Джейхейрис смотрел, как его противник бросается в атаку. Деймон даже не спросил, готов ли он. Его меч описал изящную дугу. Звон стали эхом разнесся над песком арены. Посох принял удар на себя. Выпад был мощным, но Джейхейрис едва сдвинулся с места.
Он предпочел цельный посох секционному, разделенному на три части. Не то чтобы цельный посох не был смертоносным, просто его было легче контролировать, а значит, было меньше шансов случайно прикончить племянника. Это было оружие почти в семь футов длиной и весом около сорока пяти фунтов. Бесполезная оглобля для кого угодно, кроме него. Шероховатая поверхность обеспечивала отличный хват. Черная сталь поблескивала пурпурными вкраплениями в лучах полуденного солнца.
Темноволосый юноша сделал шаг назад, и Джейхейрис не стал терять времени. Одним ударом своего оружия он погнул щит в руках противника. Тот, широко распахнув глаза от удивления, попятился, лихорадочно соображая. Теперь он смотрел на оружие в руках дяди с куда большим уважением.
«Твою мать». Он чуть не сломал Деймону руку.
Принц свитков провел ладонью по древку. И нащупал крошечную зазубрину.
«Валирийская сталь — просто отвал башки», — подумал он. Посох и раньше принимал на себя удары, но на нем еще никогда не оставалось ни царапины.
Оба кружили друг напротив друга. Секунды, казалось, тянулись бесконечно. Джейхейрис знал, что если пропустит удар мечом, ему крышка. Но и его противник откровенно побаивался посоха.
— Так и будешь бегать? — спросил светловолосый принц.
— Могу спросить тебя о том же, — огрызнулся Порочный принц.
— Вообще-то, это ты бросил мне вызов, — заметил Джейхейрис, глядя сквозь забрало Деймона, чьи глаза недобро сузились при этих словах.
Деймон пошел на сближение, замахнулся точно так же, как в первый раз, но в последний момент изменил траекторию. Вертикальный рубящий удар превратился в горизонтальный.
Джейхейрис отступил на шаг, уклоняясь. Он услышал, как рассеченный воздух недовольно загудел. Затем он крутанул посох, метя концом в плечо племянника. Увы, тот успел увернуться.
«Может, просто навалиться на него всей тушей?» — задумался Джейхейрис. И тут же отбросил эту мысль. Один неудачный замах — и мозги племяша разлетятся по всему двору.
На секунду у него даже мелькнула мысль бросить посох и набить ему морду на кулаках. Но это было бы слишком унизительно для племянника.
Джейхейрис наносил мощные, но медленные удары, надеясь, что Деймон потеряет равновесие при уклонении. Но стойка у парня была безупречной.
Дуэль затягивалась. Зрители наблюдали за боем, затаив дыхание. Со стороны казалось, что силы равны, просто темп медленный. И только опытные рыцари понимали, что одного точного попадания хватит, чтобы закончить вообще всё.
Когда Джейхейрис взял инициативу в свои руки, щит его противника разлетелся в щепки, оставив того без защиты.
Когда Деймон дернулся, чтобы уйти от очередного замаха, он увидел, как посох врезался в землю. Во все стороны брызнули куски земли.
Порочный принц смотрел на своего противника. Он перепробовал всё: рубящие под разными углами, финты, даже бил щитом.
Джейхейрис стоял как скала. Удары Деймона просто не доставали до цели. Бой быстро превратился в войну на истощение, и он ее проигрывал. По лицу катились капли пота. Он отбросил щит. Тот был настолько искорежен, что от него уже не было никакого толка. Рука онемела от заблокированных ударов. Дядя бил как сир Григор. А ведь Деймон уже побеждал Гору.
И сейчас всё должно быть точно так же. Он посмотрел на лицо Джейхейриса. Типичные валирийские черты — в отличие от него самого, чья внешность так и кричала о Севере. Глаза дяди были абсолютно холодны. А в груди Деймона поселилось липкое чувство тревоги.
«Он поддается», — осознал он.
Ему хотелось победить. Нет, ему жизненно необходимо было победить.
И не ради Дейенерис. Эта милая девочка больше не смотрела на него и не разговаривала с ним так, как раньше. От одной мысли об этом сердце болезненно сжималось, но она любила его брата. Ну, или начинала любить. Она стала вместе с ним читать и учиться. Разве она не видела того, что видели все остальные? Принцессе не подобает так себя вести. По крайней мере, он точно не хотел видеть такие черты в своей будущей жене.
Победа была нужна ему только для того, чтобы подлечить уязвленную гордость.
Он выбросил девчонку из головы. С ней он разберется позже.
Деймон перехватил полуторный меч двумя руками. Надо было заканчивать с этим, и быстро. Он сделал выпад — не опрометчивый, а расчетливый. Меч ударил по посоху, высекая сноп искр. Он не вкладывал в удар всю силу, иначе отдача сыграла бы с ним злую шутку. Сталь выписывала пируэты, пока дядя уходил в глухую оборону. Деймон пытался метить по рукам, сжимавшим древко, но те каждый раз ускользали от лезвия.
«Попался!» На протяжении всего боя он подметил одну ошибку, которую делал дядя. Когда Джейхейрис заносил посох над головой для удара, он отрывал пятку правой ноги от земли, из-за чего страдало равновесие.
Рискнув, Деймон полоснул по левой ноге Джейхейриса, заставляя того сместиться. И увидел, как тот заваливается назад. «Ты мой!» — возликовал он, нанося следующий удар и метя прямо в голову. Сейчас он его прикончит.
Но глаза дяди оставались равнодушными.
«Он... упал специально?!» И в следующий миг Порочный принц уже разглядывал небо.
Специально завалившись назад, Джейхейрис швырнул посох в сторону, встретив им клинок племянника и отразив удар. Опершись руками о землю, он провел подсечку. Навыки племяша были на высоте, но этого оказалось недостаточно. Джейхейрис сбил Деймона с ног, поморщившись, когда его нога врезалась в стальные поножи.
Племянник с грохотом рухнул в пыль. Джейхейрис проворно вскочил на ноги. Движением ступни он подбросил свой посох в воздух, перехватил его и упер конец прямо в грудь Деймона.
Воцарилась мертвая тишина.
— Сдавайся, — сказал он. Не попросил, а приказал. Джейхейрис был откровенно зол. Последний удар Деймона явно предназначался для того, чтобы раскроить ему череп. Он так сдерживался всё это время; мог бы без проблем переломать пацану ноги, но не хотел жестить. В этом отсталом мире даже сломанная кость могла свести в могилу.
«Клеймо Убийцы родичей потом ничем не смоешь», — мысленно напомнил он себе, чтобы успокоиться.
Он посмотрел на меч в руке Деймона. Тот шевельнулся — не для того, чтобы разжать пальцы, а чтобы провести последнюю отчаянную атаку.
Нога Джейхейриса намертво придавила руку парня к земле. Еще немного давления — и кость хрустнет. Деймон подавил крик, когда доспех начал деформироваться вокруг его предплечья.
— Гордость взыграла, да? — холодно спросил Джейхейрис. — Хочешь, чтобы я тебе руки переломал? Я и так слишком долго с тобой нянчился. Мне несложно исполнить твое желание.
Он с силой провернул стопу, заставив Порочного принца заскрипеть зубами от боли.
— Я сдаюсь, — наконец выдавил тот.
Джейхейрис отступил на шаг. Он повернулся к племяннику спиной, втайне надеясь, что тот попытается сыграть грязно. Он крепче сжал посох. Солнце светило ему в спину, так что тени падали прямо перед ним. Они сразу предупредят его, если Деймон решит напоследок совершить какой-нибудь трусливый выпад.
Но удара не последовало. Похоже, остатки чести у Деймона всё же имелись.
«А он заставил меня немного вспотеть», — хмыкнул про себя Джейхейрис. Давненько ни одному противнику этого не удавалось.
Зрители мгновенно взорвались криками. Все смотрели на Деймона, который лежал на земле и тупо пялился в небо. Он так и не разжал пальцы на рукояти меча. Прошло несколько минут, прежде чем он самостоятельно поднялся на ноги.
Он брел сквозь строй насмешливых взглядов. Его здесь не особо любили, лишь побаивались из-за его навыков фехтования.
Если не считать ушибленного запястья и пары синяков, он был цел. Он проиграл — и это при том, что противник откровенно играл с ним в поддавки.
Паршивое чувство. И дело было не только в поражении. Било по мозгам осознание того, что он хотел убить своего врага, в то время как дядя просто сдерживался. Деймон шел по коридорам замка прямо в доспехах. Единственным спасением сейчас были его покои.
Только добравшись до своей комнаты, он велел приготовить холодную ванну — ну, или максимально ледяную воду, которую только смогут найти служанки. Горничные бросились исполнять приказ. Доспехи он стянул с себя сам.
— Я сам помоюсь, — бросил он. От его ледяного тона служанки даже не пискнули и поспешили вон.
Деймон с головой погрузился в воду. Холод приятно обжег разгоряченное тело. Он подумал о том, насколько холодно сейчас в Винтерфелле — учитывая, что именно туда он вскоре отправится.
Было больно. Но не физически. Дейенерис ранила его — и не потому, что ее у него отняли, а потому, что она сама решила уйти. Было больно проигрывать. Было больно от того, что его соперник даже не воспринимал бой всерьез. Его душила лютая ярость из-за той жалости, которую проявил к нему дядя.
Он не позволил себе заплакать, хотя в глазах предательски щипало. Эта серебряная шлюха и ее дурацкий Принц свитков не заслуживали его слез. Он не кричал и не рыдал.
Он просто позволил своей ненависти медленно закипать.
http://tl.rulate.ru/book/174621/14756171
Готово:
