Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 40. Редактор Академии Ханьлинь эпохи Юань, или когда информации недостаточно (Часть 2)

— К чему вы клоните?! — Сюэ Чжэнь больше не мог сдерживать клокочущее раздражение, его брови сошлись на переносице. — Ведущий Нин, если вы сделали какое-то грандиозное открытие, то извольте говорить прямо, без загадок!

— Вы же не собираетесь отрицать факты, написанные черным по белому рукой автора?! — возмущенно вторил ему коллега.

— Нет-нет-нет, что вы! Я их полностью признаю! — тут же парировал Нин Фань с обезоруживающей улыбкой. — Более того, я не просто признаю написанное, я считаю, что автор этого труда проделал воистину феноменальную работу. Он просто идеально, безукоризненно воссоздал истинное звучание Древних письмен народа Бо!

— Я говорю абсолютно серьезно! — добавил он, глядя на опешивших экспертов.

Теперь челюсти отвисли не только у Сюэ Чжэня и Сюй Емяня, но и у всех присутствующих на трансляции. В чате воцарился полнейший хаос.

Разве только что не было доказано, что транскрипции в книге в корне противоречат тому, что сказал сам Нин Фань? Так почему же он с таким жаром восхваляет идеальную точность этого трактата?!

— Мастер Нин, умоляем, хватит играть в загадки!

— Да, у нас уже нервы на пределе!

— Не томи, выкладывай! — взмолились фанаты, засыпая экран потоком сообщений.

Нин Фань пробежался взглядом по бегущим строкам чата и хитро прищурился, уголки его губ поползли вверх.

— Знаете, друзья, если бы вы сами не догадались, я бы, пожалуй, так и оставил вас в неведении, — усмехнулся он. Затем его взгляд сфокусировался на окнах с видеозвонком: — Но раз уж двое наших многоуважаемых экспертов посвятили столько лет изучению этого труда, они, без сомнения, должны знать, кто именно его написал, верно?

— Еще бы! — Сюй Емянь горделиво выпятил грудь, его глаза блеснули академическим снобизмом. — Ян Цзай! Один из четырех величайших поэтов эпохи Юань. Он занимал высокий пост Редактора в престижной Академии Ханьлинь, где отвечал за составление официальной истории империи. Именно из-под его пера вышли «Истинные записи императора У-цзуна».

Профессор вошел в раж, наслаждаясь возможностью блеснуть эрудицией:

— Даже великий каллиграф той эпохи, несравненный Чжао Мэнфу, не раз публично восхищался его непревзойденным поэтическим и литературным талантом. Эта книга — плод его личного интереса, труд, за который он взялся исключительно по велению души. В современной науке это один из редчайших, поистине бесценных материалов, позволяющих нам проводить сопоставительный анализ Древних письмен народа Бо с традиционными китайскими иероглифами!

— Истинная правда! — Нин Фань так звонко хлопнул в ладоши, что многие зрители вздрогнули. — Великолепные познания!

Он выдержал драматическую паузу и, понизив голос, добавил с легким сожалением:

— Вот только... вам катастрофически не хватает одной крошечной, но жизненно важной детали.

Лицо Сюй Емяня потемнело от гнева. Он потратил последние несколько лет своей жизни, буквально по крупицам исследуя письменность народа Бо. Этот чертов текст с эпитафией он мог процитировать задом наперед, разбуди его посреди ночи! Он ни на секунду не верил, что мог упустить хоть малейшую деталь.

Но врожденное воспитание и статус обязывали его держать лицо, поэтому он процедил сквозь зубы:

— И какой же именно информации, позвольте узнать?

— В биографической справке об авторе, профессор Сюй, вы изволили проигнорировать самый важный факт, — голос Нин Фаня звучал обманчиво мягко, как у хищника, загнавшего добычу в угол. — Ян Цзай, носивший второе имя Чжунхун, был родом из уезда Пучэн, и лишь намного позже перебрался в столицу Линьань.

— И что с того?! — искренне возмутился профессор. — Какое отношение его прописка имеет к расшифровке Древних письмен народа Бо?!

— Самое прямое, профессор. И я бы даже сказал — определяющее, — парировал Нин Фань, откинувшись в кресле. — Причина, по которой вы оба, как слепые котята, блуждаете в лабиринте фонетических ошибок, заключается именно в том, что вы не придали значения этому географическому факту!

После этих слов над прямым эфиром нависла звенящая тишина. Ни один из многомиллионной армии зрителей не мог взять в толк, как место рождения давно почившего ученого могло повлиять на произношение мертвых символов.

Нин Фань лишь загадочно улыбнулся и, казалось бы, совершенно не к месту, заговорил о другом:

— Друзья мои, среди вас наверняка есть поклонники детективных романов?

— Ну, читали, — неуверенно посыпались ответы в чате.

— А задумывался ли кто-нибудь из вас, как пишется имя легендарного Шерлока Холмса в оригинале, на английском языке?

Этот вопрос застал аудиторию врасплох. Большинство честно признались себе, что всю жизнь читали лишь переведенные версии и понятия не имели, как выглядит имя знаменитого сыщика в оригинале.

Сюй Емянь и Сюэ Чжэнь тоже сидели с каменными лицами, совершенно не понимая, к чему ведет этот наглый юнец.

Внезапно в чате материализовалась картинка, отправленная зрителем, изучающим иностранные языки. На ней красовалась обложка старинной книги.

— 'The Adventures of Sherlock Holmes', — прочитал вслух приславший картинку студент. — Мастер Нин, вот так выглядит оригинальное британское издание про Холмса.

— Превосходно! — Нин Фань улыбнулся еще шире и вывел изображение на главный экран, увеличив обложку. — А теперь вдумайтесь, друзья. Если отталкиваться от английского звучания 'Sherlock Holmes', вам не кажется, что переводить его на наш язык следовало бы скорее как 'Хуэрмос', нежели привычное нам всем 'Фуэрмос'?

Люди по ту сторону экранов начали шепотом повторять английское имя, сравнивая его с классическим китайским переводом, и тут же чат взорвался от озарения:

— Твою ж мать! А ведь он прав!

— И правда, 'Хуэрмос' звучит гораздо ближе к английскому 'Holmes'! Как я раньше этого не замечал?!

— Да что за чертовщина тут происходит?!

Зрители были сбиты с толку. В теории, таких грубых ляпов в классических переводах быть не должно.

— А происходит вот что, — голос Нин Фаня зазвучал с лекторской интонацией. — Самый первый переводчик, познакомивший нашу страну с приключениями сыщика, господин Линь Шу, был уроженцем провинции Минь. А как известно любому лингвисту, в минском диалекте люди катастрофически путают звуки 'Х' и 'Ф'. При переводе он допустил эту фонетическую оплошность, опираясь на свой родной говор.

— А так как его перевод стал классикой, эта ошибка прочно укоренилась в языке и дожила до наших дней.

— Постойте-ка... — в чате повисла напряженная пауза. — Какое это имеет отношение к письменам Бо... неужели...

До тысяч людей внезапно начал доходить весь ужасающий смысл сказанного.

И тут же, словно добивая сомневающихся, по студии разнесся спокойный, но неумолимый голос Нин Фаня:

— Уезд Пучэн, родина нашего глубокоуважаемого автора Ян Цзая, в наши дни находится на самом стыке трех провинций: Минь, Чжэцзян и Цзянси. Исторически это место называют «Северными вратами провинции Минь»!

— Теперь... вы наконец понимаете, почему ваши академические прочтения не стоят и ломаного гроша?!

http://tl.rulate.ru/book/175133/14998846