— БАМ!
Дверь кабинета Хокаге с грохотом распахнулась.
Данзо Шимура, опираясь на трость, стремительно вошёл внутрь, источая волны ярости.
— Хирузен, почему ты отозвал меня и Орочимару?!
В нынешней ситуации Коноха вела войну на три фронта, а тени и джинчурики всех деревень уже вступили в бой. Если на передовой не будет сильных шиноби, линия фронта рухнет в мгновение ока. И в такой критический момент его и Орочимару отзывают с поля боя.
Неужели обезьяна совсем отупел на посту Хокаге?
Да, есть Минато Намиказе, но каким бы быстрым он ни был, он всего один. Он не может разделиться натрое.
«Или же… обезьяна почувствовал угрозу с моей стороны и хочет помешать мне набирать авторитет?»
Хирузен Сарутоби лишь устало вздохнул. Он давно привык к тому, что Данзо врывается в его кабинет без стука.
— Данзо, отзыв Орочимару имеет веские причины, — произнёс Хирузен, — но какое это имеет отношение к тебе?
Данзо действительно провёл это время на передовой, восполняя отсутствие Цунаде. Но, привыкший действовать во тьме, он не брал на себя командование, а больше занимался грязными, тайными миссиями. Из-за этого большинство шиноби даже не знали, кто такой Данзо.
— Как это не имеет?! — возмутился Данзо. — Разве «Тьма мира шиноби» — это не обо мне?
За столько лет лишь Первый Хокаге Хаширама Сенджу и Мадара Учиха удостаивались титулов с приставкой «мира шиноби». Один — Бог шиноби, другой — Демон шиноби. А теперь появился и он, Тьма мира шиноби. Разве это не прогресс?
— Я не хочу сейчас об этом спорить, — продолжил Данзо, отмахиваясь от темы. — Ладно, меня отозвали, но почему Орочимару?
Хирузен прищурился.
— Данзо, ты и вправду не знаешь? Эксперимент с Мокутоном. Пора его прекратить.
Он сам тогда словно обезумел, раз согласился на просьбу Данзо возобновить этот проклятый эксперимент. В итоге ни одного шиноби со Стихией Дерева так и не появилось, а вот число трупов росло с каждым днём.
По правде говоря, он уже чувствовал, что Орочимару становится ему чужим. Знал бы он раньше, то никогда бы не отправил его в Корень присматривать за Данзо.
В этой войне Коноха понесла слишком большие потери, целое поколение молодых шиноби было практически уничтожено. И он, Хокаге, нёс за это прямую ответственность.
Раньше он рассматривал Орочимару как кандидата на пост Четвёртого Хокаге, но теперь стало ясно — тот больше не подходит.
— Нет, нельзя прекращать! — воспротивился Данзо. — Эксперимент с Мокутоном нужен, чтобы возродить силу Первого Хокаге! Это ради будущего Конохи! И ты хочешь всё остановить из-за каких-то незначительных жертв?
— Незначительных жертв?
Хирузен резко вскочил на ноги, его голос загремел:
— Ты действительно думаешь, что я ничего не знаю? Сколько пленных вы отправили в Корень? Сколько детей, которые могли бы выжить, превратились в холодные трупы? Если бы вы не знали хоть какой-то меры и не протянули свои руки к жителям деревни, то за вами пришёл бы АНБУ, а не я бы тут с тобой попусту болтал!
Лицо Данзо под градом обвинений Хирузена исказилось, став ещё более мрачным и зловещим.
— Хирузен! Что ты понимаешь!
— Ради будущего деревни, ради обретения силы, способной внушать трепет всему миру, необходимые жертвы неизбежны!
— Жизни этих пленных, этих никому не нужных сирот войны, обретут величайшую ценность, если их обменять на возрождение Мокутона, на могущество Конохи!
— Уж лучше пусть умирают чужие, чем свои, верно?
— И вообще, почему бы тебе не поучиться у Деревни Песка? Они свои исследовательские институты выставили на всеобщее обозрение!
...
Разведывательные возможности Конохи были одними из лучших в мире шиноби, в основном благодаря тому, что Данзо любил использовать гениев как расходный материал. И Хирузен, и Данзо внимательно следили за реформами в Деревне Песка, и некоторые из них, по правде, были неплохи. В мирное время они бы использовали любые средства, чтобы сорвать их прогресс, возможно, даже спровоцировали бы внутренние беспорядки. Но сейчас шла война. Коноха не могла позволить себе заиметь ещё одного врага.
Услышав, как Данзо приводит в пример полулегализованные исследования Деревни Песка, связанные с экспериментами над людьми, Хирузен вспыхнул ещё большим гневом. Подобное вынесение таких вещей на всеобщее обозрение было чертой, которую он никогда не смог бы принять.
— Данзо! То, что делает Раса, — это хождение по лезвию ножа, это игра с огнём!
— Ты хочешь, чтобы Коноха стала такой же?
— Превратилась в холодную машину, признающую только силу и презирающую жизнь и чувства?
— Стала ужасным местом, где даже своим нужно постоянно быть начеку, ведь в любой момент тебя могут отправить на операционный стол?
— Данзо, это не сила, это саморазрушение!
— Запомни: доверие, товарищи, защита — вот истинный источник силы Конохи!
...
Все эти возвышенные речи совершенно не трогали Данзо. В глубине души он считал их лишь отговорками Хирузена, чтобы не допустить его до кресла Хокаге. Возможно, он уже и Орочимару списал со счетов.
Тогда, в прошлом, он опоздал всего на полшага и мог лишь беспомощно смотреть, как обезьяна становится Хокаге.
«Учитель, вы тоже об этом пожалеете!»
— Хирузен, ты пожалеешь об этом! — не сдержавшись, прорычал Данзо.
— Данзо, это я... — начал было Хирузен, но его прервали.
— Тук-тук-тук!
Резкий, торопливый стук в дверь оборвал его фразу.
Данзо нахмурился, недовольно покосившись на дверь. Этот диалог повторялся бесчисленное количество раз, он прекрасно знал, что Хирузен собирался сказать, и эта внезапная помеха оставила неприятное чувство незавершённости.
Хирузен чувствовал то же самое. Не произнести последние два слова было как-то мучительно, ведь дальше по сценарию следовал уход Данзо с громким хлопком двери. Теперь всё было испорчено.
Эх!
Но он знал, что важно, а что нет.
Хирузен поправил на себе мантию Хокаге, сел обратно в кресло и произнёс:
— Войдите!
Дверь отворилась. В кабинет быстро вошёл шиноби из АНБУ.
— Господин Хокаге, срочное донесение!
— Говори.
— Прибыл Казекаге из Деревни Песка. Он менее чем в пяти километрах от Конохи, расчётное время прибытия — десять минут.
— Что?!
Зрачки Хирузена сузились, и он в ярости вскрикнул:
— Как он сюда попал? Где разведывательный отряд?!
Враг уже у ворот, а его обнаружили только сейчас. Это было неслыханным позором! Если бы у того были дурные намерения… Значит ли это, что он, Хокаге, получил бы точные сведения только тогда, когда в самой деревне уже полыхало бы пламя войны?
Неужели он и вправду был слишком мягок?
— Вот видишь! — съязвил Данзо. — Отдай этих бездарей из разведки мне, я гарантирую, что сделаю из них настоящих шиноби.
Но Хирузену уже было не до его колкостей. Он быстрым шагом направился к выходу.
Данзо последовал за ним, не забыв приказать кому-то оповестить Орочимару.
Раса прибыл в Коноху. Возможно, это был шанс. Шанс навсегда покончить с Деревней Песка.
http://tl.rulate.ru/book/175146/14899673
Готово:
