Глава 10. Возрожденная деревня II
В конце концов, Минсин был плотью от плоти его дочери, его единственным и горячо любимым внуком. Староста Чжунхай видел, как мальчик рос, как креп и менялся, и с каждым прожитым годом дедовская привязанность в его сердце становилась лишь глубже и прочнее.
— Слушайте все! — Чжунхай медленно обвел тяжелым, исполненным власти взглядом собравшихся вокруг крестьян. Его голос, обычно спокойный, сейчас вибрировал от скрытой угрозы. — Чтобы я больше ни слова не слышал о ранах на лице Минсина! Мальчик спас нас всех, и я не позволю, чтобы его сердце терзали досужие сплетни. Если до меня дойдет, что кто-то распускает язык или, упаси небо, вздумает насмехаться над его обликом — пощады не ждите. Всем всё ясно?
Староста втайне опасался, что Минсин, как любой ребенок, может испугаться собственного уродства и закрыться от мира. Именно поэтому он решил наложить на деревню суровый обет молчания, пока Минсин прятал лицо под повязками.
— Мы всё понимаем, староста, — послышалось из толпы.
— Само собой... Негоже расстраивать ребенка после всего, что он сделал...
— И то верно... — закивали остальные.
Большинство жителей безропотно приняли волю Чжунхая. Они помнили, как Минсин, не колеблясь, встал на пути опасности ради их спасения, и эта благодарность перевешивала любое любопытство. Даже те немногие, в чьих головах роились иные мысли, предпочли сейчас благоразумно промолчать и лишь нехотя закивали, сливаясь с общим гулом согласия.
Над деревней повисла густая, тягучая тишина. Люди не сводили глаз с бесчувственного тела мальчика и убитой горем Миёко, мысленно взывая к богам, чтобы Минсин как можно скорее открыл глаза.
Этой ночью огни костров так и не погасли, разрывая тьму до самого рассвета.
---
Тем временем ниндзя, за которыми гнался Минсин, едва успев перевести дух, снова сорвались с места.
Ради выполнения миссии они забыли о сне и отдыхе. В их изможденных глазах читалась стальная решимость, смешанная с лихорадочным блеском усталости. Несколько часов кряду их тени мелькали среди густых зарослей, подобно бесплотным призракам, пронзающим ночной лес.
Наконец в тихой, скрытой от посторонних глаз лесной чаще они встретились с другой группой.
— Господин Орочимару! — Ниндзя один за другим склонились в глубоком поклоне, и в их голосах слышался не просто уставной почет, а истинный, пробирающий до костей трепет.
— Учитель, — Наваки вместе с командиром отряда быстро вышел вперед. Он низко поклонился человеку, чья кожа в лунном свете казалась мертвенно-бледной, почти прозрачной.
Это был Орочимару. Личность, окутанная мраком легенд и зловещих слухов. Его сила была неоспорима, а методы — причудливы и пугающи, что заставляло даже союзников чувствовать холод за спиной.
— Хм. Наваки, ты ранен? — Острый, как бритва, взгляд Орочимару мгновенно замер на ране, багровеющей на шее юноши.
Как учитель, он досконально знал возможности своего ученика и понимал, что Наваки далеко не слаб. Какой же противник сумел достать его здесь, в этих землях?
— Да, — Наваки виновато опустил голову, не спеша раскрывать истинную причину и позорные подробности стычки. — По пути назад мы наткнулись на отряд из Деревни Скрытого Тумана. Завязался бой, там меня и зацепило.
— Вот как? Что ж, хотя бы приведи себя в порядок, — произнес Орочимару, медленно протягивая руку.
Его пальцы коснулись шеи Наваки, и в тот же миг воздух вокруг них задрожал от пульсации чакры. По лесу разлилась странная, давящая энергия.
Запекшаяся кровь на коже Наваки, повинуясь невидимой силе, начала стягиваться в единый сгусток, ведомая потоками чакры. На глазах у изумленных воинов края раны стали срастаться, плоть затягивалась с невероятной скоростью, пока на месте жуткого пореза не осталось лишь едва заметное розовое пятно.
— Чжан Се и так выбился из сил, исцеляя остальных. Мой организм покрепче будет, такая царапина сама бы зажила, — поспешно добавил Наваки, уловив в словах учителя скрытый упрек в адрес их медицинского ниндзя.
Правда заключалась в том, что в их отряде из тринадцати человек ранения получили почти все, а ирьёнин был всего один — Чжан Се. При всем желании его способностей не хватало на то, чтобы поставить на ноги каждого. Поэтому те, кто отделался легкими ранами, добровольно отказывались от помощи, уступая очередь тяжелораненым товарищам, чтобы сохранить общую боеспособность отряда перед возможными столкновениями. И Наваки был в числе первых, кто решил положиться на собственную регенерацию.
— Учитель, куда мы направимся теперь? — почтительно спросил командир отряда, глядя на Орочимару.
— Возвращаемся, чтобы сдать отчет. Цель найдена, — кратко бросил Орочимару.
Он развернулся и повел Наваки с его командой вглубь леса, где их уже поджидала еще одна группа.
В самом центре этого отряда стоял ребенок, которого невозможно было не заметить. Даже в этой удушливой, непроглядной тьме его копна ярко-рыжих волос горела, словно живое пламя, пульсируя неукротимой жизненной силой.
— Господин, — поприветствовали его присутствующие.
— Идем. Мы возвращаемся домой, — холодный, лишенный всяких эмоций голос Орочимару не допускал возражений.
Он двинулся дальше, не дав людям ни минуты на передышку. Впрочем, никто и не посмел бы спорить. Они были ниндзя. Пока миссия не завершена, покой для них — непозволительная роскошь. Это был их путь, их долг и их проклятие.
— Учитель, — начал Наваки, когда они уже были в пути. — Во время схватки с туманниками в той маленькой деревушке мы заметили нечто странное. Там был ребенок... Кажется, у него пробудился какой-то улучшенный геном.
Наваки в подробностях описал всё, что произошло: от первого столкновения до невероятных способностей, которые проявил Минсин.
— Знаете, — задумчиво протянул он, — мне всё это кажется до боли знакомым. Его поразительная наблюдательность, умение копировать чужие техники, гендзюцу... и этот странный огонь, вспыхнувший в его глазах во время боя...
— Шаринган, — отрывисто бросил Орочимару, перебивая его на полуслове. В его голосе звучала непоколебимая, леденящая уверенность.
Орочимару обладал колоссальными знаниями. Он изучал древние свитки, искал крупицы истины в забытых архивах и, что важнее, не раз сталкивался с обладателями редчайших способностей в горниле жестоких сражений.
— Но... это же невозможно! — выдохнул Наваки, пораженный до глубины души. — Как этот клан мог позволить своей крови утечь на сторону? Чтобы их соплеменник жил где-то в глуши?
Наваки, как никто другой, знал, насколько ревностно великие семьи Конохи оберегают свои секреты. Улучшенный геном — это не просто дар, это грозное оружие, и утечка такой силы могла обернуться катастрофой. Если этот загадочный мальчик действительно обладал Шаринганом, как утверждал Орочимару, то за этим скрывалась тайна, способная всколыхнуть весь мир ниндзя.
http://tl.rulate.ru/book/174302/14581908
Готово:
