Готовый перевод Livestream Appraisal: My Friend, Something’s Very Wrong with You / Случайно раскрыл преступление на стриме, но я всего лишь оценщик сокровищ! Не приносите краденое! (ЗАВЕРШЁН): Глава 10. Научная физиогномика: скажем «нет» феодальным суевериям (Часть 1)

Глава 10. Научная физиогномика: скажем «нет» феодальным суевериям

— Что значит «что-то не так»? — с ноткой искреннего непонимания в голосе переспросил Ван Доюй, придвигаясь ближе к экрану.

— Это значит, что ты совсем недавно столкнулся со смертельной опасностью, но каким-то совершенно немыслимым чудом остался цел и невредим, — спокойно, словно констатируя непреложный факт, ответил Нин Фань, сцепив пальцы в замок и внимательно глядя в объектив камеры.

Едва эти слова прозвучали в эфире, как в чате, до этого момента хранившем почтительное молчание, вновь объявился Гу Минчжан. Знаменитый даос не собирался так просто сдавать свои позиции.

— Мастер Нин, боюсь, ваши слова в корне неверны и лишены всякого смысла! — его голос сочился снисходительностью и легким раздражением. — Я внимательно смотрю на лицо нашего уважаемого друга Ван Доюя. Его переносица ровна и высока, межбровье наполнено светлой энергией ци, губы ярки, а очертания рта имеют правильную квадратную форму. Лицо его чисто, как драгоценный нефрит. В древние времена человек с таким благородным обликом непременно занял бы должность как минимум одного из Девяти Высших Сановников при императорском дворе!

Гу Минчжан сделал многозначительную паузу, давая зрителям время проникнуться его мудростью, после чего безапелляционно продолжил:

— Это лицо человека, отмеченного невероятной удачей. Люди с подобной внешностью, как правило, живут долго, не зная ни тяжелых болезней, ни страшных бедствий. К тому же, взгляните на этот нефрит! — Даос указал пальцем в сторону экрана. — Если мои старые глаза меня не подводят, то это не просто безделушка, а истинное сокровище нашей даосской школы. Этому артефакту сменилось как минимум четыре поколения владельцев, и на протяжении веков он беспрерывно напитывался духовной силой и благословениями.

Тяжело вздохнув, словно отчитывая неразумного ученика, Гу Минчжан вынес свой вердикт:

— С таким могущественным оберегом на груди нашему другу не страшна ни одна беда. Даже если бы он попал в чудовищную автомобильную аварию, на нем бы не осталось и царапины! Так что, мастер Нин, ваши заявления о том, что господин Ван столкнулся с какой-то там проблемой — это не более чем возмутительная ложь. Эти дешевые трюки уличных шарлатанов, пытающихся запугать доверчивых прохожих ради лишней монеты, здесь не сработают!

Зрители в чате, затаив дыхание, следили за этой словесной дуэлью. Трансляция стремительно набирала обороты, становясь невероятно захватывающей. Обычно на подобных стримах ведущий разыгрывал унылый спектакль одного актера, вещая в пустоту. Но здесь, у Нин Фаня, развернулась настоящая битва умов, да еще и с кем! Сам Гу Минчжан, один из самых известных даосских священнослужителей страны, открыто бросил вызов молодому оценщику.

«Да это же круче и напряженнее, чем финал любого аниме!» — проносилось в головах у многих. Пользователи лихорадочно начали рассылать ссылки на трансляцию своим друзьям и знакомым, призывая их немедленно присоединиться к просмотру.

К тому же, эффект от недавнего дождя из ракет, устроенного щедрым Ван Доюем, сделал свое дело. Яркие системные уведомления, доступные благодаря его статусу «Императора», сработали как мощнейший магнит. Онлайн в комнате Нин Фаня стремительно взлетел, пробив отметку в 200 000 зрителей. Воздух в виртуальном пространстве, казалось, искрил от напряжения. Воистину, деньги могут заставить даже жернова судьбы вращаться быстрее.

Сам же Нин Фань испытывал лишь легкий укол разочарования. Система, таившаяся в его сознании, упрямо молчала, не выдавая никаких заданий. Он-то надеялся, что такой взрывной рост популярности принесет ему какую-нибудь щедрую награду или хотя бы редкий навык. Но, судя по всему, он слишком размечтался.

Оторвавшись от своих мыслей, юноша перевел взгляд на экран. Гу Минчжан тем временем уже успел извлечь откуда-то толстый, потрепанный временем фолиант по физиогномике и, потрясая им перед камерой, принялся вещать тоном профессора:

— Дорогие друзья, искусство чтения по лицам требует комплексного подхода. Мы должны оценивать человека сразу с нескольких ракурсов. Во-первых...

— Во-первых, вы должны начать с того, чтобы раз и навсегда отказаться от этих замшелых феодальных суеверий! — звонкий, пропитанный насмешкой голос внезапно перебил даоса.

Гу Минчжан, уже набравший в грудь побольше воздуха для длинной тирады, поперхнулся. Лицо его пошло красными пятнами, и он едва не задохнулся от возмущения.

— Кто... кто это сказал?! — прохрипел он, яростно вращая глазами.

— Я, — невозмутимо отозвался Нин Фань. Он чуть изогнул бровь, глядя прямо в камеру, и, не утруждая себя долгими оправданиями, продолжил свою мысль. — Друзья мои, прежде всего мы должны четко уяснить одну простую вещь: в так называемом искусстве физиогномике кроется изрядная доля тех самых дремучих суеверий прошлого.

— Какая чушь! Несусветная нелепица! — взревел Гу Минчжан, окончательно потеряв самообладание. Возмущение клокотало в нем, словно кипяток в закрытом котле. — Мастер Нин, вы смеете называть древнее искусство чтения по лицам чушью?! Хотите сказать, что тысячелетний опыт наших предков, бесчисленные трактаты и сотни задокументированных случаев абсолютно точных предсказаний — это всё простое совпадение и слепая удача? Выходит, все они просто тыкали пальцем в небо?! Как вы прикажете это понимать?!

Сотни тысяч зрителей прильнули к экранам, сгорая от любопытства. Как же Нин Фань выкрутится из этой патовой ситуации? Однако юноша не выглядел ни капли смущенным. Наоборот, на его губах заиграла легкая, обезоруживающая улыбка.

— А когда это я говорил, что искусство чтения по лицам — это абсолютная чушь? — искренне удивился он, плавно поведя плечами. — Я лишь имел в виду, что вот этот примитивный, топорный подход, когда вы берете черты лица человека и напрямую связываете их с его мистической удачей или судьбой — это и есть феодальные предрассудки. Заметьте, саму физиогномику как явление я ни в коем случае не отрицал.

Он выдержал драматическую паузу, позволяя своим словам осесть в умах слушателей, после чего нанес контрольный удар:

— Более того, я лично глубоко убежден, что физиогномика — это одно из величайших научно-технологических изобретений древности.

В чате воцарилась гробовая, звенящая тишина. Волна комментариев, до этого мчавшаяся с бешеной скоростью, мгновенно иссякла. Зрители замерли в полнейшем ступоре. Что вообще несет этот парень? С одной стороны, он только что клеймил чтение по лицам как мракобесие, а в следующую секунду возводит его в ранг передовой научной мысли? Это что, какой-то новый уровень изощренного издевательства над собственной логикой?

Гу Минчжан, услышав это, презрительно фыркнул, и его лицо исказила язвительная, недобрая ухмылка.

— Что ж, я весь во внимании, — процедил даос сквозь зубы. — С превеликим удовольствием послушаю столь гениальные умозаключения мастера Нина.

— Всё очень просто, друзья, — голос Нин Фаня звучал мягко, но уверенно, словно он читал лекцию неразумным первокурсникам. — То, что в древности называли физиогномикой, на самом деле было самым ранним, примитивным применением алгоритмов обработки Больших Данных.

Едва он произнес эту фразу, как тысячи зрителей по ту сторону экранов буквально выпали в осадок.

— Пфф-ф! — донеслось из десятков тысяч квартир одновременно, когда люди, мирно попивавшие чай или воду, фонтаном выплюнули содержимое своих ртов прямо на мониторы.

«Да ну, бред какой-то!»

«Боже, держите меня, я сейчас умру от смеха!»

«Мастер Нин, ну вы даете! Оценивать антиквариат — это одно, но приплетать сюда современные IT-технологии — это уже перебор!»

Чат взорвался истерическим весельем. Зрители наперебой строчили шутливые комментарии, будучи абсолютно уверенными, что молодой оценщик просто решил разрядить обстановку удачной шуткой. Но Нин Фань вдруг рассмеялся — легко, открыто, без тени издёвки.

http://tl.rulate.ru/book/175133/14998185