После полудня Линделл разыскал торговый пост и одолжил весы, чтобы наконец точно определить объем добычи, собранной за время вылазки. Процесс взвешивания требовал терпения: стебли трав все еще хранили в себе влагу сумеречных низин, а на панцирях нерубов запеклась темная, липкая сукровица.
Итоговые цифры внушали уважение: два фунта серебролистника, столько же королевской крови и мироцвета, фунт колючецвета и три фунта синячника. В отдельный сверток маг уложил несколько сегментированных лап нерубов и фунт хитиновых пластин. Когда он выложил это богатство перед госпожой Лумир, на лице опытной травницы промелькнуло нескрываемое удивление, смешанное с профессиональным интересом.
— Вы что же, добрались до самого Сумеречного леса? — Она оценивающе прищурилась, перебирая пучки трав. — Глядя на ваш улов, я бы не удивилась, найдись у вас в сумках даже могильный мох… Господин Уэйн, я ведь не ошиблась в фамилии?
— Все верно, госпожа Лумир, — подтвердил Линделл.
Он коротко кивнул, отодвигая в сторону пустой мешок. — К сожалению, могильный мох мне не попался, только серебролистник и остальные травы, что вы видите. Взвесьте их, пожалуйста. Все, что в мешке, я готов продать, за исключением той части, которую попрошу вас переработать в эликсиры. Плату за работу вычтите из стоимости сырья, а если не хватит – я доплачу золотом.
— Договорились. Но должна заметить, Уэйн, от вас несет довольно специфическим душком. Уверена, вы прочесали не одно заброшенное кладбище. Жаль, что мох не нашли – из-за перебоев с поставками я планировала поднять на него цену. Впрочем, закупочная стоимость тоже вырастет, так что если будут новости – сообщайте немедленно. Могильный мох – критический ингредиент для средств защиты от темной магии. Сами знаете, в лесах и предгорьях полно недобитых чернокнижников орков. Наши патрули постоянно сталкиваются с их проклятиями, и без этих снадобий выживших было бы куда меньше.
— Хорошо, госпожа Лумир. Если судьба снова занесет меня в те края, я обязательно присмотрюсь повнимательнее, — пообещал Линделл.
Впрочем, про себя заклинатель решил, что в ближайшее время его ноги не будет в тех гиблых местах. Скоро должны были начаться уроки дарнасского языка, и свободного времени, которое можно было бы тратить на сбор трав, станет значительно меньше.
Пока они обсуждали рыночные расценки, Лумир позвала двух учеников-алхимиков. Те принялись споро перебирать содержимое мешков, отделяя ценные побеги от сорняков и бесполезного мусора. С учетом материалов с нерубов и за вычетом услуг по варке зелий, маг получил на руки пятьдесят серебряных монет – сумма, значительно превысившая его первоначальные ожидания.
Вместе с прежними накоплениями его личный капитал достиг двух золотых монет. Для обычного горожанина это было целое состояние, на которое можно было безбедно жить несколько месяцев, однако для покупки недвижимости в престижных кварталах Штормграда этого все еще не хватало даже на задаток.
Уложив в сумку флаконы с эликсиром мудрости и крошечными зельями маны, Линделл покинул алхимическую лавку. Он старался не думать об износе своего снаряжения и зазубринах на клинке. «Проблемы будем решать по мере их поступления», – решил он, чувствуя, как приятная тяжесть кошеля успокаивает нервы.
Прошедшая экспедиция оказалась куда опаснее, чем виделось из уютных залов Башни Магов. Несколько раз он оказывался на грани, за которой ждала лишь пустота. В Азероте путь к богатству был прост и жесток одновременно: либо ты рождаешься в шелках аристократии, либо ставишь на кон собственную жизнь.
Линделл миновал оживленные улицы, размышляя о перспективах. Можно ли ограничиться северной частью Элвиннского леса, собирая дешевые, но востребованные травы? Вряд ли. Вблизи поселений конкуренция была такой, что вычищали даже чахлые ростки, а за ценными образцами все равно приходилось лезть в самую чащу, где опасность подстерегала за каждым деревом.
Даже в Элвинне, вдали от трактов, безопасность была лишь иллюзией. По сравнению с орками, воргенами, нежитью или магическими конструктами, нерубы еще могли показаться «дружелюбными» соседями. Вывод напрашивался сам собой: вопрос личного могущества стоял как никогда остро. Прежде чем соваться в более отдаленные регионы, необходимо было освоить хотя бы пару новых атакующих и защитных заклинаний.
К тому же слова магистра Андромата не выходили у него из головы. Юноше действительно нужны были союзники.
От этих мыслей график на ближайшие недели казался не просто плотным, а перегруженным. И это не было излишней тревожностью – Линделл, в отличие от окружающих, точно знал, что готовит будущее. Побег Оргрима Молота Рока, безумные амбиции Нер'зула, грозящие новым вторжением демонов через Темный Портал, ледяная поступь Плети Артаса Менетила, пробуждение Смертокрыла… Азерот ждали десятилетия боли и разрушения.
Здесь не было игровых условностей. Никакого ореола «главного героя», никакой возможности просто нажать кнопку «Воскреснуть», если твоя душа уже отправилась к целителям душ. Здесь каждая ошибка могла стать последней.
На следующее утро Линделл прибыл в лабораторию магистра Андромата раньше обычного. Привычными движениями он навел порядок, заварил учителю крепкий травяной чай с бодрящим ароматом и, устроившись у стеллажа, открыл «Географический атлас Восточных королевств», коротая время за чтением.
Дверь скрипнула, и в комнату вошел Андромат. Линделл рефлекторно захлопнул книгу и вернул ее на полку, чувствуя легкую неловкость. Лишь встретившись с магистром взглядом, он осознал, что среагировал слишком по-детски – он больше не был школяром, которому нужно прятать постороннюю литературу от строгого наставника.
— Прошу прощения, учитель, я… — начал было Линделл.
Андромат лишь отмахнулся. Подойдя к столу, он налил себе чаю и мельком взглянул на корешок атласа. Голос его звучал спокойно и даже с оттенком иронии.
— Книги на полках стоят для того, чтобы их читали, Линделл. Не стоит так напрягаться. Вот если бы я застукал тебя за изучением «Сборника шепотов Бездны» или «Кровавых пророчеств Килрогга», тогда у нас был бы совсем другой разговор.
Юноша заметно расслабился и снова вытянул книгу со стеллажа. — Просто хотел получше узнать географию королевства, — пояснил он.
— Любознательность – добродетель мага, — Андромат сделал глоток горячего чая, и его взгляд на мгновение стал отсутствующим. — Это напомнило мне мои ученические годы в Даларане. Мой наставник был фанатиком дисциплины. Все чтение должно было вращаться исключительно вокруг теории Тайной магии и исторических хроник. Любая «светская» книга конфисковывалась без лишних слов. Но позже я понял: истинная мудрость рождается там, где пересекаются разные области знаний.
Магистр резко сменил тон и внимательно посмотрел на ученика. — Кстати, ты наверняка слышал об изгнании Гильдии каменщиков? У нас есть немного времени, расскажи, что ты об этом думаешь. В конце концов, вдумчивая беседа – такой же способ получения информации, как и чтение фолиантов.
Линделл замер, медленно закрыл книгу и выпрямился, понимая, что разговор переходит в серьезную плоскость.
— С радостью, учитель.
Андромат поставил чашку и принялся задумчиво постукивать пальцами по столешнице.
— Начнем вот с чего. Как ты считаешь, почему группа обычных строителей, которые всего лишь требовали заслуженной оплаты, довела дело до такого масштаба? Большинство из них годами работали на Штормград и прекрасно знали, чем грозит противостояние короне. И уж тем более – как они посмели напасть на королеву?
Линделл начал тщательно подбирать слова. Он понимал, что нельзя выдавать свое знание канона слишком явно.
— Я полагаю, что одна лишь задержка выплат не могла толкнуть всю Гильдию на путь экстремизма. Вероятно, они почувствовали нечто большее: предательство, глубокую несправедливость… И я всерьез подозреваю, что кто-то умело воспользовался этими эмоциями. И этот «кто-то» вовсе не обязательно сам является каменщиком.
— Смелое предположение, Линделл.
Андромат кивнул, и по его лицу было видно, что ответ его не разочаровал. — В Башне Магов ходят схожие подозрения. Мы полагаем, что за этой трагедией стоит нечто большее, чем просто спор о золоте.
Он понизил голос, и в комнате стало ощутимо холоднее от концентрации его внимания.
— Маги подозревают, что внутри города действуют силы, которые намеренно раздувают конфликт, стремясь максимально ослабить Штормград.
Сердце Линделла пропустило удар. Ему показалось, что проницательный взгляд магистра видит его насквозь.
— Учитель, вы хотите сказать… в городе завелся предатель?
— Все гораздо сложнее.
Тон Андромат стал предельно серьезным. — Опираясь на разрозненные зацепки и странные колебания энергии, мы предполагаем вмешательство… определенных сил, скрывающихся в тени. Сил нечеловеческой природы. Они мастера манипуляции сердцами и плетения заговоров. Ты ведь понимаешь, что подобное случается не впервые. Мы все слишком хорошо помним, к чему это привело в прошлый раз.
Линделл молча кивнул. Он понял намек: магистр говорил о Медиве. Точнее, о Медиве, подпавшем под влияние Саргераса – том самом Хранителе, который предал Азерот и открыл Темный Портал для Гул'дана, ввергнув мир в пучину войн.
Однако даже сейчас юноша не решился озвучить свои догадки напрямую. Он лишь осторожно спросил:
— Нечеловеческие силы? Вы имеете в виду…?
— Это лишь худшие из опасений, прямых доказательств пока нет, — Андромат не стал уточнять, но тревога в его глазах была очевидной.
— Не так давно агенты ШРУ во время операции в Западном Крае столкнулись с налетчиками, использовавшими темную магию. Их методы… не похожи на то, к чему привыкли люди. Возможно, это остатки орочьих кланов, которые только и мечтают о том, чтобы человеческие королевства сгнили изнутри.
Линделл хранил молчание. Ему хотелось сказать, что подозрения магистра уводят его в сторону, но он не мог раскрыть правду. Заявление о том, что одна из самых влиятельных женщин Штормграда на самом деле является дочерью Смертокрыла, прозвучало бы как бред сумасшедшего. Это чувство – знать истину и быть не в силах ее произнести – жгло изнутри.
Андромат, глядя на сжатые губы и напряженное лицо ученика, внезапно переменил тему.
— Линделл, перейдем сразу к делу. Готов ли ты помочь мне – или, вернее будет сказать, Башне Магов – и взять на себя наблюдение за деятельностью, связанной с Гильдией каменщиков? Нас особенно интересуют их возможные контакты с внешними силами.
Он сделал паузу, давая ученику осознать масштаб просьбы.
— Я понимаю, что это предложение звучит внезапно и может подвергнуть тебя опасности. Но я вижу в тебе потенциал, холодный разум и, что важнее всего, чувство ответственности. Ты добрый человек, Линделл, и я верю, что могу тебе доверять. Разумеется, если ты откажешься, я пойму. Это никак не повлияет на твое обучение.
Линделл помедлил. Честно говоря, ему меньше всего хотелось ввязываться в интриги такого уровня, по крайней мере сейчас. Не из трусости, а из трезвого расчета – он был слишком слаб. Противостояние черному дракону в его текущем состоянии казалось самоубийством.
Но затем пришла другая мысль: его действия на площади перед Крепостью Штормграда наверняка уже стали известны Ониксии. Даже если он закроется в лаборатории, спасет ли это его, если он уже попал в поле ее зрения?
В конце концов, он получил второй шанс в мире, который любил больше всего. Жить в вечном страхе было бы просто бессмысленно. Если бы он хотел тихой жизни, он бы не бросился на помощь в тот день.
— Учитель, я…
Прежде чем он успел согласиться, Андромат, словно опасаясь отказа, поспешно добавил:
— Если ты примешь предложение, то официально станешь моим личным помощником. Эта должность предполагает жалованье в десять серебряных монет ежемесячно. Разумеется, будут и другие поручения, но я обещаю оставлять тебе достаточно времени для личных изысканий. Ну, что скажешь?
Линделл на мгновение лишился дара речи, глядя на выжидающее лицо магистра, а затем поспешно закивал.
— Учитель, честно говоря, вам стоило начать с того, что за это еще и платят.
«О каких сомнениях вообще могла идти речь?»
http://tl.rulate.ru/book/174672/14823749
Готово:
