Восток‑51.
Укромное место вдали от центра города.
Сад, в котором круглый год буйно цветут яркие, сочные бутоны.
Повсюду многоцветные клочья цветочного моря, сплошные островки распустившихся цветов.
Воздух наполнен лёгким ароматом, от которого человек невольно расслабляется и ощущает тихую радость.
Посреди этого моря цветов стоит белый ясень неизвестного возраста.
Разлапистая крона, словно раскрытый зонт, отбрасывает на землю широкую тень.
Отсюда можно разглядеть разбросанные по склонам домики городка.
Если посмотреть из‑за толстого ствола, то становится заметно ближайшее к саду здание — приют.
Когда Бай Е, раздвинув кусты, подходит к дереву,
его взгляд тут же прикован к тому, что он видит у самых корней.
Под деревом, в кольце молоденьких побегов и розовых кристаллов, лежит младенец.
Она спокойно спит в розовом хрустальном гнезде, а одна только мягкость её кожи вызывает в груди волну нежности.
Милое, беззащитное создание.
Такое впечатление возникает о ней в первую очередь.
Когда Бай Е протягивает руки и бережно поднимает девочку из розовых кристаллов, та, возможно, просыпаясь от движения, вдруг растерянно распахивает глаза.
В этих светло‑голубых, с розоватым оттенком глазах с ромбовидными зрачками отражается чистое любопытство к миру.
Смотря на это крохотное, белоснежно‑чистое существо,
Бай Е тихо произносит её будущее имя:
— Элизия…
Через минуту он уже идёт в сторону города, держа младенца Элизию на руках.
Путешествовать по миру с ребёнком на руках не слишком удобно, и потому ты решаешь придерживаться изначального плана: вырастить Элизию в Востоке‑51 до четырёх‑пяти лет, а уже потом взять её с собой в странствия.
Ты находишь Элизию, воплощение исходной силы.
Ты приносишь её в город Восток‑51, рассчитывая дать ей детство, похожее на канон, но с иными штрихами в судьбе.
Едва успев вырастить Мёбиус, ты и подумать не мог, что тебя ждёт ещё более насыщенные будни отца, сидящего с ребёнком.
Иногда ты ловишь себя на мысли: не репетируешь ли ты заранее будущую семейную жизнь с детьми? (Туман нарастает. Шутка, конечно.)
В отличие от того, как ты растил Мёбиус, ты не собираешься загружать эту милую, но в то же время беззащитную девочку знанием наук и готовить её к роли локомотива цивилизации.
Как Первому Херршеру, которому, возможно, придётся столкнуться с невероятными испытаниями, ей прежде всего нужен счастливый, безоблачный детский мир.
Когда девочке исполняется год, ты замечаешь, что она начала говорить.
Первое слово, которое произносит малыш, — «папа».
Чувства у тебя в этот момент крайне противоречивые. Встретиться с Элизией и жить с ней под одной крышей — одно, но к такому развитию событий ты явно был не готов.
Так начинается твоя карьера полного отца по вызову.
Ты рассказываешь ей сказки, делишься историями о путешествиях по другим мирам, вспоминаешь бесчисленные расы и цивилизации, о которых здесь никто никогда не слышал.
По мере того как Элизия растёт, её жизнерадостность и обаяние завоёвывают симпатии жителей городка.
Время идёт, и в день её третьего дня рождения ты даришь ей иллюстрированную сказку, где упоминается её имя.
Прочитав книгу до конца, девочка начинает мечтать о безупречном рае и вечной земле, описанных в истории.
И тогда она звонким голосом провозглашает:
— Меня зовут Элизия.
Это имя символизирует безупречный рай и вечную землю блаженства.
Как будто её любовь к людям была предопределена самой судьбой Херршера, ты замечаешь, что с ранних лет она тянется к детям из приюта и любит играть с ними.
Какой бы ни была семья или положение человека, каждому встречному она дарит ту же чистую, прекрасную улыбку.
Разумеется, под этой ангельской внешностью скрывается и капля озорства, и здоровая доля самолюбования.
Увы, пока что только ты один знаешь об этой стороне её характера.
К пяти годам Элизия начинает понимать, что чем‑то всё‑таки отличается от остальных.
Примерно в это же время предшественники организации «Огненные мотыльки» начинают свои изыскания и разведку в районе Востока‑51.
Тогда ты собираешь вещи и уходишь из города, продолжая путь уже вместе с Элизией.
Не успеваешь оглянуться, как ей исполняется восемь.
За эти три года путешествий вы становитесь свидетелями множества событий, встречаете разных людей, переживаете эмоции, которые невозможно забыть.
Несмотря на всё увиденное, Элизия остаётся такой же милой и беззаботной.
В это же время Мёбиус время от времени выходит с тобой на связь.
Она пишет, что стала руководителем первого исследовательского института некой организации и серьёзно продвинулась в изучении той энергии, которую ты ей когда‑то подарил.
Ты, в свою очередь, рассказываешь Мёбиус об Элизии — о девочке, о которой до этого умалчивал. (Почему же скрывал? Никакой это не секрет. Просто сразу после ухода Змейки ты почти моментально «усыновил» Элизию, и где‑то в глубине души страшишься, что Мёбиус превратится в гигантского змея и проглотит тебя целиком, только чтобы удержать рядом.)
Восьмь лет спустя, уже повзрослевшая, двадцатилетняя с лишним Змейка надолго замолкает.
В итоге разговор заканчивается коротким холодным фырканьем с её стороны и больше не возобновляется.
Однажды Элизия спрашивает тебя о Мёбиус.
Ты в шутку говоришь ей, что Мёбиус — её старшая сестра.
И вот среди тихих будней, поверх тысячелетней истории человеческой цивилизации вдруг нависает чудовищная катастрофа.
Первая вспышка Хонкая.
Недалеко от некогда безымянного городка.
В последние годы это уже третье место, куда вы с Элизией приезжаете во время странствий.
Держа Бай Е за руку, Элизия прогуливается по улицам немноголюдного городка.
По сравнению с крупными мегаполисами этот городок выглядит бедным и отстающим.
Жители заняты своими делами, лишь изредка бросая взгляд на пару, идущую по главной улице.
Черноволосый юноша и розововолосая девчушка, будто выточенная из розового нефрита.
— Папа, а насколько долго мы задержимся здесь в этот раз?
Оглядываясь по сторонам и впитывая каждый новый образ, Элизия спрашивает это лёгким, шутливым тоном.
При каждом шаге её чуть вьющиеся розовые волосы мягко покачиваются.
— В этот раз, скорее всего, ненадолго.
— Э‑э?
Элизия чуть склоняет голову и продолжает пританцовывать на ходу; тонкие ножки в розово‑белых детских гольфах мелькают в такт шагам.
От привычных когда‑то чёрных чулок, полных загадки и соблазна, ей ещё далеко, и пока что она предпочитает белый, подчёркивающий её чистоту и наивность.
Сегодня на ней розово‑белое платье до колен, а на поясе болтается забавная игрушка.
Под напором такой «атаки милоты» и придирчивого расспроса Бай Е невольно думает: без его многолетнего опыта по части воспитания детей он бы точно не выдержал.
Не получив внятного ответа, розововолосая лоли, впрочем, не слишком переживает.
Она продолжает держать его за руку и мурлыкать себе под нос какой‑то мотив.
На полуслове вдруг спрашивает:
— Папа, а почему я не могу найти эту песню в сети?
Кажется, у молодой Элизии никогда не иссякает поток вопросов.
— Эту песню мне подарила богиня цветов.
— Богиня? В этом мире вообще есть богини?
В голосе Элизии звучит искреннее недоумение.
В последнее время её всё чаще мучают странные сны, в которых кто‑то будто бы зовёт её откуда‑то издалека.
— Разумеется. Для меня, моя дорогая Элизия, богиня — это ты.
Сказав это, Бай Е мягко сжимает её крошечную ладошку.
— Хм. Папа, ты ведь не говоришь такие же слова другим девочкам, да?
Идущая рядом Элизия бросает на него косой, слегка лукавый взгляд.
Что ж, примерно сорок процентов той самой взрослой Элизии уже в ней проснулись.
— Конечно говорю, — в тон ей отвечает Бай Е. — Точно так же я когда‑то обманул твою сестрёнку Мёбиус.
— Вот этого не надо. Обманывать девочек можно только в одном случае: когда ты остаёшься наедине исключительно со мной.
В голосе девятилетней девочки слышатся удивительно взрослые нотки ревности.
Если вспомнить, то Элизия вошла в его жизнь во многом благодаря памяти.
А вот Мёбиус в буквальном смысле свалилась с неба — подарок судьбы, настоящий эффект таланта Детя судьбы.
Пока они беззаботно разговаривают на ходу,
в какой‑то момент Элизия замирает, ощутив нечто странное, и почти сразу Бай Е тоже чувствует аномальный всплеск и рост Хонкай‑энергии.
Оба одновременно смотрят в сторону, откуда идёт волна.
Там, в далёком городе, под воздействием чудовищной силы в небесах возникает фигура, а вокруг неё начинают стремительно собираться механические конструкции.
Первая вспышка Хонкая началась.
Родился узурпатор разума.
http://tl.rulate.ru/book/175014/14838220
Готово:
