Теперь оказавшийся в теле Сюя Чанцина, настоятель Фамин, с ненавистью глядел в сторону Храма Цзюхуа. Лицо его перекосилось от злобы, на лбу вздулись жилы, глаза налились кровью.
Он не переставал проклинать Бая Е.
— Проклятое отродье… да на тебе еще и армейский имплант! С таким уродством против меня встать осмелился? Почему ты просто не сдох, мерзавец?!
Из его уст срывались грязнейшие ругательства – не осталось ни следа от благочестия монаха.
Былое величие и благолепие, что прежде источал он в Храме Цзюхуа – все исчезло. Остались лишь страх, подлость, безумие, ярость и жгучая, почти животная ненависть.
От всей его духовной силы не осталось ничего – только то, от чего монах должен был избавляться всю жизнь.
Фамин выругался еще с минуту, изливая яд изнутри, и лишь спустя время смог чуть успокоиться.
Он не мог поверить, что столько лет охотился сам, а в итоге стал добычей.
Нет, назвать Бая Е добычей – ошибка. Он орел, хищный, беспощадный.
Все, что Фамин выстраивал в Храме Цзюхуа десятилетиями, обратилось в прах за одну ночь: храм, ученики, подчинённые, тело, золото, сокровища – всё осталось там. Даже его последняя карта – гигантский механический голем – погиб.
Но эти потери он еще мог бы восполнить. Дай время – и можно собрать новое богатство.
Хуже было его нынешнее состояние.
Многократные переселения духа, постоянные переходы между телами – за все это пришлось платить страшную цену.
Теперь у Фамина появились явные признаки киберпсихопатии.
Холодный пот стекал по лбу и пропитывал монашеское одеяние. Взгляд метался, путаясь в фантомных образах, а на лицах крестьян деревни Ман ему временами мерещился лик Бая Е.
Измученный припадками киберпсихоза, он с трудом сдерживал разрушительные приступы.
Бесконечные скачки личности порвали душу на клочья. Он выжил лишь чудом – а теперь жил наполовину.
Единственным утешением было то, что жители деревни Ман все еще откликались на его контроль, как марионетки.
С их помощью он мог спрятаться в укромном, безопасном месте и потихоньку восстановиться.
Главное – время. И тогда он вновь поднимется из пепла.
Чтобы отомстить Баю Е.
План в голове постепенно складывался, а вместе с ним поднималась новая волна бешенства.
— Проклят… Бай Е… Цзинчэнь… да чтоб вы все сдохли!
Фамин сорвался на истерику, его голос скрежетал, будто ржавый железный лист:
— Вот стану на ноги – ни один не уйдет! Все сдохнете!
Из глаз его потекла кровь.
Он привычно, с раздражением, смахнул с лица алые капли, размазал по щекам – теперь и вправду напоминал демона-асуру.
Не найдя иного выхода гневу, он обернулся к бездушным крестьянам деревни Ман.
Медленные, словно деревянные куклы, они вызвали в нем новое раздражение. Фамин подошёл и со злости пнул старого крестьянина, сбив того с ног, а затем переломил его трость пополам.
— Быстро, я сказал! Шевелитесь, бесполезные твари!
Местные, вздрогнув, задвигались чуть быстрее, оставаясь при этом совершенно безликими.
— Все вы, черти, недостойны жить!
Гул его проклятий тянулся вслед, пока вся процессия не скрылась за горизонтом.
…
Ба́й Е тем временем не спешил покидать храм, закончив осмотр трофеев.
Монахи из Храма Цзюхуа, как выяснилось, были не прочь до золота – один только Сюй Чанцин при подъеме на гору отдал им немалую сумму наличными. Значит, богатства тут должно быть немало.
Пусть лучше все это добро достанется ему, чем превратится в пыль или перейдет в бюджет Департамента общих дел.
Обойдя храм несколько раз, Бай Е заметил за статуей Будды в алтарной зале скрытую дверцу.
За ней оказалась груда наличных – три миллиона долларов.
Он не колебался ни секунды: перевел всю сумму на счет в игре.
Эти средства хватит и для повышения уровня, и для закупок в Найт-Сити.
Убедившись, что в храме не осталось ничего ценного, и что поиски улик не приведут к нему слишком быстро, Бай Е направился вниз, к горной тропе.
Прямиком в деревню Ман.
Эта деревня фактически подчинялась монастырю, и ему хотелось увидеть, что с ней стало.
На входе в деревню он увидел хаос – мусор, рассыпанные овощи, перетревоженные запасы зерна. Лицо его омрачилось.
Не похоже было на грабеж. Скорее, все ушли в спешке.
Он толкнул ближайшую дверь – внутри пусто.
Качнув головой, он потрогал постель – ледяная. Никого давно не было.
Бай Е обошел всю деревню, но не нашел ни души. Людей явно увел Фамин.
Он двинулся дальше вниз. Над головой уже светлел рассвет.
В нижнем городе жизнь начиналась: отворялись лавки, гудел рынок.
Бай Е опросил нескольких ранних прохожих, спрашивая, не видели ли жителей деревни Ман.
Все отрицали; будто народ исчез за одну ночь без следа.
Он понял – Фамин бежал, забрав всех.
Значит, пока можно не опасаться погони.
Тело расслабилось, как сломанная струна после напряжения. Всю ночь он сражался, использовал Сандевистан, почти сам став киберпсихопатом. Сил совсем не осталось.
Как только воля отпустила, усталость обрушилась на него, липкой волной под кожей. Глаза налились тяжестью, и он едва не потерял сознание.
[Обнаружено вторжение вируса]
Следом вспыхнули десятки всплывающих окон, заполонив всё поле зрения.
[Обнаружено вторжение вируса] [Обнаружено вторжение вируса] [Обнаружено вторжение вируса] [Обнаружено вторжение вируса] [Обнаружено вторжение вируса] [Обнаружено вторжение вируса] [Обнаружено вторжение вируса] [Обнаружено вторжение вируса][Обнаружено вторжение вируса][Обнаружено вторжение вируса][Обнаружено вторжение вируса]!!
С яростным шквалом сигналов в мозгу вспыхнул огонь – жаром, болью, как будто весь разум пылал.
— Джонни Сильверхенд!!
Он мгновенно все понял. Следующий миг – и его собственная рука поднялась сама, достала сигарету, щелкнула зажигалкой.
— Нет! Не позволю тебе забрать мое тело!
Он стиснул зубы до крови, напрягаясь в отчаянном сопротивлении.
Но присутствие Сильверхенда было слишком властным. Борьба Бая Е тонула в нем, словно вспышка в буре.
Сознание померкло.
…
Очнувшись, Бай Е обнаружил себя в наполненной водой ванне.
Оглянув комнату, он понял – это его собственная квартира.
Когда он успел сюда вернуться? Это сделал Сильверхенд?
Теплая вода немного сняла боль. Он оглядел свои раны, потер затекшие щеки и стал собирать воспоминания.
Храм Цзюхуа. Кто бы мог подумать, что место, где проповедуют о чистоте, оказывается рассадником кошмаров: люди-прислужники, вирусный Брахма-голос, духовный контроль, переселения тел…
Всего этого он представить не мог.
Сюй Чанцин, должно быть, погиб. Бай Е вздохнул.
Тот лишь хотел отвлечься от своих несчастий… за что ему такая участь?
Фамин бежал, прихватив крестьян. Они будут его марионетками – скоро из них вырастет новая братия, новый источник заразы.
И еще – монахиня Цзинчэнь.
Кем она была на самом деле?
Раньше он считал ее сообщницей Фамина, но позже понял – нет, она слишком не похожа на остальных. Слишком чиста, чтобы быть заодно.
Похоже, она покинула гору, потому что поняла, что в храме творится нечто порочное.
Но отпустил ли ее Фамин? Вряд ли.
Если знала правду – зачем же направила туда его самого? Хотела ли навредить? Вряд ли. Тогда уж просто не спасала бы той ночью.
В мыслях клубился туман. Загадок было больше, чем ответов, и Бай Е решил отложить всё до поры.
Он глянул на потолок: в углу расплывалось грязное пятно – где-то сверху протечка.
Значит, с 21-го сектора пора уходить.
После того, что случилось в Храме Цзюхуа, поднимется шум. Департамент общих дел будет расследовать.
Они знают, что он поднимался туда вместе с Сюем, – найдут нити, если захотят.
А уж если доберутся до его квартиры – конец.
Он твердо решил: покинуть 21-й сектор немедленно.
Но куда дальше?
Чувство неопределенности давило на виски. Он машинально достал сигарету.
Пар взлетел от первого вдоха – и тут же страшная мысль. Он ведь не курит!
— Черт…
Сигарета выпала, тело передернуло от кашля.
— Кхе-кхе-кхе-кхе…
Горло саднило, настроение рухнуло. Слишком глубоко в нем уже отпечатался чужой след – Сильверхенд.
Он ведь шел на Гору Цзюхуа, чтобы избавиться от этого.
Но стало только хуже. Еще шаг – и пропасть.
Из гостиной вдруг донесся запах готовящейся еды.
Кто-то был в доме?
Бай Е настороженно умылся, накинул одежду и вышел из ванной.
На кухне за плитой стояла женщина. Улыбаясь, она обернулась:
— Лидер, вы очнулись? Как самочувствие?
Су Вань?
Школьная красавица, дочь миллионеров – здесь, в его квартире? И готовит ему еду?
Пара мгновений размышлений – и догадка. Значит, Сильверхенд, управляя телом, вызвал ее и велел отвезти домой.
Что ж, тогда всё логично – доверять ему теперь мог разве что этот человек.
— Ты… умеешь готовить? — С сомнением спросил он.
Су Вань улыбнулась:
— Конечно. Меня с детства обучали серьезно: домоводство, кулинария – всё под контролем. — Она слегка покачала головой. — Впрочем, думаю, вам понравится. Почти готово, лидер, попробуйте?
Воспитана она была основательно: не тепличный цветок, а универсальный человек.
Бай Е знал – стоило бы поблагодарить.
Она ведь спасла его.
Но мысль о Сильверхенде и его организации всё еще вызывала отвращение. Поэтому он промолчал.
Су Вань поставила поднос на стол:
— Пора поесть. Пополните силы, ведь, судя по виду, вам пришлось нелегко. — Осознав бестактность, прикрыла рот ладонью. — Простите, не стоило гадать.
Живот у Бая заурчал – он и правда не ел почти сутки, измотан до предела. Тело требовало пищи.
Он сел.
Су Вань тоже села напротив, наблюдая за ним со спокойной улыбкой.
— А ты сама не будешь? — Спросил он между глотками.
— Уже ела, — ответила она. — Как вкус?
— Отлично, — кивнул он, продолжая жадно есть.
Глаза Су Вань сияли, загнувшись в улыбке, как лунные серпы.
Бай Е вдруг осознал, что почти ничего о ней не знает.
После вступления в организацию она действовала под началом Сильверхенда – но чем именно занималась?
Менять прошлое нельзя, но оставаться в неведении – опасно. Раз уж судьба втянула его в это всё, лучше самому взять контроль.
И начать с неё.
— Скажи, — спросил он внимательно, — какой у тебя Талант?
Для Игрока это важнейшая способность.
— У меня он еще не пробудился, — спокойно сказала Су Вань.
— Не пробудился? — Он удивился.
— Да, — пояснила она. — У Таланта нет точных правил пробуждения. Кто-то из наших уже открыл его, а часть – вроде меня – все еще нет. Почему так, пока никто в организации не понял. Ни одной зацепки.
http://tl.rulate.ru/book/174973/15053804
Готово:
