Рано утром Рой стоял у двери. Слуга открыл дверь в спальню. Ади стояла у окна, и её опухшее лицо не подавало признаков спадания отёка. На лице виднелись корки крови и синяки.
Юлс обратился к Рою:
— Позови Берта.
Затем он посмотрел на Ади и покачал головой, словно велел ей уйти.
Ади опустила голову и вышла вместе с Роем.
— Всё ещё опухшее, — сказал Рой.
Ади потрогала своё лицо. Глаза было немного неудобно открывать.
— Как будто в рот запихнули кулак.
— Настолько плохо?
— Дай посмотреть, у тебя даже сосуды в глазах лопнули?
Рой приподнял лицо Ади. Он нарочно приподнял её за подбородок, стараясь не касаться щёк, но даже от этого у неё дрогнули веки — видимо, ей было больно.
— Граф обычно так поступал?
— Нет, впервые.
— Из-за меня?
На слова Роя Ади резко ответила:
— Что?
Притворяться, что не понимает, было бесполезно — все и так знали. Рой Гаярдо знал лучше всех. Он знал, что у Ади хорошие навыки, но не подозревал, что это ключевая техника её семьи.
— Фехтование.
— Оно того стоило.
— Чтобы так избивали?
Это было не просто «избили». Рой и представить себе не мог, что человека можно так избить. Граф, казалось, вложил все свои силы в удары по Ади — настолько, что даже крепостных, вероятно, так не били. Все, кто видел эту сцену, остолбенели.
Даже среди дворян не все равны. Их статус в семье различается в зависимости от пола и возраста. Однако редко можно увидеть, как взрослого мужчину так безжалостно избивают. Они могут убить друг друга, но не станут публично унижать чьё-то достоинство. Но Ади выглядела привыкшей.
Почему? Как можно привыкнуть к такому?
— Гримальди победит только Гримальди. И если противник недооценит тебя, а ты сделаешь это своим преимуществом, это будет особенно приятно.
— Ты до чего же ненавидишь Лефа Зида?..
— В десятки раз больше, чем ты предполагаешь.
Рой и так предполагал немало, но насколько же сильно она его ненавидит?
Впрочем, Рой не понимал, как можно выглядеть так довольной, после того как раскрыла технику своей семьи постороннему и была избита графом, как животное. Создавалось впечатление, что никто не воспринимает её как наследницу графского титула, хотя по всем правилам она им являлась.
— Рой.
Ади заговорила. Рой вздрогнул, словно его поймали на его мыслях, и спросил:
— Что?
— Будь осторожен.
— Граф Гримальди может не оставить тебя в покое.
Это было очевидно. Любой, у кого украли технику фехтования семьи, поступил бы так. Рыцари вообще склонны к подобному.
— Как только фестиваль закончится, уезжай на юг. Хорошо? И поскорее попроси написать приказ о переводе.
— Ты... Неужели ты так обо мне заботился?
— О чём ты?
— Зная, что так будет.
— ...
Что за чушь?
Конечно, у Ади не было к Рою особой неприязни, даже наоборот — его общительность ей нравилась. Но она не считала его кем-то важным. Он казался скорее самоуверенным до высокомерия, но, видя, как у него наворачиваются слёзы, можно было подумать, что он скорее мягкосердечный, чем высокомерный...
— Лекарство? Намазала?
— Да.
— Хочешь в храм? Или к магу? Лучше быстрее вылечиться.
— Не надо. Граф разозлится ещё больше.
Рой кивнул.
— С таким лицом никуда не пойдёшь.
— Всё равно я на ночном дежурстве, так что неважно.
Ади открыла дверь. Берт, наконец-то одетый как положено, читал газету.
— Сэр, вас ищет его светлость.
Рой сказал. Берт переспросил:
— Да? — и встал. Он внимательно посмотрел на Ади. В его взгляде читалось что-то вроде сочувствия. Берт положил руку на плечо Ади и сказал:
— Иди. Ади... сегодня отдыхай. Я скажу за тебя.
— Всё в порядке.
— Когда говорят отдыхать — отдыхай.
Ади плотно сжала губы. Рой подбодрил её, сказав, что отдых — это правильно.
— Ты часто получаешь травмы... Как и в прошлый раз с убийцей.
— Я буду лучше заботиться о себе.
Он не это имел в виду. Берт смущённо сказал:
— Если ты часто получаешь травмы, окружающим грустно.
Но Ади лишь кивнула с непонимающим видом.
Берт и Рой вышли. Ади осталась одна в гостиной, постояла немного, затем села за стол. Небо по-прежнему было хмурым, и воздух казался насыщенным влагой. Из-за этого запах травы был ещё сильнее.
Странно. Вчерашний герцог был гораздо... страннее, чем она ожидала.
Она думала, что, узнав, что она женщина, он станет вести себя иначе, но он не сильно отличался от обычного. Просто велел ей сидеть на диване и наблюдать, ворочался без сна и в итоге сказал ей остаться в соседней комнате. Это было абсурдно. Приказать рыцарю остаться в соседней комнате.
И ещё.
— Это был ты.
Ади выдохнула в пустоту. Точно так же, как сказал герцог вчера.
После поцелуя.
— Что это значит?
Когда Берт и Рой вернулись, герцог уже был одет. Сзади слуга завязывал ему волосы, спереди завязывали галстук. Из-за влажной погоды ткань одежды стала тоньше.
Берт передал Юлсу принесённую газету. Тот взял её и кивнул. Это означало приглашение в приёмную. Пройдя по коридору, Юлс сел на диван и сказал:
— Думаю, взять Ади в Дятла.
Берт сомневался в этом. Он не был против того, чтобы взять Адриана Гримальди, но считал, что Ади не захочет ехать в Дятла. Однако после вчерашнего происшествия казалось, что это возможно.
— Если не захочет в Дятла, можно отправить её сначала в Ионад. Но Клод нельзя доверять, так что пока мы возьмём её с собой. Оформи документы на перевод в Вудпекер.
— Хорошо.
Было нередко, когда дворяне забирали своих телохранителей из Палесы в свои владения. Рой уже подал заявление о переводе. Добавление ещё одного человека ничего не изменит. Вот только неизвестно, легко ли второй орден его отпустит.
— Лучше поторопиться. Пока граф не начал действовать.
Юлс замолчал. Берт сделал знак Рою. Тот мгновенно понял и вышел. Ему нужно было как можно скорее принести документы о переводе, заполнить их и передать.
Юлс смотрел на уходящего Роя, затем поднял голову и посмотрел на Берта и своих слуг. Несмотря на вчерашнюю атмосферу, из-за которой можно было ожидать плохого настроения, Юлс выглядел довольным.
Увидев улыбку на его лице, Берт спросил:
— У вас есть хорошая идея?
Юлс покачал головой.
— Ты веришь в судьбу, Берт?
Не понимая, к чему это, Берт покачал головой.
Иногда люди поклоняются богине судьбы и думают, что идут по предначертанному пути, но Берт был другим. Его жизнь — результат его действий. Юлиус в этом был с ним схож.
— Адрину Гримальди.
— Вы имеете в виду, что судьба Адрины Гримальди перешла к Адриану?
Юлс, смотревший в пустоту, ответил:
— Да.
Тишина между ними словно опровергала слова Берта, но утвердительный ответ всё же прозвучал, что было странно.
— Кажется, я верю в судьбу.
Взгляды слуг мгновенно пересеклись. Они не были уверены, что правильно расслышали. Их господин не был тем, кто говорит подобное.
— Может, потому что я сын ведьмы? Романтично, да?
Кто?
Похоже, он плохо спал прошлой ночью — слуги забеспокоились, не сошёл ли он с ума.
— Думаю, она меня не особо ненавидела.
— Если под «она» вы подразумеваете ведьму, то, хоть она и наложила проклятие, она вами очень дорожила.
Берт сказал. В детстве Юлиус с этим не согласился бы.
— Иногда я думал: если бы я родился женщиной, может, она бы меня не бросила.
Ведьмы передаются по материнской линии. Они зачинают детей от других рас, но рождаются только девочки. Как будто они — одно существо: ведьма похожа на свою мать, а та — на свою мать. До появления Юлиуса Вудпекера.
— Конечно, я знаю, что в человеческом обществе выгоднее быть мужчиной. Но в обществе ведьм всё иначе. Я думал, она ненавидит меня за то, что я родился мутантом.
Сын ведьмы из дубового леса.
— Но оказалось, просто в другом смысле.
Не было отвержения. Его изначально не существовало.
— Думаю, это было подходящее распределение.
А значит, не было и признания.
Ведьма не признавала своего ребёнка своим. Потому что он родился человеком.
http://tl.rulate.ru/book/175152/15961885
Готово:
