Ранним утром, когда небо ещё не успело полностью просветлеть, Сюй Мо, как обычно, поднялся на крышу для осмотра окрестностей. Это стало его ежедневным ритуалом — наблюдать за городком и его окружением.
Пронзительный холодный ветер, словно лезвие ножа, полоснул его по щекам, мгновенно взбодрив. Подойдя к краю крыши, Сюй Мо поднял военный бинокль и начал свой рутинный осмотр этого скованного льдом и снегом мира.
Куда ни глянь, простиралась безжизненная белизна.
Снежный покров на земле превышал метровую толщину, полностью скрыв под собой улицы, брошенные автомобили и низкие заборы. Лишь верхушки более высоких зданий и препятствий торчали из снега, словно одинокие рифы в белом океане.
Сюй Мо видел, что многие и без того повреждённые дома в городке не выдержали тяжести снега и частично или полностью обрушились. Сломанные балки и обломки кирпичей торчали из сугробов, напоминая обнажённые кости гигантского зверя, безмолвно свидетельствуя о суровости этой зимы.
Ни птиц в небе, ни бродящих зомби на земле, ни малейших признаков человеческой деятельности. Весь мир словно кто-то стёр, оставив лишь вой ветра на просторах снежной пустыни. Эта абсолютная тишина и запустение могли бы сломить любого, кто ещё питал какие-либо надежды.
Сюй Мо опустил бинокль, выпустив изо рта облачко белого пара. Он наблюдал эту картину уже более двух месяцев и давно привык к ней. Но каждый раз вид этой безжизненной пустыни вызывал у него чувство гнетущей тяжести и глубокое осознание хрупкости и в то же время стойкости жизни.
Он уже собирался спуститься вниз, чтобы начать свою дневную тренировку, когда его внимание привлекли изменения на восточном горизонте.
Бледная полоса на востоке стремительно расширялась и светлела, её цвет менялся от серовато-белого до нежно-золотистого. Край облаков на востоке озарился ослепительной золотой каймой, словно за ним текло расплавленное золото. А затем из-за горизонта показался краешек солнца.
Восход!
В одно мгновение тысячи золотых лучей, словно мечи, пронзили облака и хлынули на замёрзшую землю. Безжизненная снежная равнина словно ожила. Снег заискрился мириадами сверкающих кристалликов, создавая картину жестокой, но завораживающей красоты.
Солнечные лучи коснулись и Сюй Мо, проникая сквозь плотную одежду и принося с собой едва ощутимое тепло. Но в тот момент, когда свет коснулся его тела, что-то в его сознании встрепенулось.
В глубине души зародилось тонкое, неописуемое ощущение.
Это было не просто физическое тепло от солнечных лучей. Это была «подъёмная сила», чувство бодрости, энергии, полной жизни. Вместе с лучами восходящего солнца на землю снизошла какая-то особая энергия, которая, казалось, вступила в едва уловимый резонанс с бурлящей в его теле кровью и ци.
Этот резонанс вызвал в Сюй Мо внезапное озарение. Восходящее солнце само по себе было гигантским источником энергии, а его кровь и ци, закалённые «Железной закалкой Тринадцати Стражей», идеально гармонировали с этой чистой, янской силой зарождающегося дня.
— Это...
Повинуясь наитию, Сюй Мо без колебаний принял на расчищенной от снега площадке на крыше стойку Искусства Столпа, лицом к восходящему солнцу, которое поднималось всё выше, становясь всё ярче.
Ноги его вросли в ледяную землю, грудь была вогнута, спина выпрямлена, макушка тянулась вверх, руки сложены в кольцо. Его разум погрузился в даньтянь, направляя поток крови и ци, подобный бурной реке.
В отличие от тренировок в помещении, на этот раз, когда его разум успокоился и кровь и ци начали ускорять своё движение, он почувствовал совершенно новые, невиданные ранее изменения.
Тончайший, но несущий в себе неописуемую жизненную силу тёплый поток, словно притянутый его собственной энергией, проник сквозь холодный воздух, игнорируя одежду, и бесшумно влился в его тело.
Этот тёплый поток кардинально отличался от жара, рождаемого его собственной кровью и ци. Его собственная энергия была бурной, взрывной, как лава. А этот пришедший извне поток был более чистым, мягким, несущим в себе свойство «роста», подобно весеннему дождю, который питает всё живое, не издавая ни звука.
Влившись в его кровь и ци, этот поток не вызвал никаких потрясений. Напротив, он словно добавил в бурную реку струю живительной силы, сделав течение крови и ци более плавным и концентрированным. Даже его дух, словно омытый этой энергией, стал более ясным и острым!
«Действует! Действительно действует!»
Сюй Мо ощутил прилив неконтролируемой радости. С усилием подавив волнение, он сохранял неподвижность стойки, ещё более сосредоточенно направляя кровь и ци и одновременно освобождая разум, чтобы лучше воспринимать и впитывать эту чудесную, едва уловимую энергию, нисходящую с солнечным светом.
Сюй Мо припомнил, что где-то в старой книге, то ли о даосских практиках, то ли о боевых искусствах, он читал нечто подобное. Что-то вроде «вбирать пурпурную ци востока, чтобы восполнить свою изначальную энергию» или «утром вдыхать зарю, вечером вбирать закат».
Тогда он посчитал это лишь туманными фантазиями древних или красивой метафорой. Он и представить не мог, что сейчас, в этом постапокалиптическом мире, после прорыва на Стадию Коровьей Шкуры, когда его восприятие собственного тела вышло на новый уровень, он лично убедится в реальности этого, казалось бы, эфемерного явления.
Хотя эта энергия была крайне слабой, почти каплей в море по сравнению с его могучим потоком крови и ци, её качество было чрезвычайно высоким. Сюй Мо смутно чувствовал, что длительная практика этим методом не только сделает его кровь и ци чище и ускорит совершенствование, но и, возможно, будет незаметно питать его жизненный исток, восполняя потери от тренировок и даже продлевая жизнь.
Это отличалось от «восполнения» с помощью женьшеня и пантов. Лекарственные травы давали «количество», подбрасывая топливо в печь. А этот метод вбирания энергии восходящего солнца скорее улучшал «качество» — оптимизировал само топливо и в некоторой степени даже восстанавливал и укреплял саму печь.
Сюй Мо почувствовал, что значение этого открытия, возможно, не уступает прорыву на Стадию Коровьей Шкуры.
Ведь это означало, что он нашёл вспомогательный путь совершенствования, который мог укрепить его основу, восполнить жизненный исток и даже повысить его потенциал. Это могло сыграть решающую роль в его будущих прорывах на более высокие уровни и, что самое главное, помочь избежать повторения той ужасной ситуации с истощением жизненных сил.
Сюй Мо продолжал стоять в стойке, его разум был ясен, он изо всех сил старался уловить и впитать эти тончайшие нити «энергии восходящего солнца». Этот процесс требовал огромной концентрации и расслабления, он был гораздо сложнее, чем простое стояние в стойке.
Примерно через полчаса, когда солнце поднялось выше и стало ярким и ослепительным, это уникальное ощущение живительной энергии начало быстро ослабевать и в конце концов полностью исчезло. Осталось лишь обычное тепло солнечных лучей.
Сюй Мо понял, что окно для «сбора ци» на сегодня закрылось. Он медленно закончил упражнение и открыл глаза.
На мгновение в его глазах вспыхнул яркий свет. Если бы кто-то был рядом, он бы заметил, что его взгляд стал более ясным, чем раньше. Хотя он не почувствовал явного прироста силы, но ощущал, что его кровь и ци стали немного активнее и концентрированнее, а дух был необычайно бодр.
Стоя на крыше, под лучами взошедшего солнца, он глубоко вдохнул ледяной воздух и почувствовал прилив сил и уверенности.
Он опустил взгляд на безжизненную снежную пустыню у своих ног, затем снова поднял его к высокому солнцу, и на его губах появилась твёрдая улыбка.
«С сегодняшнего дня утренние тренировки будут проходить здесь, на крыше».
Сюй Мо повернулся и уверенно зашагал к лестнице. Он решил, что, если позволит погода, каждое утро он будет подниматься на эту крышу, чтобы встречать восходящее солнце.
http://tl.rulate.ru/book/175141/15128104
Готово:
