Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 33. Тайна стражей гробницы Цю Сингуна (Часть 1)

Глава 33. Тайна стражей гробницы Цю Сингуна

Шесть скакунов Чжаолина… Любой школьник знал эту историю. В десятый год правления под девизом Чжэньгуань великий император Тай-цзун, он же Ли Шиминь, желая увековечить память о шести верных конях, прошедших с ним сквозь горнило кровопролитных войн, отдал приказ. Он поручил прославленному зодчему Янь Лидэ и великому живописцу Янь Либэню высечь их изображения в камне в виде монументальных барельефов.

Имена этих коней звучали как музыка, полная силы и благородства: Цюаньмаогуа, Шифачи, Байтиу, Тэлэбяо, Цинчжуй и, наконец, Салуцзы. Высеченные в камне, одни из них горделиво стояли, другие мчались галопом, но каждый поражал зрителя своей божественной грацией и необузданной мощью. Увы, время и человеческая алчность оказались безжалостны: много лет назад двое из этих каменных стражей были варварски украдены контрабандистами и вывезены за океан. Теперь в национальном музее страны Ся можно было увидеть лишь четверых.

Среди всех барельефов особой пронзительностью выделялся Салуцзы — единственный, на котором помимо коня был изображен человек. Камень запечатлел тот самый драматичный момент, когда преданный полководец Цю Сингун, рискуя жизнью, вытаскивал вражескую стрелу из груди раненого скакуна. Годы спустя, когда прославленный генерал скончался от болезни, ему была оказана высшая почесть — право покоиться в императорской усыпальнице Чжаолин, чтобы и после смерти охранять покой своего владыки Ли Шиминя бок о бок с верным Салуцзы.

Это были факты, известные каждому мало-мальски образованному любителю истории. Но то, что скрывалось за этими общедоступными знаниями, было окутано мраком веков.

Нин Фань опустил глаза на две глиняные фигурки, зажатые в ладонях, и почувствовал, как внутри закипает странное, почти непреодолимое желание прикоснуться к их тайнам. Стоило подушечкам его пальцев скользнуть по шершавой керамике, как кожу мгновенно пронзила острая, колющая боль. Ощущение было таким, словно в плоть вонзились десятки ледяных игл, неся с собой замогильный холод. Однако Нин Фань заметил, что эта жутковатая реакция была на порядок слабее той, что вызвал колокольчик призыва душ.

«Значит, проклятие не одинаково реагирует на каждый предмет из могилы», — пронеслось у него в голове. — «Интенсивность разная».

Запомнив этот важный нюанс, юноша снова поднял статуэтки так, чтобы они попали в фокус камеры.

— Итак, возвращаясь к нашему спору, — Нин Фань усмехнулся. — Вы, друзья мои, крупно ошиблись. Знаменитые Шесть скакунов — это каменные стражи «Священного пути», а вот эта неприметная парочка керамических изваяний — не что иное, как личные стражи гробницы великого генерала Цю Сингуна! Ну что, теперь всё встало на свои места?

— Еще как не встало! — хором возмутились зрители, наперебой строча в чат.

«Мастер Нин, вы нам зубы-то не заговаривайте! Как вы вообще поняли, что это вещи именно Цю Сингуна?!»

«Ладно, мы признаем, Шесть скакунов — это каменные барельефы. Но откуда, черт возьми, взялась привязка к личности генерала? На них что, его паспортные данные нацарапаны?»

— Вы серьезно не понимаете? — Нин Фань уставился в камеру с таким неподдельным изумлением, словно перед ним сидел класс отстающих учеников. — Вы что, разучились верить собственным глазам?

«Глазам?»

«В смысле? На что мы должны смотреть?»

«Я ничего не вижу!»

Нин Фань ткнул пальцем сначала в фарфоровых уродцев, а затем вывел на экран рядом историческую фотографию барельефа, где Цю Сингун склонился над Салуцзы.

— Неужели вы не замечаете сходства? Разве не очевидно, что прообразом этого человека и этого рогатого тигра послужили именно они?

Тишина.

Чат рухнул в бездну зловещего, оглушительного молчания. Мозг зрителей отказывался принимать столь парадоксальную информацию. Эти два убогих куска глины — личные охранники души Цю Сингуна?! Это звучало как бред сумасшедшего! Генерал был похоронен в императорской усыпальнице, чтобы охранять владыку, но при этом распорядился сделать стражей для охраны самого себя?! Это что, какая-то древняя матрешка охраны?!

— И что тут такого фантастического? — нарушил молчание Нин Фань, видя, как зрители впали в ступор. — В этом и есть прямое назначение стражей гробниц. И, к слову, Цю Сингун вовсе не заказывал их для себя.

— Ась?! — вырвалось у тысяч зрителей одновременно. — То есть как это «не заказывал»?

— Эти стражи — посмертный дар императора Ли Чжи, — начал свой неспешный рассказ Нин Фань. — Когда правитель прибыл с визитом к гробнице и увидел, что перед местом упокоения генерала нет никакой надлежащей атрибутики, он пришел в негодование и повелел исправить эту оплошность. Но возникла проблема: на «Священном пути» уже стояли каменные скакуны, а Цю Сингун был лишь подданным. Построить для него масштабных стражей означало бы грубо нарушить субординацию и попрать ритуалы. Выход нашли элегантный — мастера изготовили вот такую миниатюрную пару.

Юноша сделал паузу, давая зрителям переварить информацию.

— Если вы внимательно изучите официальную «Историю династии Тан», то в разделе, посвященном Ли Чжи, найдете косвенные подтверждения. В «Старой истории Тан», в главе четвертой «Гао-цзун, часть первая», педантично задокументированы все семь визитов императора в усыпальницу Чжаолин. И каждый раз он совершал там важные деяния.

http://tl.rulate.ru/book/175133/14998713