Июнь, город Цзянчжоу.
За окном не смолкали цикады, вызывая раздражение.
Первая народная больница города Цзянчжоу, административный корпус.
— Линь И, дело не в том, что больница не хочет тебя оставить.
Секретарь отдела кадров Ли подвинула Линь И формуляр.
— В этом году штат сокращают, из больницы пришло официальное распоряжение с красной печатью: на клинические должности в первую очередь берут с докторской степенью и зарубежным опытом обучения.
— Ты же всего лишь бакалавр, да ещё и по специальности традиционной китайской медицины...
— Ты и сам знаешь, что в отделении традиционной медицины производительность самая низкая во всей больнице, добавлять ещё одного человека — значит только нагружать учреждение.
Линь И опустил голову, в душе смешались все мыслимые чувства.
Конечно, было обидно, но он давно предвидел такой исход.
— Понял.
Он не стал спорить, да и не имел права устраивать истерику или клянчить.
Сложив формуляр пополам, он сунул его в карман белого халата.
Секретарь Ли удивлённо приподняла бровь.
Такой спокойный интерн — редкость.
— Ладно, тогда сходи в отделение, оформи выписку из общежития, к понедельнику освободи комнату.
Линь И кивнул и вышел.
В коридоре ударила жара, запах сурины и дезинфицирующих средств бил в нос.
Это был запах больницы, запаха рождения, старения, болезней и смерти, смешанных воедино.
Он не стал ехать на лифте, а спустился по лестнице, пройдя через шумный зал западной амбулатории.
Здесь были лучшие отделения города: кардиология, нейрохирургия, онкология... Каждое — квинтэссенция современной медицины.
Линь И пробрался сквозь толпу, вышел в переход и шум резко стих.
Перед ним стояло трёхэтажное старое здание из красного кирпича, штукатурка облупилась, обнажив серый цемент.
На вывеске у входа слова «Отделение традиционной медицины» поблёкли, золотая краска потускнела.
Это и было место его интернатуры.
Войдя в отделение, он услышал скрип старого потолочного вентилятора, который лениво разгонял воздух с лёгким ароматом полыни.
На длинных скамейках в коридоре сидели старики, кашель раздавался то тут, то там.
— Доктор Линь вернулся?
Старушка с полностью седыми волосами увидела Линь И, и в её мутных глазах загорелся огонёк.
— Ай, бабушка Ли.
Линь И остановился, привычно оценив цвет лица старушки.
— В последнее время дождей много, сырость в воздухе, твои старые хроические боли в ногах нужно беречь, пластыри с полынью не экономь, надо — значит, наклеивай.
— Наклеила, наклеила!
Бабушка Ли расплылась в улыбке, рот не закрывался.
— Только доктор Линь такой внимательный, в прошлый раз ты мне помассировал пару точек, и эти два дня ноги стали легче.
Линь И улыбнулся, ничего не добавил и вошёл в кабинет.
В это время все штатные врачи были в зале традиционной медицины на приёме, кабинет пустовал.
На столах коллег лежали планшеты, пауэрбанки, свежие распечатки английских статей.
А на столе Линь И громоздились старые книги.
«Трактат о повреждениях от холода и прочих болезнях», «Внутренний канон Желтого императора», да ещё стопка рукописных историй болезней.
В этой трехуровневой больнице, полной данных и аппаратуры, эта кипа книг выглядела чужеродно.
Линь И отодвинул стул, вытащил из-под стола плетёный мешок и принялся собираться.
Первая книга — «Пульсология озера Пинху», оставил дед, вся покрыта густыми красными пометками.
Вторая — «Песнь о составе отваров».
Он двигался медленно, каждую книгу брал в руки, сдувал пыль с обложки.
— Линь И, ты это...
У двери раздался возглас удивления.
Су Цяньцянь стояла с папкой историй болезней, круглое личико искажала гримаса шока.
Она была новенькой медсестрой, распределённой в этом году, и одной из немногих в отделении, кто не чурался общаться с таким молчаливым парнем, как Линь И.
— Поздравь меня, я наконец-то возвращаюсь домой.
Линь И даже не поднял головы.
— А? Да быть не может!
Су Цяньцянь подбежала, швырнула папку на стол и надулась.
— Главный врач Чжан ясно сказал, что твоя клиническая оценка отличная! В прошлом месяце тот больной с параличом лица — даже иглоукалывание отказалось браться, а ты вылечил тёплой иглотерапией! Как они могли тебя не оставить?
— Недостаточно образование.
Линь И аккуратно свернул стетоскоп и убрал в мешок.
— Место отдали Ван Бо.
— Ван Бо?
Су Цяньцянь вытаращила глаза.
— Он кроме как писать статьи, ещё что умеет? В прошлый раз при назначении лекарств чуть не напутал с «восемнадцатью противопоказаниями», если бы ты не остановил...
— Тсс.
Линь И приложил палец к губам.
— Это он проводил клиническое наблюдение за лекарственными взаимодействиями.
Не успел он договорить, как в коридоре раздался высокий хохот.
— Данные в этой статье и правда шикарные, импакт-фактор 5.0, теперь-то точно оставят в больнице!
Вошла толпа, все льнули к центральной фигуре, словно звёзды к солнцу.
Во главе — Ван Бо.
На нём была идеально сидящая рубашка, белый халат нараспашку, на носу толстые очки в чёрной оправе, в руке он размахивал полностью англоязычным журналом, подбородок задран вверх.
Увидев Линь И, собирающего вещи, Ван Бо демонстративно оборвал смех.
— О, Линь, ты чем тут занят?
Ван Бо поправил очки, подошёл к столу и сверху вниз уставился на плетёный мешок.
— Неужели? Тебя не оставили?
Линь И проигнорировал его, продолжая укладывать книги.
Ван Бо не собирался упускать шанс добить упавшего.
В этом отделении Линь И был как заноза.
Обычный бакалавр из захудалого вуза, но когда главный врач Чжан Циншань обходил и задавал вопросы, только Линь И отвечал бегло, а он мог лишь зачитывать западные руководства.
Такая угроза снизу колола в горло.
Теперь заноза наконец вытащена.
— На самом деле в районной больнице тоже неплохо.
Ван Бо опёрся на соседний стол, постукивая пальцами по обложке журнала.
— Давление меньше, ближе к дому. В таком месте, как Первая городская, темп слишком бешеный, твой старомодный стиль лечения тут действительно не вписывается.
Медсёстры вокруг переглядывались, никто не осмеливался вставить слово.
Су Цяньцянь хотела вспылить, но Линь И удержал её за спиной.
Линь И выпрямился.
Он был на полголовы выше Ван Бо, пусть рубашка выцвела от стирок, но эта спокойная аура заставила Ван Бо невольно отступить на шаг.
— Доктор Ван.
Голос Линь И был ровным.
— Я читал эту твою статью, про механизм снижения сахара у мышей с диабетом от экстракта хуанляня.
Ван Бо опешил, потом усмехнулся.
— Что, и английские статьи понимаешь?
— Данные сделаны хорошо.
Линь И ответил спокойно.
— Но ты изучал экстракт хуанляня как чистый химический компонент, вырвав из контекста сочетаний традиционной медицины.
— Хуанлян сильно горький и холодный, при длительном приёме повреждает селезёнку и желудок. Без сочетания с сухим имбирём и женьшенем, которые острым теплом противодействуют холоду, эффект снижения сахара хоть и хорош, но селезёнка и желудок пациента будут разрушены.
— Вылечил симптомы, угробил основу — вот твой научный результат?
Лицо Ван Бо мгновенно налилось свекольным цветом.
Это была главная дыра в его статье, на защите наставник уже тыкал в неё пальцем, а тут Линь И публично воткнул нож.
— Ты ничего не понимаешь!
Ван Бо взъярился, голос зазвенел пронзительно.
— Это наука! Большая выборка, двойное слепое! В наше время без данных и западных показателей чистая традиционная медицина — верный путь в могилу!
Он размахивал журналом, как знаменем победы, брызгая слюной.
— С твоими гнилыми древними книгами сколько людей спасёшь? Сколько грантов отхватишь?
— Линь И, проснись! Твоя система давно устарела!
— Как только журнал выйдет, я выступлю на провинциальной конференции, вот где доктору место!
В кабинете повисла мёртвая тишина.
Все взгляды прикованы к двоим.
Данные против традиций, элита против простака.
Линь И ощутил сильное головокружение.
От бессонных ночей за историями болезней и ночных дежурств тело выдохлось.
Желудок свело судорогой, перед глазами потемнело.
Но он стоял крепко.
Подхватив тяжёлый плетёный мешок, он посмотрел на Ван Бо — или сквозь него, на эту громадную современную больницу.
— Данные мертвы, люди живы.
Линь И нанёс последний укол, голос тихий, но как гром.
— Традиционная медицина лечит людей, а не показатели.
Слова ударили как невидимая пощёчина, хлестнув по воздуху.
Ван Бо уставился на свой журнал, почитанный как святыню, и тот вдруг показался дешёвкой.
Рот разинут, профессиональный жаргон застрял в глотке, ни слова не вырвалось.
Линь И не удостоил его взглядом, кивнул Су Цяньцянь.
— Ухожу.
Развернулся и пошёл.
Шаги не быстрые, даже тяжёлые, но без тени сомнения.
Выйдя из здания отделения традиционной медицины, полуденное солнце ослепило.
Головокружение накатила как цунами.
Мир заколыхался, бетон под ногами вздыбился волнами, в ушах зазвенело пронзительно.
Слишком устал.
Чтобы остаться, три месяца он почти не спал нормально.
А в итоге — лёгкий листок бумаги обнулил всё.
— Ха.
Линь И самоиронично усмехнулся.
Шагнул за ворота больницы.
В этот миг в голове будто лопнула натянутая струна.
Боль пронзила, словно раскалённый прут вонзили в мозг.
— Ух...
Линь И глухо застонал, вцепившись в столбик охраны, чтобы не рухнуть.
Зрение затуманилось, шум вокруг удалился, мир погрузился в абсолютную тишину.
В этой белёсой пустоте возникла строка текста, светящаяся бледно-голубым свечением.
【Обнаружено сильное колебание духа носителя... Условие выполнено.】
【Система терминов национальной медицины... Активация.】
【Прогресс: 1%...】
(Открывая этот трактат, принимая эти рецепты, все болезни исчезнут, год за годом — удача и благополучие.)
http://tl.rulate.ru/book/175100/14983529
