Линь И встал, достал из кармана влажные салфетки и вытер руки, затем повернулся к бледному, как мел, Ван Бо на кафедре.
«Шесть полых органов функционируют через проходимость».
«Живот набит сухим калом, жар скопился и растекается в стороны, мутный газ уже поднялся к горлу. А ты ещё осмеливаешься давать сто двадцать граммов астрагала для тонизации?»
«Это классический случай "закрыть дверь и оставить врага внутри". Ты хочешь запереть этот ядовитый жар наглухо в его теле?»
Ван Бо открыл рот, чтобы возразить, но горло словно забило, и ни звука не вышло.
Потому что он и правда забыл спросить о вторых испражнениях.
Для него, с мышлением западного врача, все внимание было приковано к КТ-снимкам и шкале неврологического дефицита — кому в голову придёт интересоваться, сколько дней пациент не испражнялся?
Скрип стула по полу резанул по нервам.
Су Цяньцянь резко вскочила.
Она в несколько шагов оказалась у старика, протянула руку и надавила на живот.
Под пальцами — сплошная твердость, вздутие и боль повсюду, даже прощупывались веревкообразные комки кала.
Лицо Су Цяньцянь изменилось.
Она резко повернулась, и её фениксовы глаза в этот миг стали двумя ледяными клинками, пронзившими Ван Бо насквозь.
«Даже осмотр живота не провела — и уже выписываешь большую дозу тонизирующих средств?»
«Ван Бо, все твои книги в брюхе у собаки? Где базовые навыки? Вот это твоя так называемая доказательная медицина?»
Су Цяньцянь хоть и своих защищала, но медdao для неё было дороже.
Такие грубые принципиальные ошибки ранили её сильнее, чем убийство.
Ван Бо весь в холодном поту, бормотал что-то невнятное.
«Но... в последних рекомендациях говорится, что для таких пациентов в первую очередь...»
«Рекомендации жизни не спасут!»
Голос, старческий, но полный силы, внезапно раздался от двери демонстрационного зала.
Все вздрогнули и разом обернулись.
Дверь зала кто-то открыл.
Чжан Циншань в тёмно-сером чжуншаньском костюме, с портфелем в руке — явно только что с совещания по больничным делам.
Он стоял в дверях, лицо суровое, взгляд острый, как факел.
«Главврач!»
Чжоу Пэн, который только что восседал на главном месте с важным видом, подскочил, как на пружине, лицо расплылось в улыбке, он поспешно уступил центральное место.
«Вы с совещания? Проходите, садитесь».
Чжан Циншань проигнорировал его подобострастие, даже не взглянул на место.
Он неспешно прошёл к кафедре, окинул взглядом потного Ван Бо, остановился на слайде PPT с жирными буквами «Доказательная медицина» и холодно фыркнул.
«Полностью верить книгам — хуже, чем не читать их вовсе».
«Большая реальность с видом истощения — ошибка в тонизации убивает. Это древние предки тысячи лет назад разъяснили до конца».
Чжан Циншань повернулся, посмотрел на Линь И в углу, в глазах мелькнуло едва уловимое одобрение, затем взгляд посуровел.
«Линь И прав. Это типичный случай полноты янминских полых органов».
Он взял со стола бланк рецепта, быстро набросал лекарства и шлёпнул его перед Ван Бо.
«Не "Отвар для возвращения пяти веществ и восполнения ян". Используй "Большой отвар для проведения газа". Натрон и ревень, срочно очищай, сохраняя инь».
«Ван Бо, твои амбулаторные приёмы на этой неделе отменить. Иди в стационар, переосмотри животы всех пациентов, напиши отчёт мне».
Ван Бо посерел лицом, опустил голову, не смея пикнуть.
Чжан Циншань повернулся к Чжоу Пэну, тон ровный, но с острым подтекстом:
«Заместитель Чжоу, вести молодых в академической работе — дело хорошее. Но не устраивайте этих показух. Корни традиционной медицины — в руках, не в PPT».
Улыбка на лице Чжоу Пэна застыла, он неловко кивнул в знак согласия.
...
Десять минут спустя, поворот коридора.
Линь И только вышел, как его затащили в тень пожарного прохода.
Су Цяньцянь стояла, скрестив руки, спиной к стене, холодно уставившись на него.
«Чувствуешь себя в славе? Одолел докторанта, уел замглавы?»
Линь И посмотрел на эту старшую сестру-группового лидера, которая кипела пуще него, и честно покачал головой.
«Нет. Просто не хочу, чтобы пациент пострадал».
«Не хочешь, чтобы пациент пострадал?»
Су Цяньцянь шагнула ближе, вперившись в глаза Линь И, включив полную ауру.
«Тогда скажи, почему не прощупал пульс?»
«Почему одним взглядом определил сухой кал?»
«Думаешь, тебе повезло, и ты угадал на глазок?»
«Линь И, в медицине нет места азартным играм!»
«Если бы у того пациента не было полноты янминских полых органов, знаешь, что значило бы твое поведение?»
«Это тяжёлая ошибка в диагнозе!»
«В следующий раз увижу твой "взгляд и знание" как уловку — не жди, пока Чжоу Пэн вмешается, я сама отниму у тебя право на рецепты!»
«Понял?»
Линь И смотрел на Су Цяньцянь.
Хоть она и ругалась, но беспокойство в глазах скрыть не смогла.
Боялась, что Линь И собьётся с пути, что ради понтов пренебрежёт основами.
Так ругают только настоящие старшие.
«Понял, сестра Вэнь».
Линь И послушно кивнул, не объясняя про систему.
Су Цяньцянь зыркнула на него, видимо, устала от нагоняя.
Достала из кармана халата толстую записную книжку и сунула Линь И в руки.
«Это мои пульсовые случаи из скорой за десять лет, там ключевые отличия всех острых болей в животе».
«Забирай и зубри!»
«Рукопись такая корявая — потом рецептами не позорь меня!»
С этими словами.
Она, цокая высокими каблуками, развернулась и ушла, оставив Линь И высокий холодный силуэт.
Линь И держал тёплую от тела записную книжку, уголки губ дрогнули вверх.
В этот миг подбежала маленькая медсестра.
«Доктор Линь! Главврач Чжан зовёт вас в зал традиционной медицины!»
Линь И опешил.
«Прямо сейчас?»
Медсестра кивнула, вид встревоженный.
«Да, там особый пациент, хочет вас видеть».
Линь И убрал книжку, взгляд посерьёзнел.
Особый пациент?
...
Зал традиционной медицины, третий этаж.
Когда Линь И вошёл, Чжан Циншань стоял у окна, подрезая орхидею.
«Главврач, вы звали?»
Линь И тихо спросил.
Чжан Циншань отложил ножницы, повернулся и указал на знакомый малый табурет в углу у диагностического стола.
«Садись».
Он отпил из термоса, взгляд за стёклами очков был изучающим.
«Помнишь ту Ли-тайтай с паразитами от сырой рыбы, которую мы вылечили в прошлом месяце?»
Линь И кивнул.
Ту благородную даму западные врачи диагностировали как печёночный сосальщик, но дальнейшее лечение шло по рецепту Чжан Циншаня.
«Она не только сама поправилась, но и тебя расхвалила до небес».
В тоне Чжан Циншаня сквозила беспомощная усмешка.
«Настояла, чтобы её подруга пришла к тому молодому доктору».
«Я не смог отказать, этот пациент важный, сейчас побудешь рядом, поможешь советом».
Линь И удивился.
Чжан Циншань прокладывал ему дорогу.
Пациенты зала традиционной медицины — сплошь богачи и вельможи, показаться здесь — мечта молодых докторов.
«Да, учитель».
Линь И не стал стесняться, прошёл и сел на табурет, доставая свою записную книжку.
Десять минут спустя.
В дверь тихо постучали, вошла Су Цяньцянь, вид немного скованный.
«Главврач Чжан, госпожа Чэнь прибыла».
Сразу за ней — торопливый цокот каблуков.
Вошла женщина лет тридцати в безупречно сшитом тёмно-синем деловом костюме.
Короткие волосы, деловой вид, в руках брендовая сумка.
«Главврач Чжан, давно о вас наслышана».
Женщина даже головы не подняла, говорила скороговоркой.
«Я Чэнь Жоалань. Подруга заставила приехать, говорит, вы решаете то, что другие больницы не могут».
Она подошла к столу, не садясь, швырнула на стол толстый конверт из кордовой кожи, зажатый под мышкой.
«Но сразу скажу: я очень занята».
«У меня три компании на управлении, сплю меньше пяти часов в сутки».
«Если вы из тех докторов, что советуют только больше отдыхать и пить воду, то давайте не будем тратить время».
Аура подавляющая.
Это и есть железная леди делового мира Цзянчжоу — Чэнь Жоалань.
Чжан Циншань не дрогнул.
За жизнь он повидал всех.
Врач смотрит не на болезнь, а на больного.
Он открыл конверт.
Внутри — толстая пачка обследований.
КТ головы, МРТ, УЗИ сонных артерий, УЗИ сердца, холтер на сутки...
Все топовые проверки из трёхзвёздочной больницы.
В выводах сплошь: [явных отклонений не выявлено].
Единственное предложение: [Рассмотреть нарушение вегетативной нервной системы, рекомендовать психиатрию для исключения тревожного расстройства].
«Полгода, три обморока».
Чэнь Жоалань наконец оторвалась от планшета, села, уставившись на Чжан Циншаня.
«Каждый раз внезапно темнеет в глазах, теряю сознание на десять секунд».
«Прихожу в себя — только лёгкая тошнота, больше ничего».
«Западная медицина просветила мой мозг и сердце, сказала — здорова, просто тревожусь».
Она холодно усмехнулась, постукивая пальцами по столу.
«Я в жизни всяких бурь навидалась?»
«Потеря миллионов на сделке — и глазом не моргну, а тут тревога до обморока?»
«Главврач Чжан, я не верю в богов, не верю в мистику, только в логику и данные».
В кабинете мгновенно похолодало.
Стажёр-ученик стоял в стороне, затаив дыхание.
Эта госпожа Чэнь пришла не лечиться, а торговаться.
Чжан Циншань поправил очки, протянул руку и взял запястье Чэнь Жоалань.
В кабинете воцарилась тишина, лишь тикали настенные часы.
Через две минуты — сигнал сменить руку.
Ещё две минуты — отпустил, попросил высунуть язык, взглянул.
«Пульс струнный и скользящий, язык распухший, налёт белый, жирный, с водянистой влагой».
Чжан Циншань убрал руку, тон ровный.
«Госпожа Чэнь, ваши обмороки — не от мозга и не от сердца».
«Это флегма и напитание атакуют сердце».
http://tl.rulate.ru/book/175100/14984197
