— Драгоценности, новинки, вечеринки... Неужели юную леди интересует только это?
— А что? В этом есть какая-то проблема? Главное ведь, что я никому не причиняю вреда, разве не так?
И как раз в тот момент, когда я беззастенчиво прикидывалась дурочкой...
За дверью послышался шум и голос священника.
— Нет-нет. Можете просто открыть дверь и войти. У вас ведь нет при себе оружия?
— Разумеется.
Двери часовни распахнулись, и кто-то уверенным шагом вошел внутрь.
Это был Канель Розен.
Я была напряжена до предела, но при его появлении мои плечи слегка расслабились.
— Прошу прощения, если помешал. Снаружи Аристину кое-кто ждет, но она все не выходила. Я уж подумал, не устроила ли она очередную неприятность...
— Вовсе нет.
Руэллиан Лакройц указал на уже снятые оковы.
— А, значит, все благополучно завершилось?
Осознав, что его дочь ничего не натворила, герцог с облегчением посмотрел на Руэллиана.
— Даже не знаю, как вас отблагодарить. Найти зацепку и без колебаний провести расследование, мгновенно раскрыв это гнусное преступление... Дом Розен у вас в неоплатном долгу, Ваше Святейшество.
— Я лишь выполнил свой долг.
— Это не так-то просто. Мне вот не удалось, и как главе семьи мне невероятно стыдно. Не смог как следует проверить слугу и впустил в дом такого преступника.
— Они действовали наверняка. Думаю, они смогли бы обмануть даже императорский дворец, так что не корите себя слишком сильно.
Руэллиан мельком взглянул на бледное лицо Канеля Розена и произнес:
— У вас и так слабое здоровье, герцог, но вы в одиночку управляете великим домом. Это достойно восхищения. Вы выглядите бледным, вам стоит немного отдохнуть.
— А, все в порядке. Ничего страшного.
Канель Розен покачал головой.
— С семьи смыто клеймо позора, и я чувствую такую легкость, будто могу взлететь. Просто я слишком перенервничал, пока шел Священный суд, вот и побледнел. К тому же пришлось долго обсуждать это дело с представителями императорской семьи.
— Кстати, кажется, из дворца прибыли помощники...
— Верно. Изначально на процессе должен был присутствовать второй принц, но он внезапно прислал заместителей. Я решил выяснить, в чем дело.
Герцог понизил голос:
— Оказалось, второй принц ранен.
— Ранен?
— Да. В ту самую ночь тринадцатого июля, когда моя дочь сбежала из дома, чтобы сорвать цветок. Судя по всему, второй принц ввязался в какую-то стычку. Полагаю, это была дуэль.
— Опять?
Руэллиан произнес это так, будто у него не было слов.
— Боже милостивый. Я так и знал...
— Что такое?
— Он прислал человека, чтобы попросить целебные травы. Сказал, что его рыцарь пострадал на тренировке.
— Видимо, ему было стыдно признаться в этом даже вам, Ваше Святейшество. Вполне ожидаемо.
— Как бы то ни было, мне придется лично передать ему лекарства, а заодно и обсудить с ним это дело. Как бы хорошо ни докладывали его помощники, они не смогут объяснить все так же подробно, как я.
— О! Если вы так поступите, мне совершенно не о чем будет беспокоиться. Аристина, немедленно поклонись Его Святейшеству в знак благодарности.
Отец обернулся, но на прежнем месте меня уже не было. Я стояла у самых дверей.
Внимательно прислушиваясь к их разговору, я незаметно, шаг за шагом, пятилась назад и сама не заметила, как добралась до выхода.
Канель Розен выглядел озадаченным.
— Когда ты успела туда отойти?
— Вы ведь сказали, что меня кто-то ждет. Вот я и заспешила.
Стоя на почтительном расстоянии, я поклонилась Руэллиану.
— Благодарю вас за проявленную заботу, Ваше Святейшество.
— Не за что. Удачных покупок. До скорой встречи, юная леди.
Сказал он, слегка усмехнувшись.
На первый взгляд это звучало как обычная формальность, но мне так совершенно не показалось.
— Ваше Святейшество. Позвольте доложить.
Как раз в этот момент в часовню вошел паладин. Его одежда была перепачкана землей, будто он только что вернулся из долгого пути. Внимание Руэллиана переключилось на него.
Но лишь на мгновение. Слушая доклад паладина, он снова устремил взгляд на меня.
Его взгляд был почти пугающе пристальным. Указав на меня паладину, он, казалось, начал о чем-то его расспрашивать.
«Неужели собирает обо мне информацию?»
По спине пробежал холодок.
Чтобы человек, которому абсолютно плевать на окружающих, зашел так далеко...
Значит, тайна, которую я случайно узнала, настолько важна? И что он вообще вытворяет по ночам?
Ради чего человеку, способному получить всё по одному щелчку пальцев, приходится переодеваться и действовать втайне? Наверняка это что-то не совсем законное...
Дойдя до этой мысли, я вздрогнула.
«Может, убийство?»
Делать поспешные выводы нельзя, но ничего другого в голову просто не приходило.
Высокопоставленный чиновник, который по ночам превращается в серийного маньяка. Разве это не классический сюжет?
«А если подумать, у Руэллиана ведь тоже нет алиби на ту ночь. Он же тайно бродил по улицам».
Мой разум начал мутиться.
— Отец... Разве посланнику бога позволено убивать людей направо и налево? Разве бог не разгневается?
— Что за новую чушь ты несешь после того, как все так удачно закончилось?
Шагавший впереди Канель Розен обернулся, посмотрев на меня со снисходительным упреком.
— Неужели ты не видишь разницы между убийством и казнью? То, что чуть не произошло с тобой — это казнь. Казнь. Это не то же самое, что убийство. Даже если он отправит на эшафот сотню человек, это никак не отразится на его святой силе.
А это значит, что убийство всё-таки влияет на святую силу.
И то верно. Если бы Руэллиан действительно был серийным убийцей, бог давно бы лишил его сана.
Но даже так, нельзя исключать ни единой возможности.
«Руэллиан Лакройц: подозреваемый номер один».
Я мысленно поставила на нем жирную печать.
Какое-то время он наверняка будет следить за мной. Нужно притвориться, что я ничего не знаю, и держаться от него подальше.
«Как я и сделала сейчас».
Я кивнула своим мыслям и зашагала вперед.
— Кстати, отец, а кто меня ждет?
— Вон там.
Ответил герцог.
— Ну же, постарайся закончить все красиво.
И кто же это такой, раз отец посчитал нужным лично прийти за мной?..
Оказалось, фигура весьма значимая.
— Леди Аристина.
Под зонтиком, который держали слуги, мне изящно поклонилась черноволосая аристократка в белом платье.
Увидев ее, я не смогла скрыть удивления.
— Серена Гиперион?
— Верно. Ей говорили, что вчерашнего присутствия более чем достаточно, и отговаривали от визита, но она так хотела узнать результаты, что все равно пришла.
Серена медленно подошла и остановилась передо мной. Немного помявшись, она заговорила:
— Значит... значит, вы не пытались меня отравить, леди Аристина? И то чаепитие в знак примирения было вашим искренним желанием?
— Я же вам говорила.
Ответила я.
— Конечно, в это сложно поверить...
— Какое счастье!
На синих глазах Серены навернулись слезы.
Но, смутившись своего порыва, она поспешно взяла себя в руки.
— В таком случае, я тоже хочу сделать вам ответный подарок за устроенное чаепитие, леди Аристина.
Серена протянула мне белый конверт, который передал ей дворецкий, и отвернулась.
«Деньги?» — автоматически пронеслось у меня в голове, но вряд ли это было так.
Открыв конверт, я обнаружила внутри красивую, изящную карточку с надписью «Серенити».
В толпе зевак поднялся шум.
— Это что, билет в салон «Серенити»?
Судя по шепоткам, это был бесплатный пропуск в первоклассный чайный салон, которым владела Серена. Говорят, его не купишь ни за какие деньги.
«Развеяла недоразумение с главной героиней и получила вот такую вещицу».
С довольной улыбкой я спрятала бесплатный билет.
Вот так, под орлиным взором герцога, мне удалось благополучно распрощаться с Сереной.
— Юная леди! Леди Аристина!
— Скажите хотя бы слово!
Последствия суда утихнут еще не скоро.
Но я уже получила свою долю внимания и испытала радость победы. Теперь мне все это ни к чему.
Меня волновала лишь одна вещь.
Спеша за герцогом, направлявшимся к карете, я спросила:
— Отец, подождите минутку.
Герцог обернулся.
— Размечталась. То, что с тебя сняли обвинение в убийстве, еще не значит, что ты можешь ехать со мной в одной карете.
— Что?
На секунду я опешила, но тут же ответила:
— Нет. У меня нет ни малейшего желания ехать с вами в одной карете, отец. Я лишь хотела убедиться, что приказ о моем домашнем аресте отменен и мой статус восстановлен...
Брови герцога дрогнули. Он холодно бросил:
— Приказ об аресте отменен. На этом дело закрыто.
Ах, какое облегчение.
Теперь я полностью вернула себе статус дочери герцога. Мне удалось хоть немного повысить свои шансы на выживание, которые раньше болтались на самом дне.
Ну что ж, до свидания, господа!
Игриво взмахнув золотистыми локонами, я села в карету, ожидавшую возле часовни.
* * *
Огромные богатства дома Розен имеют множество источников.
Герцогской семье принадлежат прибыльные предприятия и рудники драгоценных металлов по всей империи.
А еще, благодаря предусмотрительности предков, они давно скупили лучшие земли в столице, и, по слухам, доходы от них просто колоссальные.
Главное здание герцогского поместья выглядело так роскошно, словно выставляло это богатство напоказ.
— Юная леди.
За спинами выстроившихся в ряд и кланяющихся слуг...
Интерьер не был облеплен золотом и драгоценностями, но всё вокруг излучало благородное сияние.
Более того, здесь ощущалась какая-то могущественная сила.
«Сила капитала?»
Это тоже, но дело было не только в этом.
Я окинула все вокруг острым взглядом.
На потолке, на равном расстоянии друг от друга, виднелись странные узоры. Они слегка выцвели, но на свету переливались всеми цветами радуги.
— Что это такое?
— Что вы сказали?
Услышав мой вопрос, дворецкие замялись, но все же ответили:
— Первый глава дома нарисовал это, когда строил главное здание.
— Только в главном здании? А в пристройках нет?
— Да. Пристройки были возведены позже.
Может быть, именно поэтому защита пристройки была прорвана?
Значит, мне тем более не стоит соваться в это проклятое место.
— Верните это туда, где оно было.
Отдав «Лохмотья ангела», аккуратно упакованные Священным орденом, я подобрала подол платья и поднялась в свои покои на четвертом этаже.
Горничные, прислуживавшие мне в пристройке, гуськом потянулись следом.
— С возвращением!
Вся прислуга главного здания выстроилась у входа на четвертый этаж и низко поклонилась. Словно встречали криминального босса, только что вышедшего из тюрьмы.
— Как видите, юная леди, во время вашего отсутствия мы следили за тем, чтобы все было в идеальном порядке.
— С чего желаете начать? С проверки чистоты? Или просмотрите журнал задач?
— Я голодна.
Отрезала я.
С самого утра, кроме хлеба и воды, которые мне дали священники, у меня во рту маковой росинки не было.
— Ох, сию минуту, юная леди!
Как только я села за стол в личной столовой на четвертом этаже, передо мной, словно соревнуясь, начали появляться тарелки с горячей едой.
Первым делом я отправила в рот кусочек хлеба, похожего на французский тост.
«Как вкусно!»
Пропитанный яйцом и мягко обжаренный хлеб идеально сочетался с золотистым сиропом. Белый сыр, политый медом, и свежая ветчина. Все это казалось мне сладкой наградой.
«Я счастлива».
А ведь и правда, очень похоже.
Когда я подрабатывала, после особенно тяжелого дня я тратила отложенные деньги на какую-нибудь вкусняшку, чтобы хоть немного перевести дух.
И всегда говорила себе одно и то же:
«Ты отлично потрудилась. Молодец».
Только так я могла держаться.
Это была моя стратегия выживания.
— ...
Наслаждаясь вкусной едой, я тихо пробормотала:
— Ты отлично потрудилась. Молодец.
http://tl.rulate.ru/book/175108/15063593
