Имея за спиной горы боеприпасов, Сюй Мо окончательно развязал себе руки и поднял интенсивность послеобеденных тренировок по стрельбе на новый уровень.
Ему больше не нужно было считать каждый патрон, он мог полностью сосредоточиться на оттачивании техники и повышении точности. Практическая стрельба — лучший учитель, и под «питанием» огромного количества патронов, в сочетании с теоретическими знаниями, почерпнутыми из интернет-видео, прогресс Сюй Мо в стрельбе можно было назвать семимильным.
АК-47 в его руках стал послушным. Точность быстрой стрельбы и коротких очередей на средних и ближних дистанциях значительно возросла, а процент попаданий по движущимся целям на расстоянии до ста метров неуклонно рос. Использование пистолета ТТ-33 также стало более уверенным. Хотя его эффективная дальность была ограничена, в экстренных ситуациях на ближней дистанции его движения — выхватывание, прицеливание, выстрел — стали плавными и уверенными.
Но самый большой сюрприз преподнесла снайперская винтовка AWM. По мере того, как он привыкал к баллистическим характеристикам патрона .338 Lapua Magnum и глубже понимал разметку мощного прицела, его точность по неподвижным целям на дистанции в триста-четыреста метров стала весьма впечатляющей.
Он даже начал пробовать учитывать поправки на ветер и падение пули — более продвинутые техники. Хотя до уровня профессионального снайпера ему было ещё далеко, но эти зачатки способности к точному поражению на дальних дистанциях уже давали ему невиданное ранее стратегическое преимущество в этом разрушенном мире.
Способность выдерживать такие интенсивные тренировки обеспечивалась не только достаточным количеством патронов, но и, что более важно, превосходной физической подготовкой самого Сюй Мо.
Эффект от «Железной закалки Тринадцати Стражей» становился всё более очевидным. Мощный кор и стабильность плечевого пояса позволяли Сюй Мо долгое время сохранять устойчивую стрелковую позицию, быстро восстанавливаться после отдачи и производить следующий точный выстрел. Между телом и оружием формировался своего рода симбиоз и молчаливое взаимопонимание.
Однако изменения во внешней среде постоянно напоминали Сюй Мо, что выживание — это не только борьба.
Погода холодала на глазах.
Холодный ветер становился всё более пронизывающим, и его порывы уже обжигали лицо, как лезвием. Самым заметным изменением стало сокращение светового дня — уже в пять часов вечера начинало заметно темнеть. Время господства тьмы увеличивалось, что означало резкое сокращение безопасного окна для вылазок, а также то, что на обогрев и освещение будет уходить больше ресурсов.
Столкнувшись с надвигающейся суровой зимой, Сюй Мо не смел медлить. После очередного сорокавосьмичасового кулдауна он решительно изготовил таблички «Туристическое снаряжение», «Аварийные запасы» и начал целенаправленный сбор припасов.
За несколько «открытий дверей» Сюй Мо добился значительных успехов.
Он нашёл две дровяные печи-буржуйки. Эти печи были просты по конструкции, надёжны и имели высокую теплоотдачу. Пока есть дрова, они могут обеспечивать постоянное тепло — идеальное решение для зимы без электричества.
Кроме того, Сюй Мо раздобыл несколько комплектов профессионального утеплённого термобелья, флисовых кофт, пуховиков и зимних ботинок с мехом. Материалы и качество этой одежды были несравнимы с обычными вещами и позволяли эффективно сохранять тепло тела, защищая от сильного холода.
В одном из складов, похоже, магазина охранного оборудования, Сюй Мо также нашёл несколько противоосколочных жилетов и тактических разгрузок. Хотя их защита была ограниченной, это было лучше, чем ничего, и могло обеспечить базовую защиту от когтей зомби или холодного оружия людей.
Сюй Мо также сменил свой старый рюкзак, который уже не отвечал его потребностям, на более вместительный 70-литровый туристический рюкзак с профессиональной системой подвески. Новый рюкзак лучше распределял вес, позволяя ему переносить больше припасов на дальние расстояния.
Что касается прочих мелочей, то их Сюй Мо набрал ещё больше: мощные фонари и запасные батарейки, многофункциональный армейский нож, таблетки для обеззараживания воды, паракорд, водонепроницаемые спички и так далее. Эти вещи казались незначительными, но в условиях выживания каждая из них могла сыграть ключевую роль.
После того, как все эти новые припасы были аккуратно рассортированы и сложены, убежище Сюй Мо преобразилось. В углу аккуратно стояли ящики с патронами, рядом — стопки тёплой одежды и снаряжения, а в центре комнаты ждали своего часа две чёрные чугунные печи. Хотя помещение всё ещё было скромным, оно было наполнено чувством основательной подготовки к зиме.
Сюй Мо подошёл к окну на третьем этаже, глядя на всё более тёмное небо и ощущая ледяной холод в воздухе. Обладая лучшим оружием, отточенными навыками и достаточными запасами на зиму, он, хотя и не избавился от неопределённости будущего, больше не испытывал того первоначального панического страха.
Время, в укорачивающихся днях и всё более пронизывающем ветре, почти потеряло своё значение. Наконец, в один свинцово-серый, без единого луча солнца, полдень, долго копившееся напряжение небес наконец разрешилось.
Сначала с неба посыпались ледяные капли дождя, затем среди них стали появляться мелкие, почти неразличимые белые крупинки. Они стучали по остаткам разбитых стёкол и доскам, издавая шуршащий звук.
Услышав этот шорох, Сюй Мо прервал свою тренировку в стойке и поднялся на крышу, чтобы осмотреться. Мир был окутан серой дымкой. Дождь, смешанный со снегом, падал на землю, добавляя и без того мёртвому городку ещё больше сырой и тоскливой безысходности.
Но это было только начало.
Вскоре дождь и мелкие ледяные кристаллы постепенно исчезли, уступив место всё более густым и отчётливым снежинкам. Они кружились, падая с серо-белого неба. Сначала робко и редко, но вскоре их танец стал уверенным и щедрым.
Крупные, как гусиный пух, хлопья снега беззвучно вращались, опускаясь на руины, улицы и брошенные машины, словно пытаясь своей чистой холодностью скрыть все шрамы и хаос прошлого.
К вечеру это уже была настоящая метель. Куда ни глянь — всё было белым-бело. Плотная снежная завеса скрывала дальние пейзажи, и лишь контуры ближайших зданий с трудом угадывались в вихре снежинок. Весь мир словно погрузился в безмолвие. Даже звук ветра, казалось, был поглощён этим толстым снежным покровом, оставив лишь безграничную, леденящую душу тишину.
Этой ночью Сюй Мо спал неспокойно. Тепло от печи резко контрастировало с той беззвучной, но могучей силой, что бушевала за окном.
Когда он проснулся и по привычке подошёл к смотровой щели, то, несмотря на то, что был морально готов, был глубоко потрясён увиденным.
Весь мир, насколько хватало глаз, превратился в ледяную пустыню!
Городок, ещё вчера демонстрировавший своё убожество и серость, теперь был полностью покрыт толстым, девственно-чистым слоем снега. Крыши, улицы, брошенные машины, рухнувшие заборы — всё было облачено в единый серебряный наряд. Глубина снега доходила почти до колена, полностью скрыв под собой мелкий мусор и обломки.
Небо всё ещё было пасмурным, но отражённый от снега свет делал улицу даже светлее обычного. Однако этот свет был холодным, безжизненным. Несколько высоких зданий вдалеке походили на гигантские белые надгробия, молчаливо возвышавшиеся посреди снежной равнины. Ни следов животных, ни дымка — лишь абсолютная, доводящая до крайности, замораживающая всё тишина.
Сюй Мо глубоко вдохнул ледяной воздух, надел толстый пуховик и зимние ботинки и поднялся на третий этаж. Здесь он не стал утеплять помещение, сохранив температуру, близкую к уличной. Старый термометр, который он повесил здесь ранее, чётко показывал минус семь градусов.
— Минус семь градусов... — пробормотал Сюй Мо, и его дыхание мгновенно превратилось в облачко белого пара. И это внутри помещения. На улице, с учётом ветрового охлаждения, ощущаемая температура была, вероятно, ещё ниже.
Глядя из окна на этот серебряный, но полный опасностей ледяной мир, Сюй Мо ощутил волну облегчения.
«Хорошо, что я заранее подготовил всё это», — Сюй Мо оглянулся на комнату внизу, где были сложены тёплые вещи, топливо и еда. Если бы не эти две чугунные печи, постоянно дающие тепло, не эта профессиональная зимняя одежда, а лишь та тонкая одежда и рваные тряпки, что он нашёл в самом начале, он бы вряд ли продержался и несколько дней при такой температуре. Даже если бы не замёрз насмерть, то наверняка бы серьёзно заболел, что в этом мире было равносильно смертному приговору.
Этот снегопад, словно естественный барьер, полностью отрезал городок от внешнего мира и намертво «запер» Сюй Мо в его маленьком убежище. Но в его сердце не было паники, а лишь спокойствие, рождённое основательной подготовкой.
Сюй Мо спустился вниз, привычным движением подбросил в печь несколько поленьев и, глядя на пляшущее пламя, ощутил, как по комнате расходится тепло. За окном был ледяной мир, внутри — живой огонь и воля к жизни.
Эта зима обещала быть долгой.
...
http://tl.rulate.ru/book/175141/14946211
Готово:
