Говоришь, что больше никогда не будешь «верным псом», но разве она заставляла тебя им быть?
...
— Сяо Мо, ты чего там в туалете застрял? Всего-то бутылку пива выпил, — раздался громкий оклик.
Чэнь Мо медленно открыл глаза и посмотрел на лицо в зеркале, покрытое каплями воды. Оно казалось одновременно знакомым и до боли чужим.
— Я же тебе говорил: Линь Чжитун еще в школе на каждом углу твердила, что не собирается заводить отношения слишком рано. Столько ухажеров уже полегло, а ты всё равно попер на рожон со своим признанием...
Снова услышав этот голос, Чэнь Мо резко обернулся. В памяти всплыло имя:
"Ло Ботао?"
"Я же только что был на ужине с клиентом. Перебрал немного, зашел в уборную умыться... Откуда здесь мой старый друг? Причем такой молодой".
В изумлении он снова повернулся к зеркалу и с силой вытер воду с лица. Знакомые и в то же время забытые черты становились всё четче.
Вот черт! Почему я тоже такой молодой?
В этот момент перед глазами появилась бумажная салфетка, перекрывая обзор.
— Давай, вытирайся быстрее. Почти все одноклассники уже разошлись, нам тоже пора.
Чэнь Мо не ответил. Всё еще пребывая в шоке, он протянул мокрые руки и с силой ущипнул Ло Ботао за пухлые щеки.
— Ой, блин! — Ло Ботао оттолкнул его руки и принялся вытирать лицо, ворча: — Ну, получил ты от ворот поворот, но на мне-то зачем срываться?
— Тебе больно? — прямо спросил Чэнь Мо.
— А сам как думаешь?
Больно?
В голове Чэнь Мо мелькнула невероятная мысль: "Неужели я переродился?!"
— Какой сейчас год? Какое число? — ошарашенно спросил он.
— 9 августа 2005 года. С тобой точно всё в порядке? — Ло Ботао смотрел на него с явным сомнением.
9 августа? Признание?
Смутные обрывки воспоминаний из прошлой жизни начали складываться в единую картину.
9 августа 2005 года.
Это был самый неудачный день в его прошлой жизни, ставший точкой невозврата. И всему виной была одна девушка — Линь Чжитун. Одна из трех главных красавиц первой средней школы уезда Вэнь, богиня в сердцах сотен парней и тот самый «белый лунный свет», по которому Чэнь Мо сох все три года старшей школы.
...
— Сяо Мо, ты идешь или нет?
Голос Ло Ботао вырвал его из раздумий. Чэнь Мо взял салфетку, насухо вытер лицо и, снова взглянув на свое юное, еще не огрубевшее лицо в зеркале, внезапно рассмеялся.
— Мать твою, как же хорошо! Небеса действительно дали мне шанс начать всё сначала!
Видя его широкую, почти безумную улыбку и слыша эти странные речи, Ло Ботао не на шутку встревожился:
— Сяо Мо, ты серьезно в порядке? — Он всерьез опасался, что друг тронулся умом от горя.
Чэнь Мо посмотрел на своего старого товарища, и сердце его дрогнуло. В прошлой жизни именно из-за событий сегодняшнего дня Чэнь Мо бросил учебу и в одиночку отправился покорять Янчэн. В самые тяжелые времена, когда он едва не умер с голоду на чужбине, именно Ло Ботао протянул ему руку помощи.
Собравшись с мыслями, Чэнь Мо ответил:
— Теперь всё в порядке. Пошли.
Он направился к выходу, но не успел сделать и пары шагов, как Ло Ботао снова схватил его за руку.
— Слушай, может, не пойдем в зал? Давай по-тихому через черный ход ускользнем.
— Через черный ход? С какой стати? Еще и «по-тихому»? — удивился Чэнь Мо.
Ло Ботао, видя его полное безразличие, пояснил:
— Ну, я думал, тебе будет неловко снова видеть Линь Чжитун.
— Пф-ф.
Чэнь Мо отмахнулся и, продолжая идти к главному залу, бросил через плечо:
— Подумаешь, велика беда — прыщ на ровном месте.
...
Общий зал ресторана.
Чэнь Мо сразу заметил девушку, сидящую за столом в западной части — Линь Чжитун. Прошло почти двадцать лет с их последней встречи, и при взгляде на свою прежнюю любовь его сердце невольно екнуло. Однако чувства теперь были совсем иными.
Линь Чжитун, кажется, тоже заметила его, но тут же опустила голову. Чэнь Мо усмехнулся и уверенным шагом направился к ней. На ходу он вспоминал свои нелепые поступки, которые сейчас казались ему сущим анекдотом.
С первого класса старшей школы и до самого выпуска он тайно любил её. Пока другие парни заваливали её любовными письмами и признаниями, Чэнь Мо молча оставался рядом.
Когда-то она сказала, что ей нравится актер Экин Чэн с его длинными волосами — и Чэнь Мо, несмотря на давление учителей, отрастил шевелюру.
Она обмолвилась, что ей нравятся баскетболисты — и он впал в тренировочное безумство, работая в спортивной секции в разы больше остальных.
Она полюбила авторские песни — и он сам выучил гитару, чтобы петь для неё при каждом удобном случае.
Она заявила, что в школе не планирует никаких отношений — и он преданно ждал три года, ни разу не обмолвившись о своих чувствах.
Чэнь Мо свято верил в одну фразу: "Присутствие — это самое долгое и искреннее признание". Он верил, что терпением и трудом однажды растопит её сердце. Даже при подаче документов в вуз он отказался от престижных спортивных академий Проекта 211, выбрав обычный университет, в который поступила она.
Сделав всё это, он решил, что период «молчаливого присутствия» пора завершить. И вот на этой встрече выпускников он признался ей.
Но ответом было лишь: "Я не планирую заводить парня до окончания университета, может быть, потом, потом, потом..."
После нескольких таких «потом» никакого продолжения уже не следовало. Всё было ясно как день — отказ. Но даже тогда Чэнь Мо было плевать на насмешливые и сочувствующие взгляды одноклассников. Лишь её пустой, холодный взор заставил его осознать горькую истину.
"Если ты не уверен, любит ли тебя человек — значит, он тебя не любит. Без исключений. Это как сидеть у костра: разве можно сомневаться, тепло тебе или нет?"
Тогда он, не проронив ни слова, осушил бутылку пива и сбежал в туалет.
...
Пока он размышлял, ноги сами привели его к столу. Линь Чжитун сидела прямо перед ним. Черные волосы водопадом спадали на плечи, глубокие миндалевидные глаза сияли, словно звезды, а изящные черты лица в обрамлении легкого платьица в цветочек источали юношеское очарование.
Не зря её звали одной из трех главных красавиц школы. Однако для «зрелого мужчины» с тридцатисемилетним опытом за плечами это было лишь милое личико, не более.
Подойдя вплотную, Чэнь Мо заметил, что Линь Чжитун осталась не одна. Рядом сидел Фан Юнмин — староста класса, который все три года бессовестно и нагло увивался за ней.
— О, глядите-ка, явился наш великий романтик Чэнь Мо! А я-то думал, ты в ярости сбежал после позора. Хватило же наглости вернуться?
Чэнь Мо холодно усмехнулся. Ладно бы кто другой говорил о наглости, но слышать это от такого же «верного пса», как он сам, было просто смешно.
"Какое тебе дело, пустозвон".
Он ничего не ответил, лишь протянул руку к столу перед Линь Чжитун. Девушка вздрогнула, на её раскрасневшемся лице промелькнул испуг. Заметив это, Фан Юнмин тут же загородил её собой. Несмотря на то что Чэнь Мо был почти на голову выше, староста набрался храбрости и с пафосом выдал:
— Ты чего? Раз не вышло с признанием, решил руки распускать?
— Сяо Мо, не делай глупостей! — Ло Ботао, подбежавший сзади, тоже схватил его за плечо.
Чэнь Мо почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение от их тупости. "Слов нет, одни эмоции".
Он лишь устало покачал головой, даже не пытаясь оправдываться. Другой рукой он просто забрал букет цветов, который лежал перед Линь Чжитун. Тот самый букет, что он купил сегодня специально для признания.
В прошлой ли жизни или в этой — Чэнь Мо хотел поставить точку в этой нелепой истории.
Увидев, что он забирает цветы, Линь Чжитун вдруг странно изменилась в лице. Она приоткрыла рот и пролепетала:
— Сяо Мо, послушай, я могу объяснить, на самом деле я...
— Не надо. Это не имеет смысла. И еще... впредь называй меня просто Чэнь Мо.
Любые её оправдания сейчас казались ему лишь пустой тратой времени и лишним поводом для самоунижения.
http://tl.rulate.ru/book/175121/14856193
Готово:
