Съемки первого выпуска затянулись до шести вечера, и к моменту их завершения все были вымотаны до предела.
Артисты разъехались по домам при первой же возможности, оставив персонал заканчивать последние приготовления.
Квон Сок собрал всех продюсеров и спросил, кто готов взять на себя монтаж первой серии.
Завтра у него самого была запланирована запись программы «Приходи поиграть», поэтому он никак не мог заняться этим в одиночку и нуждался в помощи.
Хотя вопрос был адресован всем присутствующим, каждый понимал: работа под силу лишь Ким Тхэхо, Ли Мёнхо или Ким Минчжону.
Пак Чонхёк и остальные новички еще даже не представляли, с какой стороны подступиться к монтажному столу, не говоря уже о такой ответственной задаче.
В сфере развлекательного телевидения постпроизводство считается едва ли не самым изматывающим этапом.
Успех шоу напрямую зависит от того, как склеен материал. Монтажер должен обладать особым чутьем: безошибочно находить смешные моменты и с помощью различных эффектов доводить их до абсолютного комизма.
Можно сказать, что за один выпуск продюсер сжигает бесчисленное количество нервных клеток.
Была и еще одна причина, заставлявшая всех содрогаться при мысли о монтаже, – необходимость работать ночи напролет.
Премьера «Бесконечного вызова» была назначена на субботу, а на календаре уже значился вечер вторника.
В распоряжении команды оставалось всего три дня – срок катастрофически малый. Без бессонных ночей было просто не обойтись.
К тому же, чтобы сохранить единство стиля, над выпуском не должно было работать слишком много людей. Оптимальный вариант – один продюсер и помощник, иначе из-за разницы в видении картинка получится рваной и нескладной.
Никто не горел желанием лишаться сна, поэтому три опытных продюсера лишь переглядывались, ожидая, когда кто-то другой вызовется на добровольную каторгу.
Поскольку мысли у всех были схожи, в помещении на мгновение воцарилась тишина.
Видя, что Квон Сок все еще ждет ответа, Ким Тхэхо вздохнул и первым нарушил молчание:
— Давайте я зайду. Обещаю, что к пятнице все будет готово.
С самого момента их знакомства Ким Тхэхо не раз выручал Пака. Видя, как старшему коллеге предстоит несладко, Чонхёк не смог остаться в стороне и тоже сделал шаг вперед:
— Хён, позволь мне помочь тебе.
Как только ответственные были назначены, остальные с облегчением выдохнули и мигом разошлись. В кабинете остались лишь Ким Тхэхо и Пак Чонхёк, которым предстояло познать все тяготы предстоящего труда.
Ким Тхэхо мельком взглянул на часы и распорядился:
— Время еще детское, так что дуй пока домой. Поужинай и возвращайся с одеялом и какими-нибудь припасами. Лучше всего возьми рамён и побольше кофе – нужно и согреться, и не уснуть.
— Понял, хён, — не стал медлить Пак Чонхёк. — Увидимся вечером.
Он пулей долетел до дома, даже не стал переодеваться – только собрал вещи и поужинал на скорую руку в ближайшем заведении.
Затем он заскочил в супермаркет, набрал целую гору продуктов и поспешил обратно в здание MBC.
Пришлось признать: телеканал тот еще скупердяй – работать заставляют ночами, а еду приходится покупать на свои кровные.
Чонхёк считал, что обернулся быстро, но Ким Тхэхо оказался еще проворнее. Когда Пак вошел в монтажную, тот уже вовсю занимался разбором исходников.
В киноиндустрии над постпроизводством трудится огромный штат специалистов, где у каждого своя роль, и лишь их общими усилиями рождается шедевр. Однако развлекательные шоу не могут позволить себе такую роскошь, поэтому продюсер обязан быть мастером на все руки.
Зрителям кажется, что все эти яркие эффекты на экране – результат работы какой-то сложной и дорогой студии, но на самом деле все это делается в обычной монтажной программе силами одного человека.
Заметив помощника, Ким Тхэхо не стал тратить время на пустую болтовню:
— Сейчас будешь повторять за мной. Сначала нам нужно составить монтажный лист. Это работа ассистента: записываем номера сцен, объективы, длительность, содержание кадров и все замечания режиссера – где был брак, где дубль удачный, а где идеальный. Нужно следить за непрерывностью, чтобы не вылезло ляпов. Знаешь, как бывает: в одном кадре герой держит чашку левой рукой, а в следующем, при той же сцене, уже правой. Пока все это не упорядочим, к монтажу не приступим.
Для Пака Чонхёка это был первый подобный опыт, он чувствовал себя абсолютным профаном.
Следующие три часа под руководством Ким Тхэхо он разгребал горы видеокассет, классифицируя их по всем правилам. Только после того, как они еще раз все перепроверили, они наконец уселись за компьютер.
Ким Тхэхо занял основное место и, открывая одну программу за другой, начал объяснять:
— Следующий этап – цифровая обработка. Нам нужно привести все кадры со всех кассет к единому цветовому балансу и синхронизировать звук. Картинка должна быть цельной, иначе зритель сразу почувствует подвох.
Пока он говорил, его пальцы порхали по клавиатуре. Пак Чонхёк едва успевал подавать кассеты в нужной последовательности. Просмотрев записи с пометкой «лучший дубль», Ким Тхэхо сделал записи в блокноте, и вся дальнейшая цветокоррекция шла по этому эталону.
Работа затянулась до трех часов ночи. В животах у обоих урчало от голода, а в помещении стало неуютно и зябко.
Пак Чонхёк достал рамён, заварил кофе, и в тесной полумраке монтажной раздалось мерное прихлебывание – они ели так, будто это был лучший деликатес в их жизни.
— Курить есть? — Внезапно спросил Ким Тхэхо.
Чонхёк вздрогнул и опасливо огляделся по сторонам:
— А разве здесь можно?
Ким Тхэхо усмехнулся, делясь опытом:
— Днем – ни в коем случае, только в курилке. Но ночью, когда все знают, как мы вкалываем, на такие мелочи закрывают глаза.
Успокоившись, Пак выудил из кармана пачку. Вскоре оба задымили, наполняя комнату сизым туманом. Раньше Чонхёк думал, что Тхэхо не курит, но теперь понял: без этого пережить такую ночь просто невозможно.
— Хён, а почему мы не можем монтировать днем? Обязательно ждать ночи? — Пак Чонхёк затянулся, тщетно пытаясь прогнать сонную одурь.
Ким Тхэхо выглядел не лучше, но ответил:
— Без шансов. Днем за монтажные комнаты идет настоящая война. К тому же в здании постоянно снуют люди, и сосредоточиться просто не дадут.
С этими словами он выбросил окурок в импровизированную пепельницу из пустой коробки.
— Ладно, приберемся тут и попробуем немного поспать.
На то, чтобы вернуть все кассеты на свои места, ушло еще два часа. Когда они закончили, на улице уже начало сереть.
Ким Тхэхо потянулся, разминая затекшую спину:
— Отнеси кассеты в наш офис, убери в сейф и не забудь запереть. Потом можешь вздремнуть прямо там, а как пойдут первые автобусы – поезжай домой отсыпаться. К семи вечера жду тебя здесь, работы еще вагон.
Договорив, Тхэхо завернулся в принесенное одеяло и свернулся калачиком на диване, накрывшись с головой.
Пак Чонхёк вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Коробка с кассетами весила добрых килограммов пятнадцать, и пока он тащил ее до офиса, руки начало сводить от усталости.
В этот момент он с нескрываемой тоской вспомнил цифровую эпоху из своей прошлой жизни. Там все умещалось на маленьком жестком диске, который можно было просто положить в карман. И монтаж, и сортировка были бы в разы проще.
Несмотря на глубокую ночь, в зале Департамента развлекательных программ было не так уж и пусто. Здесь и там спали сотрудники других проектов, вымотанные после таких же смен. Просторное помещение наполнял раскатистый храп, сливающийся в некое подобие причудливой симфонии.
Глядя на это, Пак Чонхёк невольно улыбнулся и прошептал под нос:
— Так вот она какая, жизнь продюсера. Великая и… собачья одновременно.
Выполнив поручение Ким Тхэхо, он не стал мудрствовать лукаво: сдвинул два стула, накрылся своим одеялом и мгновенно провалился в сон.
Спустя два часа его разбудил шум – в офисе уже вовсю хлопотали уборщицы. Пак с трудом поднялся, и все тело тут же отозвалось резкой болью. Сон на стульях был сомнительным удовольствием, и он едва сдержался, чтобы не выругаться в голос.
Не тратя времени на умывание, он собрал вещи и отправился домой. По пути он наспех перекусил купленным завтраком, отчего во рту стало еще противнее.
Прохожие то и дело косились на него – засаленный вид и помятая одежда выдавали в нем человека, явно не обремененного заботой о внешности. Лишь переступив порог квартиры, он смог наконец выдохнуть.
Сбросив пропахшую табаком и потом одежду, он залез в душ, а когда снова стал «благоухать», первым же делом нырнул под теплое одеяло.
Организм, давно не знавший ночных бдений, взбунтовался. Пак проспал мертвым сном до самого вечера, а когда открыл глаза, солнце уже скрылось за горизонтом, уступив место густой тьме.
В панике, решив, что опоздал, он вскочил и схватил телефон. На часах было всего половина шестого. Просто его окна выходили на восток, поэтому сумерки в комнате сгустились раньше времени.
Тем не менее, пора было собираться. Снова душ, быстрый перекус и душное метро до Ёыйдо.
Привалившись к стенке вагона и чувствуя ломоту в каждой косточке, Пак Чонхёк невольно подумал: «И когда же это кончится?»
Путь в шоу-бизнес оказался бездонным омутом, превращающим продюсеров в железных людей. Без стальных нервов и крепкого здоровья в этой профессии делать нечего.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/174730/14575613
Готово:
