механизм, превратился в сплошной шум. Его не покидало ощущение, будто его сжали в маленький, бесполезный комок.
— Ух… это ощущение… хуже, чем отравление газом, — выдавил он, заставляя себя оставаться на ногах одной лишь закалённой волей.
— Мои искренние извинения, мистер Уилсон. В первый раз это редко проходит гладко, даже для самых устойчивых умов, — сказала профессор Макгонагалл, и в её голосе прозвучала тревога. Она сразу же достала палочку и произнесла тонкое, но эффективное контрзаклинание.
Мягкий, опалесцирующий свет струился с кончика её палочки, окутывая Андуина. Свет был прохладным и успокаивающим, словно растворяясь в его теле. Тошнота мгновенно отступила, а ощущение внутреннего сжатия исчезло.
Невероятно, подумал Андуин, вновь обретая равновесие. Это не просто сила. Это целая система — медицина и транспорт в одном.
Он сделал несколько глубоких, ровных вдохов.
— Я восстановился, профессор. Впечатляет… но крайне неприятно. Если это трансгрессия, то, пожалуй, я обойдусь без телепортационных порталов в стиле «Звёздного пути».
— Верно. Это была трансгрессия и антитрансгрессия — крайне сложный и изнуряющий способ передвижения, которому обучают только на седьмом курсе. Вы восстановились удивительно быстро. Большинство новичков подвержены «расщеплению» — крайне неприятному опыту, когда часть тела остаётся позади, — заметила Макгонагалл, и в её голосе впервые прозвучало искреннее уважение.
— Куда дальше? Ещё трансгрессия?
— Нет. Отсюда мы пойдём пешком, Андуин. Здесь недалеко.
Макгонагалл вывела его из переулка на оживлённую лондонскую улицу, ничем не примечательную — кроме одного. Между ярким магазином пластинок, из которого доносился мягкий рок, и пыльной, строгой переплётной мастерской стояло здание, совершенно выбивающееся из общего ряда. Это был древний, ветхий паб с мрачным средневековым обликом, совершенно не соответствующий витринам 1980-х годов.
Ещё более странным было поведение прохожих. Люди проходили мимо, разговаривая, глядя прямо перед собой. Никто даже не бросал взгляда на это неприметное заведение.
— Они не видят этот паб, верно? — спросил Андуин, мгновенно задействовав свою наблюдательность.
— Ваши наблюдательные способности впечатляют, Андуин, — подтвердила Макгонагалл, и в её голосе прозвучала лёгкая профессиональная гордость. — Здание защищено множеством мощных маскирующих чар. Для немагического человека — маггла, как мы их называем — «Дырявый котёл» невидим.
— Магглы… — повторил Андуин, позволяя слову улечься. — Значит, подавляющее большинство человечества полностью не осведомлено о вашем существовании из-за Международного статута о секретности?
— Именно так. Он действует уже столетиями, обеспечивая мирное сосуществование наших миров, — ответила Макгонагалл, хотя её нахмуренные брови выдавали сомнение в текущем «мире».
Разговаривая, они вошли в «Дырявый котёл». Внутри было мрачно, освещение давали лишь слабые, дрожащие лампы. Воздух был пропитан запахом застоявшегося пива, сырого камня и забытой истории. Несколько теневых фигур сидели в углах, больше напоминая заговорщиков, чем посетителей. За потёртой деревянной стойкой стоял хозяин — лысый мужчина с добродушной беззубой улыбкой — и протирал стаканы.
— Том, как идут дела в нынешней обстановке? — спросила Макгонагалл, подходя к стойке с привычной лёгкостью.
Том прекратил протирать стакан, его усталые глаза скользнули к Макгонагалл. Его ответ вырвался потоком накопившегося недовольства, в котором чувствовался и настоящий страх.
— Дела? Да полный хаос, профессор. Настоящий хаос. Всё становится всё мрачнее и тяжелее. Только вчера мракоборцы — да благословит их Мерлин — снова столкнулись с ними возле Knockturn Alley. Взрывы выбили стекло прямо из моей чёртовой стойки! Это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь пострадает и здесь, — проворчал Том, неопределённо указывая в сторону заднего входа.
Андуин слушал, и его пульс слегка ускорился. Мракоборцы. Столкновения. Взрывы. Тёмный Лорд явно всё ещё активен, или его последователи ведут открытую войну. Слово «нестабильный» было грубым преуменьшением. Это был не мирный скрытый мир — это было общество в состоянии вялотекущей гражданской войны.
— Здесь новый первокурсник, Том. Ему нужно попасть в переулок, — вмешалась Макгонагалл, прерывая нарастающую тревогу.
Том посмотрел на Андуина, и его выражение сразу смягчилось при виде вежливого и собранного мальчика.
— Новая партия, значит? Добро пожаловать, парень. Только не задерживайся на улицах после наступления темноты. Сейчас не то время, — сказал он мягко, но в его голосе чувствовалась серьёзная, тяжёлая предосторожность.
Макгонагалл кивнула и провела Андуина через заднюю часть паба в небольшой замкнутый дворик, вымощенный булыжником и заставленный переполненными мусорными баками.
— Вход в Косой переулок находится здесь. Внимательно следите, Андуин — в будущем вам придётся выполнять это заклинание самому.
Она вновь достала палочку.
— Последовательность строгая: три вверх, два в сторону. Вы касаетесь кирпича рядом с мусорным баком, затем трёх над ним и двух по горизонтали.
Она коснулась стены кончиком палочки. Кирпичи, к которым она прикоснулась, начали колебаться и смещаться. Разрушающаяся стена не рушилась — она перестраивалась, тихо скрипя и вращаясь в сложных узорах, пока не открылась огромная арка из тёмного, древнего камня.
— Добро пожаловать в Diagon Alley, Андуин.
У него перехватило дыхание.
За аркой раскинулась улица, не похожая ни на что, что он мог себе представить. Извилистый поток цвета, мощёный каньон, окружённый фантастическими магазинами: горы котлов, яркие зелья, кипящие в витринах, высокие стопки книг заклинаний, вывески вроде «Волшебный зверинец» и «Качественные принадлежности для квиддича». Это было великолепно, ошеломляюще, и буквально пропитано осязаемой энергией магии.
И всё же взгляд Андуина сразу уловил несоответствие.
Переулок был далеко не тем оживлённым рынком, который можно было бы ожидать. Многие лавки были закрыты, их окна заколочены тяжёлыми досками. Людей было мало, и те, что проходили мимо, двигались поспешно, с явной тревогой.
Хуже всего были патрули.
Люди в длинных тяжёлых плащах, их движения резкие, взгляды сканируют крыши и переулки с напряжением опытных бойцов. У каждого была палочка — на виду, но готовая к бою.
— Профессор, — тихо сказал Андуин, — эти люди в плащах. Они не покупатели. Это патрули. Это мракоборцы, о которых говорил Том?
Выражение лица Макгонагалл стало жёстким. Она поняла точность его вывода.
— Да, Андуин. Это мракоборцы — элитные силы правопорядка Министерства магии. Они поддерживают порядок. Британский магический мир действительно переживает непростые времена, но Косой переулок — его торговое сердце — остаётся относительно безопасным. Они просто выполняют свою опасную работу. В Хогвартсе вы будете в полной безопасности, уверяю вас.
Но закрытые лавки и вооружённые патрули — явное отражение осаждённого общества — противоречили её словам.
Андуин понял это.
Он не просто оказался в магической школе.
Он оказался на поле боя — за десять лет до появления легендарного героя.
Его инстинкты, отточенные опасностью и возможностями скрытого мира, пробудились.
Его величайшее приключение только начиналось.
http://tl.rulate.ru/book/175221/14986236
Готово:
