Мимо него смазанным пятном проносились лестницы, дома и треснувшие, покосившиеся стены.
Нар прижимал меч к груди, словно драгоценного младенца, и шел так быстро, что почти бежал, рискуя упасть и свернуть себе шею.
Все казалось сном наяву.
Он не мог поверить, что это происходит на самом деле.
Не мог поверить, что действительно уходит.
Рабочие провожали его взглядами, пока он пробирался мимо со своим маленьким кристаллосветом и мечом.
Они глазели. Огрызались. Плевали ему под ноги.
Нар не останавливался. Ему было не привыкать.
Его всю жизнь ненавидели за то, что он Нечистый, а теперь, когда он стал Восходителем, его возненавидели еще сильнее – как предателя.
Он бросал своих предков в Ожидающей Тьме. Он перекладывал бремя их Искупления на тех, кто оставался вкалывать до конца своих дней, вынужденный отрабатывать за ушедших.
Но ему было плевать.
Они желали ему смерти, когда ему было всего пять Полных Сезонов, обвиняя в том, чего он никогда не совершал, и наказывая все суровее за вину, которую он так и не признал.
Пусть себе остаются и дохнут в этой дыре, ему-то что.
Он выбирается отсюда и вернется только за отцом.
К тому же, работая в две смены, он уже вкалывал куда больше, чем большинство из них за всю жизнь. Он внес более чем достаточный вклад в приближение Последней Смены…
Момент, когда он ступил на территорию Нечистых, отозвался резким диссонансом.
Разговоры, доносившиеся из распахнутых дверей и окон, разом стихли. Детский смех остался далеко позади. Здесь царила кромешная тьма, ибо никто не осмеливался переступать через огромные иксы, вырезанные на домах и обозначавшие границу между Чистыми и Нечистыми. И детей здесь тоже не было.
То тут, то там на темных улицах он видел людей; лица мелькали в окнах и дверных проемах. Подростки и взрослые. Люди, которых он знал. Люди, которым он был обязан жизнью.
Он останавливался и перекидывался парой слов с каждым из них. Прощался – со слезами, объятиями и обещаниями сделать все возможное, чтобы дойти до конца и забыть тех, кто остался…
Он поклялся исполнить лишь первую половину их просьб. Прошло немало времени, прежде чем он, наконец, добрался до дома, – ряды их к этому моменту изрядно поредели.
— Ты сделал это! — Крикнул отец, поднимаясь из-за стола.
Он тяжело зашагал к Нару и сжал сына в неистовом объятии.
— Слава Кристаллу, у тебя получилось!
Нар рассмеялся и обнял его в ответ так же крепко. — Почти не получилось! Кристалл просил меня передумать!
Отец встряхнул его, и лицо его вдруг исказилось от гнева.
— Я же говорил тебе не делать этого! Я…
— Дело не в этом! Все из-за моего класса Гибрида! — Нар наполовину солгал, наполовину недоговорил.
Отец моргнул, приоткрыв рот от удивления. — О… Этого я не ожидал.
Нар согласно кивнул, решив на этом и закончить.
Отец вздохнул и провел рукой по лицу.
— Я и этого просил тебя не делать.
Нар показал ему меч. — Теперь уже поздно.
— Хм-м… Ну ладно. Давай-ка взглянем на него.
Нар последовал за ним к столу. Отец осторожно отодвинул в сторону галеты и желе-паки, которые каждый принес в складчину для Восхождения Нара, а также две единственные сменные одежки сына. Нар положил меч на стол – бережно, словно тот мог разбиться.
Оба потянули за свои кристаллосветы, свисавшие с поясов, и направили лучи на оружие.
Под светом двух приборов лезвие отозвалось тусклым блеском.
— Без щита? — Спросил отец.
Нар поморщился и покачал головой.
— Кристалл милосердный… — пробормотал отец.
Он наклонился ниже, изучая меч.
Навершие было простым, как и темно-серая рифленая рукоять с серой гардой. Лезвие тоже не имело никаких отличительных черт, кроме того, что было сделано из более светлого серого материала и чуть сильнее блестело.
По тому, как отец хмурился, и как в нем медленно закипал давешний гнев, Нар понимал, о чем тот думает. О том же самом, о чем думал и он сам.
Длиннее одноручного меча, но короче двуручного, лишенный его массивности и веса, этот меч был… ну, каким-то недоделанным.
Рукояти хватало для двух рук, так что Нар предположил, что сможет использовать его обоими способами… И, вероятно, придется, учитывая отсутствие щита и потенциально посредственный урон.
Отец вздохнул и выпрямился.
— Я знаю, как это выглядит, — сказал Нар.
— Да неужели? И как же?
— Будто я совершил ошибку…
— Нет, будто тебе следовало послушаться. Либо Танк, либо ДД – любой вариант был бы хорош. Кристалл! Я же велел тебе забыть обо мне. Ты мне ничего не должен, и так дела не делаются! Я сам сделал свой выбор! Просто уходи!
Теперь настала очередь Нара сдерживать подступающий гнев.
— Я всем тебе обязан, отец, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. — Всем! И как я поклялся Кристаллу, я вернусь за тобой! И мне плевать, что ты скажешь, или как оно там положено! Я сделал свой выбор!
Отец громко выдохнул и опустился на одну из двух табуреток – единственных в комнате. Вместе со столом это было все их имущество, не считая вековых перекошенных кроватей.
Нар глубоко вздохнул и принялся мерить комнату шагами.
— Это решено, отец, — сказал Нар, остановившись и глядя на него. — И я не отступлю.
Отец открыл было рот, чтобы возразить, но передумал.
Плечи его поникли, и он уставился на меч.
— Мы мало что знаем о том, что за той дверью, — произнес он.
— Отец…
Тот поднял руку, и Нар замолчал.
— Мы знаем, что там стражи, кем бы они ни были. Знаем, что тебе нужна группа, слаженная работа, чтобы пройти их и все остальное, что подкинет тебе Кристалл, — сказал он. — Мы знаем, что каждый должен вносить свой вклад и исполнять свою роль. Танки обеспечивают относительную безопасность. Лидер ведет и усиливает группу, а ДД наносят урон. О чем это тебе говорит?
Нар отвел взгляд. — О том, что люди должны хорошо делать свое дело.
— Да. «Специализация», — отчеканил отец. — Но дело не только в этом. Я говорил тебе снова и снова, но ты не желал слушать. Чтобы этот путь сработал, тебе придется исполнять две роли одновременно. Тебе нужно и принимать урон, и наносить его. Быть и Танком, и ДД. Ты хоть представляешь, как это будет тяжело? Не просто так говорят не лезть в гибриды! Есть причина придерживаться трех ролей! И вот ты здесь, застрял с мечом, который едва ли будет годен для того и другого, и ни в чем не будет хорош. И даже без щита!
Отец закрыл лицо руками и вздохнул.
Нар отвернулся.
Отец не злился. Не совсем.
Все было гораздо хуже.
Ему было страшно.
Страшно, что Нар идет на верную смерть.
Словно Восхождение и без того не было почти невозможным, он только что свел свои шансы на успех к ничтожному минимуму.
Но ему было плевать.
Восхождение было не для того, чтобы уйти.
А для того, чтобы вернуться.
— Я справлюсь, — прошептал Нар.
— Уж постарайся! — Огрызнулся на него отец. — Мы выталкиваем вас, детей, вон, чтобы у вас была жизнь получше, а не для того, чтобы вы там просто сдохли!
Нар поджал губы и опустил глаза.
— Но теперь уже поздно… Выбор сделан. Нар? Нар! Посмотри на меня!
Нар поднял глаза на сердитое, испуганное лицо отца.
— Обещай мне, что сделаешь все возможное, чтобы выжить, и при первой же возможности сменишь класс!
Нар покачал головой, не в силах смотреть отцу в глаза. — Не обещаю. Если уж сам Кристалл не смог меня переубедить, то и у тебя не выйдет.
— Нар…
— Я вернусь за тобой! — Крикнул Нар. — Я не позволю тебе сдохнуть в одиночестве в этой дыре!
Отец бессознательно спрятал левую руку, как начал делать в последние несколько месяцев.
Он не хотел, чтобы Нар – или кто-либо еще – увидел ярко-синюю сияющую точку, которая уже разрасталась на кончике его указательного пальца.
За ним пришло Истончение. В лучшем случае ему осталось еще три или четыре Полных Сезона. Пять – такова была надежда Нара, зная, каким упрямым был его старик. Отец крепко владел проклятой аурой, которой они питали машины на заводе, но в конце концов Истончение забирало всех.
— Я вернусь и заберу тебя с собой, — тихо сказал Нар. — Я буду и принимать, и наносить урон не хуже любого Танка или ДД. Об этом не беспокойся. Я знаю, что должен делать. Ты просто постарайся остаться в живых до моего возвращения.
Отец выдохнул и словно обмяк на стуле.
— Ты совсем как мать, — произнес он. — Как я посмотрю ей в глаза, если ты вот так погибнешь?
— Она скажет, что ты сделал достаточно. И что это был мой выбор, — ответил Нар, обходя стол и кладя руку отцу на плечо.
Отец покачал головой, но Нар понял, что вопрос закрыт.
— Это все, что у нас есть, — сказал отец, махнув рукой на еду на столе. — Десять галет и двадцать желе-паков. Тебе придется их экономить.
Нар взглянул на стол.
— Это больше, чем я когда-либо видел, — прошептал он.
Отец кивнул.
— Нас остается все меньше, чтобы собирать припасы, но и вас, детей, тоже все меньше, — прошептал он. — Должно хватить, пока не доберешься до раздатчика.
Нар взял галету и поднес к глазам.
Сухой твердый квадрат размером с ладонь, а то и толще. Четверти такой штуки хватало на несколько дней. Иногда больше чем на неделю, если еды выдавали совсем мало.
— У других Восходителей будет куда больше, чем у тебя, — умоляющим тоном добавил отец. — Уверен, они поделятся, если попросишь.
Нар вспомнил копейщицу, что произнесла благословение Кристалла, но покачал головой.
— Мы не знаем, как они отреагируют, если поймут, что я Нечистый.
— Ты не Нечистый. Больше нет, — сказал отец, кивнув на его руку.
— И все же… Я не хочу, чтобы меня вышвырнули. Продержусь, пока не дойдем до раздатчика. Не волнуйся об этом.
Отец кивнул с очередным измученным вздохом.
— Жаль, что вас не набралось побольше для совместного Восхождения, — сказал он. — Могли бы хоть группу составить. А раз вас всего трое, лучше разделиться. Это привлечет меньше внимания и вопросов. И, может, ты прав, что хочешь сохранить это в тайне. Не знаю…
— Да…
Нару было пять, когда все случилось, и его сразу отправили на завод. Никто не должен был работать с аурой хотя бы до десятого Полного Сезона. Старшим детям удавалось выживать в большем количестве, но с годами все меньше младших дотягивало до девятнадцати. В этот раз будет всего три Восходителя. В прошлый было шестеро, и они шли все вместе.
В памяти промелькнули лица подростков, которых он видел недавно. А ведь были еще многие, кто сейчас на работе, вливает свою ауру в приемники прямо в этот момент.
Он почти никогда не молился. Никто из них толком не молился. Но все же он попросил, чтобы следующие сезоны были полегче. Может, Кристалл проявит милосердие и позволит хотя бы части из них дожить до ухода.
— Хотя вряд ли, — горько подумал Нар.
Если бы Кристаллу было хоть немного не наплевать, они бы вообще не стали Нечистыми и не страдали бы так.
— Давай, остальные скоро будут здесь, — сказал отец. — Надо все упаковать.
Рюкзак соорудили из самых ветхих шмоток – его и отцовских. Связав их вместе, отец ухитрился сделать подобие сумки для провизии и сменной одежды, которую Нар мог перекинуть через плечо.
В свете кристаллосвета, поправляя рукава на шее и плечах, Нар заметил, что глаза отца блестят.
— Все будет хорошо, — сказал Нар. — Я вернусь.
Отец фыркнул. — Да не об этом я беспокоюсь! Я просто хочу, чтобы ты был счастлив! Просто иди. Восходи! Забудь обо мне. Забудь обо всех. Живи своей жизнью там, наверху! Почему ты не можешь просто поступить так, как все остальные дети?
— В одиночку? В свете и красках? — Спросил Нар, улыбаясь. Это всегда были его любимые истории.
Отец вытер глаза, и на его губах появилась вымученная улыбка. — Да, в свете и во всех красках Бесконечного Нексуса.
Нар схватил отца за плечи. — Обещай мне, что подождешь.
— Нар…
— Поклянись! Поклянись Кристаллом! Или я никуда не пойду!
Отец со вздохом закрыл глаза.
— Я, Бей, клянусь Всемогущим и Всеблагим Кристаллом, что сделаю все возможное, чтобы дождаться возвращения моего сына Нара. Ну что, доволен?
Нар почувствовал, как слеза скатилась по подбородку. — Да. Теперь доволен.
Бей вытер лицо сына.
— Идиот… Куда я вообще денусь-то, а?
Нар отвел взгляд.
Пока он рос, он наслушался достаточно шепотков среди взрослых, чтобы знать, что большинство из них планировали сделать, когда их покинет последний ребенок. Он просто хотел убедиться, что его отец не из их числа…
— Пять Полных Сезонов, — прошептал Нар. — Я вернусь через пять Полных Сезонов.
Отец прицыкнул. — Жизнью не рискуй, дурень. Ты даже не знаешь, смогут ли целители меня спасти! Так что сначала просто-просто выберись туда, ладно? Осмотрись. А там видно будет. Хорошо?
— Ага…
— Не торопись, не лезь на рожон, не будь гордецом и, главное, не вздумай решать, что справишься со всем в одиночку. Слышишь меня?
Нар посмотрел в сторону. Отец вдалбливал ему это последние месяцы при каждом удобном случае.
— Они больше не Чистые, Нар. Они просто Восходители! Они просто хотят выбраться наверх, как и ты! И они станут твоей группой, — сказал Бей. — Вы прорветесь, только если будете работать сообща. Да слушай ты меня, черт подери! Это важно!
— Да слушаю я! Знаю я это! Знаю!
— Нет, не знаешь! Если будешь относиться к ним как к отработанному этериуму, они ответят тебе тем же! И если никто из вас не будет готов рискнуть жизнью ради других, вы все провалитесь! Стражи разорвут вас на куски! А ты знаешь, что еще там водится! Ты такой смерти себе хочешь? Так хочешь все закончить?
— Нет… — прошептал Нар.
— Тогда будь за них горой, черт возьми! Постарайся их полюбить. Заботься о них. Думай о них как о своей собственной чертовой семье. Кристалл свидетель, скоро они ею и станут!
«Как же, дождешься…», – подумал Нар, глядя в сторону.
— Только тогда вы сможете доверять друг другу. Так же, как мы на заводе. Без доверия все развалится.
— Есть, бригадир!
Бей отвесил ему подзатыльник. — Я серьезно!
— Бей?
В дверях показалась женщина-человек, светя кристаллосветом в их пустой дом.
— О, привет, Мер, — отозвался Бей. — Вы уже готовы?
Мер кивнула.
— Хаб и Дер тоже здесь.
— Понял. Мы сейчас выйдем.
— Не торопитесь.
Свет ее фонаря скользнул обратно на улицу, и отец с сыном снова посмотрели друг на друга.
— Просто постарайся сработаться с ними, Нар, — сказал Бей. — Пожалуйста. Умоляю тебя. Если хочешь, чтобы я ждал, поклянись, что сделаешь хотя бы это.
Нар покачал головой, понурив плечи.
— Я, Нар, клянусь Кристаллом, что буду работать со своей группой… Пока они работают со мной, и ровно в той же мере.
Бей вздохнул. — Сойдет, полагаю.
Нар кивнул и огляделся, пока отец заканчивал сборы.
Темная комната, сломанный покосившийся стол и две табуретки. В темном коридоре за ними прятались две спальни и две скрипучие разваленные кровати. Остальное они раздали за эти годы тем, кому было нужнее.
Горло перехватило, когда он заметил глубокую царапину на столе.
Это «она» сделала, а потом пыталась свалить на него.
Он усмехнулся.
Она всегда была занозой в заднице. Но он был обязан ей жизнью – как и она ему.
«Интересно, получилось ли у нее», – подумал он уже не в первый раз, проводя пальцами по царапине.
Она ушла на два Полных Сезона раньше… Жаль, ведь они оба хотели уйти вместе.
Хорошее и плохое. Плохого было много, учитывая их жизнь, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что и хорошего было на удивление немало.
Даже в беспросветности своего существования Нечистые держались друг за друга, находя утешение в компании. Были и смех, и любовь, и новые семьи…
Он поджал губы, сдерживая слезы.
Когда-то здесь было столько людей. Почти три тысячи.
Теперь их осталось меньше двух сотен.
Скоро все они исчезнут.
Нар отвернулся. Он не хотел скучать по этому месту, и сердце почти разрывалось от мысли о том, что отец останется здесь, среди редеющих рядов Нечистых, на долгие темные сезоны. Пока не останется совсем один в тишине, темноте и воспоминаниях о былом. И это если Истончение не заберет его раньше. Намного раньше…
Он тряхнул головой, отгоняя эти мысли.
«Этого не случится!», – поклялся он себе. «Однажды мы снова будем вместе. Там, наверху, где свет и краски настоящие. Прощенные и здоровые. И свободные, чтобы наконец стать счастливыми…»
Чего бы это ни стоило, какой бы жертвы ни потребовало, Нар заплатит с радостью.
И какими бы ни были эти Восходители, в какую бы группу он ни попал, он никогда не забудет, что они сделали. И они никогда не станут для него важнее отца.
У него остался лишь один человек во всем Нексусе. И это не изменится.
http://tl.rulate.ru/book/175136/14822460
Готово:
