Глава 14: «Уроки»
Учеба по утрам, работа в аптеке по вечерам и изучение сигилов по ночам – дни Лили были забиты до отказа. Ее преданность делу была феноменальной, она стала живым примером самоотверженности. По сравнению с другими детьми, она трудилась как минимум за двоих, а то и за троих.
Ее домоседство оказалось неожиданным подспорьем: до этого в ее жизни было мало развлечений или активного отдыха. Теперь же, по странному стечению обстоятельств, изучение всего нового стало для нее главным источником удовольствия.
Хотя воспитатели не знали о ее вечерних занятиях, они не могли не заметить внезапного рвения Лили. Им было немного жаль девочку, взвалившую на себя столько дел сразу, но их восхищение ее талантами было неоспоримым. Спустя несколько дней ее освободили от уроков письма. Честно говоря, она могла бы бросить их давным-давно: ее каллиграфия превзошла даже учительскую благодаря постоянным тренировкам с Аракилом.
Однако, когда ей сделали это предложение, она выказала скорее опасение, чем радость, ведь эти уроки были для нее регулярным источником чернил. В итоге было предложено, чтобы Лили помогала другим детям осваивать азы письма в обмен на чернила.
«Жаль, что они не разрешают мне бросить математику…»
Пробный запуск не продлился и одного занятия. Хотя дети были младше Лили, они были крупнее ее, и многие наотрез отказывались слушать наставления или принимать помощь от кого-то столь маленького и щуплого.
Удрученная, но не желающая сдаваться, Лили объяснила свои намерения, правда, под видом самосовершенствования и искусства. Хотя воспитатели сочувствовали ее рвению, они не хотели тратить слишком много ресурсов на того, кто явно занимался этим уже просто ради забавы. К удивлению девочки, ее учитель предложил решение: Лили могла начать выполнять работу переписчицы и копиистки, так как ее навыки уже были более чем достаточны.
Труд хорошего переписчика стоил недешево, так как в цену закладывалась стоимость материалов и небольшая надбавка на случай ошибок. Это была стандартная рыночная ставка, так что если Лили будет достаточно прилежной, она сможет оставлять страховой взнос и любые излишки материалов себе.
Из-за возраста и нехватки времени она могла брать лишь несколько документов или рукописей за раз, но учитель заверил ее, что этого будет вполне достаточно, чтобы начать.
Лили была не против, лишь бы это обеспечивало ее чернилами, хотя ей было немного совестно, что учитель принял ее желание за мечту переписать в будущем целую книгу или что-то в этом роде.
«Простите… Но мое сердце теперь принадлежит магии!»
Похожая ситуация сложилась у Лили и с уроками гербализма и аптекарского дела, что порой ее изрядно раздражало.
Камилла знала после того допроса, что Лили хочет создавать глифовые чернила, в отличие от персонала приюта. И все же, зная это, Камилла учила ее так, будто та собиралась стать заправским аптекарем.
Лили признавала, что некоторые уроки полезны – любому пригодится умение сделать заживляющую мазь. Но Камилла заходила слишком далеко, разбирая темы ухода за кожей, сыпей и даже грибка стопы!
Вероятно, Камилла готовила для Лили запасной план на тот случай, когда реальность постучится в дверь и недостатки глифовых чернил станут очевидны. Она окончательно утвердилась в этом мнении после того, как нашла те самые исторические тексты и, прочитав их, убедилась: от этой практики отказались по весьма веским причинам.
Глифовые чернила требовали постоянства, поэтому приготовление должно было быть почти идеальным, иначе ты вверял свою жизнь в руки случая. Аракил уже упоминал об этом, так что для Лили слова Камиллы не стали сюрпризом.
Однако основными причинами забвения стали эффективность и дефицит. В прошлом чернила делились на разные сорта в зависимости от типа растения, из которого их делали. Не все пригодные растения были равны, а самые качественные в итоге оказались и самыми редкими.
Если и этого было мало, последним гвоздем в крышку гроба стало то, что определенные глифы могли работать только при использовании высокосортных чернил. Тот, кто был ограничен низкосортными, вынужден был довольствоваться способностью зажечь свечу вместо того, чтобы метать огненные шары.
«Бьюсь об заклад, их глифы просто были неэффективными. Аракил научил меня, что глифы нужно оттачивать до совершенства, а еще они, наверное, не использовали достаточно ограничивающих сигилов», – решительно подумала Лили.
Конечно, по оценке Камиллы, из сказочного мха могли получиться только низкосортные чернила. Единственным плюсом этого открытия стало то, что у Камиллы больше не было причин скрывать знания от Лили – теперь это считалось достаточно безопасным. С точки зрения Камиллы, если девочка хочет мучиться ради того, чтобы зажечь свечу в качестве милого фокуса, это ее дело.
Единственной причиной, по которой они не могли сделать чернила прямо сейчас, был поиск подходящего растворителя. Те, что были у Камиллы под рукой и могли полностью растворить растение, в итоге давали состав, который прожигал пергамент насквозь.
Лили была готова смириться с этим, веря, что страницы Аракила выдержат, но Камилла, к несчастью, отказала. Ее аргументом было то, что безответственно вручать такой химикат ребенку.
Лили мельком подумала о том, чтобы украсть немного, но поняла, что это глупо, особенно на раннем этапе ее обучения у Аракила. К тому же она видела, как Камилла заказывает другие растворители, так что знала: это лишь вопрос времени.
В лавке были и хорошие новости. Когда Лили закончила менять ярлыки, многим покупателям больше не требовалась прямая помощь Камиллы, так как Лили не поленилась указать не только названия, но и способы применения средств. Благодаря этому у Камиллы появилось гораздо больше времени на обучение девочки.
Вечерние уроки глифов с Аракилом определенно были лучшей частью дня. Там она тренировала правильное написание форм и их вариаций.
Сперва она не понимала, зачем ограничивать действие заклинания десятью метрами, а не просто пускать его вперед, пока оно во что-нибудь не врежется, но вскоре начала осознавать, как ограничения оттачивают глиф в целом.
Аракил объяснил ей устройство своего завершенного глифа щита, что помогло ей увидеть общую картину. Теоретически можно было создать гигантский щит, но это снизило бы его плотность, если только не вкачать в него кучу дополнительной маны. Это объясняло, почему он установил щит так близко к владельцу: чтобы минимизировать площадь покрытия.
Аракил также пояснил, что герб щита особенно «любит» форму шестиугольника, поэтому он превратил сферу в конструкцию из взаимосвязанных шестигранников. Это позволило его глифу сохранить всеохватывающую сферическую форму, получив при этом усиление от структуры шестиугольника. Существовало множество сигилов для изменения формы чего-либо, и Лили была очень благодарна, что они часто визуально соответствовали этой самой форме.
Что касается ограничений по расстоянию или радиусу, для этого тоже были разные сигилы. Самый распространенный выглядел как длинная линия между двумя палочками, а третья палочка ставилась между ними, чтобы задать предел.
Когда Аракил наконец дал ей добро на попытки создания собственных глифов, она с головой ушла в процесс. Для нее это было похоже на сборку маленького пазла и быстро стало любимым занятием. Ну… за одним исключением. Круги.
Круги были неотъемлемой частью глифов, и поскольку глифы могли быть разного размера, умение воспроизводить круг нужного диаметра по первому требованию было необходимостью. Аракил пытался показать ей трюки с пальцами и жесты рук, помогающие рисовать их ровно, но из-за того, что он мог объяснять только текстом, бедной Лили приходилось несладко. В итоге она просто решила тренироваться еще усерднее.
Благодаря работе переписчицей и подработке в лавке, у нее потихоньку скапливалась приличная сумма сбережений. Конечно, большую часть она тратила на собственные нужды, а пиком ее расходов стала покупка набора новых перьев.
Таков был распорядок дня Лили; у нее почти не оставалось времени и мыслей на что-то другое, и дни пролетали один за другим.
***
Лили возвращалась домой из лавки. Она была немного расстроена, так как их последняя попытка найти нужный растворитель провалилась. А ведь они были так близки: наконец-то нашелся состав, который полностью растворял сказочный мох и при этом не вредил пергаменту или бумаге.
Но когда они смешали его с чернилами, случилась катастрофа. Раствор каким-то образом уничтожил весь пигмент в чернилах, превратив их в кристально чистую жидкость. Это озадачило обеих, и хотя в теории всё должно было работать, Лили была далеко не настолько уверена в себе, чтобы рисовать глифы вслепую.
Несмотря на неудачу, она все равно забрала бутылочку с жидкостью домой, рассудив, что сможет хотя бы скормить этот раствор Аракилу. Тот становился всё увереннее в своих запасах маны и говорил, что они близки к моменту, когда он сможет поискать решение в своих архивах.
«Если так пойдет и дальше, Аракил даст мне ману раньше, чем я нарисую хоть один рабочий глиф», – невесело подумала Лили.
«Хотя тогда я, наверное, смогла бы сама вливать ману в чернила. Не хочу сказать, что зря работала на Камиллу – это было интересно, да и деньги не лишние, – но то, что у меня до сих пор нет глифовых чернил, очень расстраивает».
Она привычно попрощалась с Камиллой и направилась к своей комнате. Она как раз отпирала дверь, когда услышала стремительно приближающиеся шаги.
Не успела она повернуть голову, как нечто смутно-красное врезалось в нее, едва не выбив дух.
— Лили! — Выкрикнул знакомый голос.
— Р-Роуз…? — с трудом выдавила Лили, зажатая в объятиях, которые, казалось, готовы были выдавить из нее жизнь.
— Мне наконец-то разрешили уйти, и я пришла повидаться! — Восторженно кричала Роуз, в порыве чувств отрывая Лили от земли. — А тебя не было! Сказали, у тебя теперь работа! Моя сестренка выросла без меня!
— Н-не могу… дышать… — прохрипела Лили.
Должно быть, Роуз наконец осознала ситуацию, потому что разомкнула объятия и поставила Лили на ноги. Затем она принялась нежно гладить ее по голове и ушам.
— Боги, я так скучала по этим очаровательным пушистым ушкам. Это была сущая пытка! — Сокрушалась Роуз.
Лили воспользовалась моментом, чтобы отдышаться, пока Роуз была занята ее ушами. Когда она пришла в себя, то наконец задала вопрос, который мучил ее так долго:
— Где ты была? Мне ничего не хотели говорить!
— Меня держали взаперти в поместье какой-то мелкой дворянки. Леди Десту, — выплюнула Роуз с нескрываемой злобой. — Ну и штучка она, скажу я тебе. Даже письмо не давала написать – мол, это лишит меня должной мотивации!
Лили не верила своим ушам. Но видя Роуз снова, она почувствовала, как в душе всколыхнулись все те чувства, что она подавляла после того инцидента. Она буквально бросилась на шею Роуз, словно боясь, что та снова исчезнет.
— Я так скучала… Столько всего случилось… Лютоястребы… Аракил спал… Тебя не было… Я была совсем одна, — бессвязно бормотала Лили, вцепившись в Роуз.
Роуз мягко обняла ее в ответ, поглаживая по спине:
— Ну-ну… Всё хорошо, теперь я вернулась.
— М-м-м, — согласно промычала Лили.
Они стояли так какое-то время, пока Лили не успокоилась. Роуз теперь была немного мокрой, а на одежду наверняка попали кроличьи сопли, но она не придала этому значения.
— Слушай, давай зайдем к тебе и поговорим, — предложила Роуз. — Хочу услышать всё о твоей работе и о том, что я пропустила.
Лили кивнула и шмыгнула носом. Затем она до конца отперла дверь и вошла внутрь. Когда Роуз закрыла за собой дверь, Лили с любопытством окинула ее взглядом.
На Роуз было очень длинное платье, почти до щиколоток, и оно казалось чересчур мешковатым для ее фигуры. А еще на ней было тяжелое пальто, хотя на улице было вовсе не так холодно, чтобы кутаться.
«С каких это пор Роуз носит платья?» – невольно задалась вопросом Лили.
Однако это был не первый вопрос, который она задала. Вместо этого Лили не удержалась и выпалила то, что первым пришло в голову:
— Т-ты что, стала выше?!
http://tl.rulate.ru/book/175140/14824656
Готово:
