У этой малышки язык без костей – он понял это еще в тот день, когда она появилась на свет. На такой случай у него был проверенный способ: в одно ухо влетело, в другое вылетело.
Единственное, что его по-настоящему волновало, так это отношение сестры Ань Ань.
Поэтому Су Мо беспечно ответил:
— Да ничего страшного.
От такого великодушия у Маленькой Тыковки на глаза навернулись слезы. Вспоминая свое поведение, она почувствовала себя последней дрянью.
Жрет магические дрова, которые раздобыл Медведь, пользуется опытом, который он заработал в бою, да еще и ворчит на него.
А у Медведя сердце оказалось размером с океан – он даже зла не затаил.
Наблюдая за ними, Су Ань внезапно почувствовала, что Маленькая Тыковка действительно повзрослела. Её мышление, сопереживание, способность к анализу и общий интеллект стали на порядок выше.
Но Тыковка быстро нашла способ, как искупить вину.
Она заметила, что и Медведь, и хозяйка уже вымылись.
В углу стоял таз с грязным бельем, а у двери сиротливо пристроились две пары насквозь мокрых ботинок, перепачканных в грязи и крови.
Сгорая от раскаяния, Тыковка вызвалась постирать вещи, почистить обувь и прибраться в ванной.
Су Мо попытался было её остановить, но куда там.
Тыковка применила телекинез: грязная одежда и обувь взмыли в воздух и прямиком улетели в ванную комнату. Хрусть – и дверь за ними захлопнулась.
— Пусть поделает что-нибудь, ей это полезно, — Су Ань ласково потрепала Су Мо по голове. Этот ребенок был то ли слишком простодушным, то ли невероятно отходчивым.
Казалось, ко всем существам, кроме неё, кукла-медведь проявлял куда меньше своей обычной заботы и чуткости, становясь простодушным увальнем.
Су Ань палочками помешала густую рисовую кашу – чувствовался легкий аромат припека.
На сковороде в шипящем масле жарились мясные полоски, обвалянные в муке.
Готовое мясо она залила заранее подготовленным кисло-сладким соусом.
Когда блюдо было готово, Су Ань прямо в сковороде понесла его к обеденному столу.
Тратить дефицитный сахар и уксус на обжарку мяса в игре на выживание было делом неслыханно роскошным.
Но запах стоял умопомрачительный: густой кисло-сладкий аромат заставлял рот мгновенно наполняться слюной.
Хрусть – дверь ванной распахнулась.
Маленькая Тыковка выплыла наружу, паря над тазом с выстиранным бельем, словно на скейтборде. Позади неё в воздухе висели две пары почти сухих ботинок.
Она была похожа на какого-то странного косплей-персонажа.
— Хозяюшка, я всё выстирала! И воду из них почти всю выжала, но я не знаю, как их развесить. В ванной нет верёвки для сушки белья.
Верёвка?
Су Ань со сковородой в руках озадаченно посмотрела на Тыковку. Она и не помнила, чтобы у них в запасах было что-то подходящее на роль бельевой веревки.
Она уже хотела предложить поискать на бирже или снять веревку, которой крепили баоцзы на крыше, как временный вариант.
Но тут Су Мо достал из своего пространства длинное змеиное сухожилие.
Су Ань, увидев это, едва не прыснула со смеху.
Руки со сковородой дрогнули, и ей пришлось поскорее поставить свинину в кисло-сладком соусе на стол.
Надо признать, соображалка у медведя работала что надо.
Змеиное сухожилие было одним из материалов, добытых при разделке того гигантского питона.
— Это подойдет? — Спросил Су Мо, протягивая сухожилие Тыковке.
Звериные сухожилия обычно очень прочные и эластичные – из них выходят отличные тетивы для луков, так что в качестве временной верёвки для белья они вполне сгодятся.
По крайней мере, так думал Су Мо.
Тыковка придирчиво осмотрела подношение, дернула его силой мысли и вынесла вердикт:
— Ага, пойдет!
Она перехватила жилу, на лету очистила её Контролем Силой Мысли и ловко – Су Ань даже не поняла как – натянула её в автодоме там, где она никому не мешала.
Затем на импровизированную веревку одна за другой были развешаны вещи.
Когда работа была закончена, Тыковка, возбужденная как маленькая обезьянка, принялась крутить сальто в воздухе.
— Наньлин молодец, правда? Всё развесила, хе-хе.
Су Ань переставила тушеную змеятину и рис на стол.
Подойдя к Тыковке, она пощупала выстиранные вещи и похвалила её: всё было вычищено идеально, ни единого пятнышка.
Похоже, Тыковка умудрилась отжать одежду до полусухого состояния еще в ванной, так что теперь от них почти не пахло сыростью, и высохнуть они должны были быстро.
От похвалы Тыковка расцвела еще больше и принялась делиться секретами мастерства:
— Я сначала хотела силой мысли просто вытянуть воду из ткани, но это слишком тонкая работа – хоть я и стала сильнее, пока не получается.
— Но я быстро придумала! Я стала крутить одежду с бешеной скоростью, и капли воды сами разлетелись в стороны!
— Наверное, я первая во всем мире, кто додумался так стирать, га-га-га-га-га!
Тыковка залилась смехом, похожим на кряканье утки.
Су Ань промолчала.
Су Мо тоже промолчал.
Они просто слушали самохвальство Тыковки.
Су Ань не стала говорить, что существует такая штука, как стиральная машина. Бедная Тыковка никогда в жизни её не видела…
Медвежонок покосился на хозяйку.
На лице Су Ань застыло выражение «и хочется, и колется».
Ну ладно, раз сестренка промолчала, то и ему не стоит лезть. Пусть Тыковка радуется, тем более что она и правда помогла со стиркой.
Су Мо посмотрел на свою майку и трусики – ему стало немного неловко, поэтому он решил не снимать их сейчас. Постирает перед сном, а к утру они как раз высохнут.
Су Ань заметила его взгляд и ласково погладила его по голове.
За ужином кукла-медведь ел и пил так активно, что стоило его шкале энергии заполниться до отказа, а торчащей пряди на макушке гордо выпрямиться, как он – хрусть! — И мгновенно уснул.
Секунду назад он еще что-то говорил, а в следующую уже лежал на стуле, и из его носика доносилось тихое сопение.
Су Ань даже опомниться не успела.
Она знала, что медвежонок отключается именно так, когда усталость доходит до предела: поел и в люлю.
Но всё равно каждый раз это было неожиданно.
Раньше он хотя бы успевал сказать: «Хочу спать».
Су Ань отнесла медвежонка в спальню и заботливо укрыла одеялом.
Маленькая Тыковка, увидев, что Медведь закончил трапезу, пустила в ход свои способности: грязная посуда, словно на конвейере, поплыла к раковине и принялась сама себя отмывать.
Тряпка тоже ожила и начала протирать стол.
Когда Су Ань вышла из спальни, она застала Тыковку, беззаботно восседающую на кухонном шкафу и мурлыкающую под нос какую-то нескладную мелодию.
Посуда тем временем сама собой мылась и укладывалась на места.
Было видно, что после повышения уровня способности Тыковки заметно возросли.
Впрочем, для навыка Восприятие Куклы требовалось, чтобы Су Ань сама была в полной форме, а после битвы её ментальный запас был истощен. Так что подробную информацию о прокачке придется отложить до завтра.
Улыбаясь, Су Ань завела с Тыковкой разговор о сегодняшней добыче.
Она достала Компрессор для Карт и другие трофеи.
Глаза Тыковки азартно блеснули. Для неё, как для самопровозглашенной домоправительницы, такой божественный артефакт был пределом мечтаний – теперь можно не бояться, что склад заполнится до отказа.
Запасы! Запасы! Им нужно как можно больше запасов!
Так Су Ань и Тыковка принялись за разбор ресурсов. С помощью Тыковки и Компрессора для Карт дело спорилось легко и непринужденно.
Бензин превратился в бензиновые карты, уголь – в угольные. Мясные куски, за исключением тех, что пошли на запасное мясо, Су Ань рассортировала, планируя позже выставить на биржу в обмен на полезные вещи.
Когда с ресурсами было покончено, Су Ань выставила в ряд трофеи: золотые, серебряные, медные и деревянные сундуки.
Время открывать сундуки – прямо сейчас!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/175187/14848760
Готово:
