Лучи закатного солнца мягко коснулись лица Ху Тао. Она лишь теснее прижалась к своему «пленнику», не желая отпускать. Чэн Ло разомкнул веки. Ну вот, опять. Эта девчонка продержала его в своих объятиях весь день.
Осторожно высвободившись и уложив Ху Тао на подушки, Чэн Ло глубоко выдохнул. С каждым днем она становилась всё несноснее и навязчивее. Чэн Ло был пришельцем из иного мира. Его не сбивал грузовик — в прошлой жизни он просто исчерпал весь запас отмеренной ему удачи, выбив двадцать легендарных наград за двадцать попыток. Сердце не выдержало такого триумфа, и он очнулся здесь, в Тейвате.
Тогда у него была «Система Сказителя», призванная нести культуру его мира в массы. Но Система не продержалась и пары дней — «сгорела», а вся её колоссальная энергия хлынула в тело Чэн Ло. Так он стал непобедимым. Прошло пять тысяч лет, Система так и не подала признаков жизни, но Чэн Ло свято блюл её «завещание», став хранителем историй. В те далекие времена, когда Ли Юэ только зарождался, он, уповая на свою грубую силу (а скорее — на беспримерную наглость), сумел втереться в доверие к местным властям.
Так в пантеоне Ли Юэ стало одним Адептом больше — появился Истинный Владыка, Переворачивающий Облака и Потрясающий Моря. Сейчас Чэн Ло больше всего занимал вопрос: как именно Чжун Ли собирается инсценировать свой уход на покой? Ведь Осеала, древнего бога вихрей, Чэн Ло в свое время развеял так тщательно, что от того даже горстки пепла не осталось. Что ж, поживем — увидим.
Ху Тао зашевелилась и открыла глаза. Увидев Чэн Ло у окна, она лукаво улыбнулась и, даже не обувшись, тут же повисла на нем. — О, неужели наш «Владыка Неумелой Стряпни» изволил проснуться?
Чэн Ло закатил глаза. Пусть он и не мастер кулинарии, но ведь съел всё до последней крошки! За сотни раз, что Ху Тао готовила для него свои «шедевры», сценарий не менялся: оба падали без чувств, а Чжун Ли покорно переносил их на кровати. В конце концов, Ху Тао снова задремала. Чэн Ло выбрался в коридор и столкнулся с Чжун Ли, который как раз возвращался с прогулки, неся клетку с птицей. Гнев мгновенно вскипел в груди Чэн Ло.
— Чжун Ли! Как ты мог так подло меня предать?! Старик неспешно поставил клетку и окинул друга бесстрастным взглядом: — С точки зрения чистой логики, это был классический маневр: пожертвовать ладьей, чтобы спасти генерала. — Чего?! Какой еще ладьей? Чжун Ли, ты явно не в себе.
Тот лишь тонко улыбнулся. Общество старых друзей всегда согревало его сердце. Из-за пазухи он достал красный цилиндр. — А это что еще за штука? — Устройство для создания фейерверков. Купил специально для тебя, чтобы ты немного развлекся.
Чэн Ло ошеломленно воззрился на артефакт. — Ты?! Купил?! И где же ты взял деньги? Чжун Ли ответил с непоколебимой уверенностью: — Счёт отправлен в Северный банк. Чэн Ло открыл было рот, но осекся. Оставалось лишь посочувствовать той бедной девочке из Снежной, которой приходится оплачивать бездонные счета Чжун Ли. Впрочем, это их дела.
— Барбатос в этом году явится? — небрежно поинтересовался Чэн Ло. Чжун Ли присел за стол, покачав головой: — Не ведаю. Но зная его нрав — если в Мондштадте не случится потопа, он непременно притащится.
Чэн Ло принялся вертеть в руках «фейерверк-машину», как вдруг из неё повалил густой дым и вырвалось пламя. Чжун Ли в ужасе вскочил: — Выноси её! Живо! Чэн Ло пулей вылетел из ворот «Ваншэн», Чжун Ли бросился следом. Едва они оказались на улице, в небо с оглушительным свистом взмыл сноп огней! Глядя на расцветающие в вышине искры, оба облегченно выдохнули. Разнеси эта штука ритуальное бюро изнутри — проблем бы не обобрались.
— Послушай, Чжун Ли, — Чэн Ло с подозрением осмотрел обгоревший цилиндр. — Ты же сказал, это для создания фейерверков. Почему же оно взорвалось? Чжун Ли замялся: — Торговец уверял, что оно именно создает их… Кто же знал, что оно столь… нестабильно.
Ладно, взорвалось и взорвалось. Чэн Ло не боялся последствий. В худшем случае Ху Тао заставит его стоять на коленях на холодном полу… Хотя она, скорее всего, пожалеет его. А если всё же схватится за свой Посох Хомы — что ж, он всегда может отсидеться у Хранителя Облаков. У неё для него давно обустроено убежище. Старые друзья-Адепты, зная неуемную тягу Чэн Ло к неприятностям, создали для него приют, хотя в последнее время он там и не появлялся, позволив паукам заткать углы.
Чжун Ли, видя, что опасность миновала, поспешил ускользнуть. Теперь он был не Мораксом, а консультантом «Ваншэн», которому полагался сон. Юнь Цзинь сегодня не выступала, так что вечер обещал быть томным.
Чэн Ло продолжал ковырять злосчастный цилиндр. Штука была опасная, но забавная. — Почтенный консультант Чэн, Праздник Морских Фонарей еще не наступил! Прошу вас, не устраивайте канонаду посреди жилого квартала!
Чэн Ло обернулся. Перед ним стояла «фиолетовая кошечка» — Кэ Цин. — А, Кэ Цин… Видишь ли, я не со зла. Чжун Ли сказал, что это машина для фейерверков, а она возьми и вспыхни сама собой… Кэ Цин тяжело вздохнула. Вид у неё был изможденный — подготовка к празднику выпила из неё все соки. Нин Гуан заперлась в Нефритовом Дворце, Гань Юй не видела сна уже несколько суток… — В следующий раз будьте осмотрительнее, — бросила она и ушла.
Их не связывало ничего особенного. Вот с Нин Гуан — другое дело. Он помнил её еще девчонкой, и их отношения больше напоминали связь отца и дочери, хоть эта «дочурка» вечно пыталась сесть ему на шею. Ху Тао же, напротив, только и думала, как бы его прикарманить. Жизнь — боль.
Чэн Ло вернулся в бюро. Идти ему было некуда. Как и Чжун Ли, он был сказочно беден. Не носить с собой мору — это было неписаное правило их компании «стариков». Иногда на общих пирушках они не могли наскрести ни единого медяка на закуску и шли собирать грибы и заоблачный перчик прямо в поле. Правда, Венти иногда приносил пару монет. Ровно две.
Зато веселья всегда было в избытке. Конечно, если не считать того раза, когда из-за выходок Ветряного Архонта в счетах бюро появилась огромная графа «на вино». Ху Тао тогда несколько дней сверлила Чэн Ло подозрительным взглядом, боясь, что он ударился в пьянство. Чтобы очистить свое доброе имя, Чэн Ло самолично слетал в Мондштадт, сцапал этого бездельника Венти за шкирку, как паршивого котенка, и приволок в Ли Юэ на очную ставку. Их тогда еще Янь Фэй приметила — едва на чай с допросом не затащила.
http://tl.rulate.ru/book/174635/14514907
Готово:
