Глава 16. Все приготовления завершены
Голосок, нарушивший повисшую над площадью тишину, принадлежал не кому иному, как Итачи Учихе — новоиспеченному ученику Аоки.
Аоки обвел тяжелым, проницательным взглядом оставшихся старейшин и рядовых членов клана Хьюга.
— Шисуи, Итачи, запомните раз и навсегда, — его глубокий, властный голос эхом разнесся в напряженном воздухе. — Будь то великий клан или целая Деревня, выжить можно, лишь шагая в ногу со временем. Жернова эпохи вращаются безостановочно, перемалывая слабых. Стоит хоть на миг отстать — и время безжалостно выбросит вас на обочину истории. Взгляните на нынешний клан Хьюга. Они вцепились мертвой хваткой в свои прогнившие, педантичные порядки, категорически отказываясь меняться. Они сами сплели вокруг себя удушливый кокон, бесконечно и жадно эксплуатируя Побочную ветвь.
Ледяной взор Хокаге вонзился в тех представителей Главной ветви, что привыкли кичиться своим высоким положением и купаться в незаслуженных привилегиях. Каждое брошенное им слово ложилось тяжким камнем, безжалостно вскрывая гнойники застарелых болезней, терзающих клан.
— Рано или поздно эти противоречия достигнут критической точки и взорвутся, — Аоки сурово прищурился. — И тогда от некогда великого клана Хьюга останется лишь горстка пепла, развеянная по ветру.
Услышав суровую отповедь наставника, Шисуи и Итачи задумчиво переглянулись; на их юных лицах отразилось глубокое понимание. Тем временем Хиаши Хьюга поспешно приблизился к Аоки. В глубине души глава клана кристально ясно осознавал: у них больше нет ни единого шанса пережить очередную внутреннюю междоусобицу.
— Уважаемые старейшины, вы все еще намерены упорствовать? — Аоки резко развернулся к сникшим старикам, которые так и не сумели оправиться от столь внезапного и сокрушительного переворота.
Несколько убеленных сединами старцев обреченно переглянулись. В их потухших глазах плескалась лишь горькая безысходность и полное смирение.
— Мы... подчинимся воле главы клана, — медленно, словно каждое слово причиняло им физическую боль, кивнули они.
— Отныне и впредь границы между Главной ветвью и Побочной ветвью полностью и безоговорочно упраздняются! — громогласно, хоть и надтреснутыми голосами, возвестили старейшины, лично озвучивая этот исторический вердикт. — В этом мире больше не существует двух фракций. Есть лишь единый клан Хьюга!
Казалось, после этих слов их сгорбленные, иссохшие тела стали еще более дряхлыми, раздавленными невыносимой тяжестью собственного поражения. Впрочем, в это мгновение до их беспросветной мрачности никому не было абсолютно никакого дела.
Эта новость, подобно оглушительному раскату грома, разорвала тишину, царившую в Поместье клана Хьюга. Члены Побочной ветви взорвались ликованием, от которого содрогнулась сама земля. В их неистовых, рвущих глотки криках звучало непередаваемое облегчение людей, наконец-то сбросивших вековые оковы и обретших долгожданную свободу. Благая весть со скоростью лесного пожара разнеслась по всему клану, и бесчисленное множество шиноби Побочной ветви падали на колени, рыдая навзрыд. Горячие слезы чистого, незамутненного счастья непрерывным потоком струились по их щекам.
Напротив, на лицах представителей Главной ветви застыла неподдельная тревога. В глубине души эти изнеженные аристократы прекрасно понимали: лишившись безропотной защиты и кровавых жертв своих собратьев, отныне им придется лично выполнять опасные миссии и проливать собственную кровь на полях сражений. Больше не будет живых щитов, укрывающих их от ледяных ветров войны; теперь им оставалось полагаться исключительно на свои силы. Однако Хиаши Хьюга не испытывал ни капли жалости к этим избалованным неженкам. Глава клана немедля отдал приказ: увести всех членов бывшей Главной ветви на полигоны для жесточайших, изнурительных тренировок.
Покончив с делами, Аоки в компании своих погруженных в раздумья учеников приготовился покинуть поместье.
— Чуть позже я пришлю Команду Запечатывания Конохи, чтобы они помогли вам снять Печать Птицы в Клетке со лбов соклановцев, — бросил он напоследок, обернувшись к Хиаши. — Потрудитесь оказать им полное содействие вместе со старейшинами.
После этих слов Аоки развернулся и, сопровождаемый Шисуи и Итачи, направился к выходу.
— Как прикажете! — с готовностью отозвался Хиаши. Он отчетливо осознавал, что если полагаться исключительно на тех немногих старейшин, что в совершенстве владели искусством фуиндзюцу, процесс снятия Печати Птицы в Клетке со всех членов Побочной ветви может растянуться на неопределенный срок. Более того, его точил липкий страх: если затянуть с этим делом, старые интриганы вполне могут передумать и попытаться отыграть всё назад.
Проводив взглядом процессию Аоки, Хиаши вновь мысленно вернулся к образам Шисуи и Итачи, неотступно следовавших за Хокаге. В его светлых, лишенных зрачков глазах внезапно вспыхнул хищный, расчетливый огонек.
«Нет! Я ни за что не позволю клану Учиха монополизировать эту невероятную привилегию! — пронеслась в его голове лихорадочная мысль. — Мой клан Хьюга обязан следовать за Хокаге-сама так же преданно, шаг в шаг!»
Одержимый этой идеей, Хиаши резко развернулся и спешно отыскал своего брата, Хизаши Хьюгу, чтобы с ходу поинтересоваться, есть ли сейчас в клане подходящие дети. Вспомнив, каким цепким взглядом старший брат провожал двух юных Учиха, Хизаши мгновенно разгадал его далеко идущие замыслы.
— Брат, ты хочешь отобрать самых талантливых детей нашего клана, чтобы предложить их в ученики Хокаге-сама? — тихо спросил он.
— Именно так! — Хиаши тяжело, с расстановкой кивнул.
Разум Хизаши заработал с лихорадочной скоростью, уже перебирая в уме имена самых выдающихся отпрысков. Уравнение было предельно простым: как только ребенок Хьюга станет личным учеником Хокаге, их клан окажется намертво привязан к лидеру деревни стальными узами преданности. Это гарантировало им абсолютную безопасность в грядущие неспокойные времена.
— Брат, дай мне немного времени, — решительно произнес Хизаши. — И я клянусь, что найду самого безупречного кандидата!
— Отлично. Но запомни: их талант должен быть поистине феноменальным, — строго наказал Хиаши. — А характер и манеры — благородными и чистыми.
Уладив этот важнейший вопрос, Хиаши вновь переключил все свое внимание на процесс снятия печатей. Тем временем несколько изрядно уставших старейшин уже приступили к изнурительной процедуре освобождения членов Побочной ветви от ненавистной Печати Птицы в Клетке.
А на другом конце Конохи Аоки неспешным, уверенным шагом вел Шисуи и Итачи обратно в Резиденцию Хокаге.
Два величайших, столповых клана деревни — Учиха и Хьюга — отныне всецело и безоговорочно присягнули ему на верность. Думая о грядущем втором собрании Чата Хокаге, Аоки чувствовал, как по венам разливается пьянящая уверенность. Имея в своих руках железную поддержку двух сильнейших кланов, а также верность старых союзников вроде формации Ино-Шика-Чоу, которые уже добровольно склонили головы, гражданские шиноби просто не посмеют пикнуть и покорно пойдут следом.
Более того, под его командованием теперь находились эксперты абсолютного, чудовищного уровня: Минато Намикадзе, Сакумо Хатаке, Цунаде и Орочимару. Не говоря уже о Кушине Узумаки, которой в самом скором времени предстояло стать полноценным Джинчурики Девятихвостого. Высшая боевая мощь Конохи достигла поистине беспрецедентных, устрашающих масштабов.
Размышляя на ходу, Аоки пришел к выводу, что боевой потенциал его нынешнего мира должен быть как минимум на одном уровне с миром Пятого Хокаге, Цунаде. Истинная сила миров Первого и Второго поколений пока оставалась скрытой в тумане неизвестности, однако существовала колоссальная вероятность, что именно его реальность превосходит их все. Что же касалось того мира Хокаге, который еще не присоединился к Чату Хокаге, то ему, скорее всего, было бесконечно далеко до того могучего фундамента, который заложил Аоки.
«Пора действовать», — мысленно резюмировал он.
Отбросив последние сомнения, Аоки немедленно связался с Минато Намикадзе.
http://tl.rulate.ru/book/175194/15068485
Готово:
