Готовый перевод Immortality: Starting with a grave, I'm invincible when burying corpses. / Бессмертие: начиная с могилы, я обретаю непобедимость, хороня мертвецов: Глава 11: «Опытные убийцы знают»

— Эх… — Му Ань тяжело вздохнул, глядя на залитый кровью двор банды Каошань и вдыхая тяжелый смрад. Он отвел взгляд.

— Грехи тяжкие!

Он решил: завтра же первым делом отправит людей копать ямы на кладбище для бедных, а сам пойдет в храм Линьань – помолиться богам и смыть с себя эту ауру смерти.

Опытные убийцы знают: после дела нужно зайти в храм, омыть клинок чистой водой из священного источника.

Сам Будда наставлял: сложишь мясницкий нож – и вмиг станешь святым. Му Ань не только искренне почитал веру, но и в глубине души оставался человеком добрым. Он не мог допустить, чтобы эти тела валялись на съедение собакам.

Сам убил – сам и яму вырыл, обеспечив покойникам вечный сон и место в Диффу поудобнее.

В наши дни земля дорожает с каждым днем, так что лучше занять участок пораньше – кто первый пришел, того и тапки.

Упустишь шанс – и придется куковать в загробном мире чернорабочим лет сто, не меньше.

Как ни крути, а дело он сделал благое, за такое полагается долголетие и путь в бессмертные.

А что до ножа… Да какая разница? Он уже три года как ножей не носит. Теперь у него меч!

…

Западная улица, безымянный переулок.

В тени, куда не заглядывало солнце, в самой глубине тупика скорчился подросток лет одиннадцати-двенадцати.

Звали его Чэнь Эр. Впрочем, имени у него, считай, и не было – в семье он был вторым ребенком, вот и прозвали «Вторым Чэнем».

Старший брат помер во младенчестве, младшую сестренку в шесть лет продали в богатый дом в служанки – говорили, будет компаньонкой какой-то барышне.

Полгода назад отец Чэнь Эра окончательно проигрался в пух и прах. Спьяну он до смерти забил мать, и банда Каошань забрала дом за долги.

В итоге и самого отца люди из Каошань утопили в реке Линьцзян. Теперь его кости, поди, на дне догнивают.

Чэнь Эр не слишком горевал по отцу. Скорее даже наоборот: если бы банда не подсуетилась, он сам бы рано или поздно зарезал его, чтобы отомстить за мать.

Так что бандиты, можно сказать, оказали ему услугу.

Горько было от другого: Каошань выгребли из дома всё ценное и выкинули мальчишку на улицу.

Из-за отцовских долгов банда не спускала с него глаз, поэтому никто в городе не решался взять его даже в подмастерья.

Просить помощи у властей Чэнь Эр и не думал – чиновники все одним миром мазаны, ничего хорошего от них не жди.

К тому же он слышал, что за бандой Каошань стоят очень большие люди, аж из самой столицы провинции, и что у них полно отделений по всему Линчжоу.

Чэнь Эр не понимал, что такое «местные змеи» или борьба за власть, но он твердо знал: провинция главнее уезда, и такому, как он, против них не выстоять.

Оставшись ни с чем, он скитался по улицам. В холодные ночи он прижимался к ледяным стенам и жевал черствые лепешки, которые выпрашивал в Зале Мирного Покоя.

Старый лекарь из этой аптеки был, пожалуй, самым добрым человеком во всем городе.

Всякий раз, когда Чэнь Эр занемогал, он инстинктивно брел к дверям Зала Мирного Покоя.

Старик никогда не гнал его: лечил, кормил и давал кров, пока мальчишка не шел на поправку. Он даже звал его к себе в помощники.

Но Чэнь Эр вежливо отказывался. Он твердил, что хочет выжить сам, как подобает настоящему мужчине.

Позже старый лекарь советовал ему попытать удачи в инспекции Аньшань. Мол, тамошний инспектор – человек порядочный и, может быть, поможет восстановить справедливость.

Чэнь Эр лишь улыбался в ответ и поддакивал из вежливости.

Где старому лекарю или простому инспектору тягаться с бандой Каошань? Зачем подставлять под удар таких хороших людей?

В маленьком мире этого мальчика банда Каошань была величайшим злом на свете, неодолимым и всемогущим.

Так пролетело полгода. Жизнь была собачьей, но Чэнь Эр держался. Лекарь даже хвалил его, называл волевым парнем и настоящим героем.

Но только сам Чэнь Эр знал, какой ценой это давалось. Бандиты то и дело находили его, отбирая те немногие медяки, что он успевал заработать.

Странно было только одно: они никогда не били его по лицу. Всегда целили в те места, что скрыты одеждой.

В такие моменты ему хотелось броситься к лекарю, но, вспомнив свирепость бандитов и доброту старика, он каждый раз сжимался в комок и прятался в своей норе.

Из угла выскочила крыса и, глядя на Чэнь Эра, пронзительно запищала.

Обычно он просто сворачивался поплотнее, защищая ведро с помоями, которое раздобыл у задней двери трактира.

Но сегодня Чэнь Эр вдруг резко вскочил. Его худые кулаки сжались так, что проступили вены.

Он услышал это. Со стороны улицы донеслись мольбы о пощаде. Этот знакомый голос преследовал его в кошмарах, заставляя в холодном поту просыпаться по ночам.

Люди из банды Каошань молили о жизни! Истошно, надрывно!

Не помня себя, Чэнь Эр вылетел из переулка и впился взглядом в логово банды.

Фигуры в казенном платье, сплошь в крови, топтали вывеску Каошань. В лучах заходящего солнца они казались великанами.

Те, кого он боялся пуще огня, теперь лежали бездыханными телами. А выжившие ползали в пыли, скуля, словно побитые псы.

Глядя на разгромленное гнездо бандитов, Чэнь Эр вспомнил разговор, который случайно подслушал пару дней назад.

— Слыхал? В наш Цинъань едет какая-то невообразимо важная персона.

— Знаю, знаю. Принцесса Юннин, любимая дочь императора. Весь наш округ – её личное владение.

— Поговаривают, она добрая, заботится о народе и всегда заступается за простых людей. А уж к слугам своим и вовсе относится как к родным.

— Говорят, она больше всего ненавидит, когда банды честных людей обижают. Вот увидишь, на днях всех этих живодеров прижмут.

— Да уж! Мой племянник, что в управе служит, сказывал, будто инспекция уже готовит зачистку. Только это тайна, не болтай лишнего.

— Да ты меня не знаешь, что ли? Я ж могила, на всю округу славлюсь своим молчанием.

— Так вот, племянник говорит, принцесса любит сирот привечать, берет их к себе и растит из них верную гвардию. Кто знает, может, и из наших кого выберут.

— Батюшки светы! Гвардеец принцессы… Это ж сразу в люди выбиться!

— А то! Я специально в храм Лингу за сто верст ездил, четки для сына выпросил. Настоятель сказал: кто эти четки носит, того великий человек заметит. Сила в них великая!

Голоса затихли вдали.

Тогда Чэнь Эру почудилось, будто что-то упало на землю.

Словно ведомый неведомой силой, он подошел к тому месту и увидел на земле бусину. Она сразу приковала его взгляд.

Размером с грецкий орех, из какого-то редкого дерева, пахнущая храмовыми благовониями.

Сердце мальчишки бешено заколотилось. Он в мгновение ока подобрал бусину, спрятал за пазуху и опасливо огляделся.

Убедившись, что никто не видел, он скользнул обратно в свой угол и накрылся старой циновкой.

http://tl.rulate.ru/book/174612/14833017