Снятие чар сна с моего отца заняло около полутора минут. Ноктра влил в них гораздо больше маны, чем требовалось, и это в итоге сработало против меня – излишки маны окутывали магическое ядро заклинания подобно слою жира. Какая расточительность. Я мог бы использовать эту лишнюю ману для себя, если бы ею не распорядились так неумело.
Глаза Отца приоткрылись, и он издал тихий стон. — Гравин? — Спросил он голосом, полным недоумения, когда заметил меня.
— Тебя заколдовали, — сказал я ему. — Я только что разрушил чары, но подожди минуту, прежде чем начнешь двигаться.
— Я… Да, хорошо, — проговорил он, пытаясь сесть. Он поднес руку к голове и поморщился, прежде чем снова расслабиться. — Где мы?
— Примерно в семи милях от деревни, в пустошах, — ответил я.
Нермет выбирался из-под действия парализующего заклинания быстрее, чем мне хотелось бы. Это было ожидаемо, но я надеялся, что не придется тратить лишнюю ману на его удержание. Я с задумчивым хмурым видом наблюдал, как он начал шевелить пальцами. Пока он не дойдет до того, чтобы двигать всей рукой, он никуда не денется. Я мог бы обновить парализующую хватку пораньше, но все еще надеялся этого избежать.
— Слушай, — сказал я, прерывая следующий вопрос Отца. — Если вкратце, то, насколько я могу судить, Ноктра использует деревню как ферму маны и отправляет часть в Дерро, чтобы выплатить какой-то долг. По какой-то причине он считает, что твоя отправка туда порадует его заимодавцев, так что он, по сути, продал тебя в рабство.
— Что? — Выпалил Отец. — Это… что? Нет, это нелепо.
— Ты находишься или нет в кузове телеги посреди «кишащих монстрами» земель за пределами вашего фальшивого барьера? — Прямо спросил я.
Нермет снова дернулся, на этот раз несколькими пальцами сразу. Я сердито взглянул на него и продолжил:
— Нермет находится под заклинанием контроля разума. Его личность полностью подавлена, он потерял способность мыслить самостоятельно. Я заглянул к нему в голову, и там все… все плохо. Очень плохо. В моем нынешнем состоянии исправление повреждений заняло бы очень много времени. У меня просто нет лишней маны.
— Как только он освободится, он, скорее всего, попытается убить меня. Может, и тебя тоже. Я не уверен, каковы его постоянные приказы на случай, если кто-то обнаружит, что с ним сделали.
Отец приподнялся, чтобы заглянуть через край телеги на огромного мужчину из Гарнизона, лежащего на земле. — Что ты с ним сделал?
— Паралич мышц, — ответил я. — Это ненадолго. Нам нужно решить, что делать. У меня есть идея, но она потребует от тебя большой работы. Ты должен на это согласиться.
— Что за идея? — Спросил Отец.
— Мы зажжем твое ядро. Я помогу перенести узел управления заклинанием на тебя, и твоя мана будет его питать. Ты должен понимать, что это временная мера, призванная выиграть Нермету время, пока мы не окажемся в положении, когда сможем его вылечить. Он фактически станет твоей порабощенной марионеткой, пока у меня не появится достаточно свободной маны, чтобы окончательно разрушить заклинание внутри него, или пока у тебя не закончится мана и узел управления не вернется к Ноктре. Если это случится, весьма вероятно, что он попытается убить нас всех.
Глаза Отца становились все шире и шире, пока я говорил. Он переводил взгляд с Нермета на меня, а затем произнес:
— Лорд Ноктра сделал это с ним? Это… варварство. Погоди, что значит «нас всех»? Кто еще здесь?
— После того как он вырубил тебя, он послал троих парней за Матерью, Сеникой и мной. Мы отправились вслед за тобой, и я оставил их в безопасном месте, которое нашел в миле отсюда.
— Что! — Отец резко выпрямился. — Ты вывел мать и Сенику в пустоши? Ты в своем уме?
— Я пока не видел ни единого монстра, — парировал я. Рядом со мной рука Нермета безвольно дернулась. — Время вышло. Тебе нужно решать. Готов ли ты зажечь свое ядро и тратить ману, чтобы сохранять Нермету жизнь в ближайшие месяц-два?
— Мы еще далеко не закончили этот разговор, малец, — сказал Отец. — Мне плевать, хоть ты тысячелетний маг, хоть кто, ты не имел права приводить сестру в такое опасное место. И к тому же бросать ее! Твоя мать не сможет защитить ее, если кто-то нападет.
— Что ж, тогда нам лучше поскорее во всем разобраться и вернуться к ним как можно быстрее, — огрызнулся я, теряя терпение. — А теперь выбирай. Он выходит из-под паралича. Либо мы убиваем его, либо спасаем.
— Спасаем, конечно! — Крикнул Отец. — Да что с тобой не так!
Я посмотрел на него и вздохнул. — Думаю, ты человек получше, чем я.
Я снова погрузился в разум Нермета и оплел своей маной паутину магии, наложенную на него. Узел управления был погребен под грубым заклинанием подчинения, но не так глубоко, чтобы у меня возникли трудности с его активацией. Это была простая версия, настроенная на прием звуковых стимулов как способа обновления желаемого поведения. По сути, она была создана для того, чтобы заставлять Нермета выполнять любые приказы, которые давал ему Ноктра.
Все, что мне нужно было сделать, – это перенастроить узел так, чтобы он принимал мои приказы. Это было даже не так уж сложно, но требовало постоянного расхода маны. Пока что это было терпимо, но это затормозит мой рост. А у меня не было целой деревни, подпитывающей меня маной, чтобы компенсировать это.
К тому времени, как я закончил, Нермет снова смог двигаться. Он посмотрел на меня с безучастным, отсутствующим выражением лица. — Встань, — приказал я ему. Он молча повиновался.
— Жуткое зрелище, — произнес Отец.
— Это садизм, — отозвался я. — Настоящий Нермет где-то там, внутри. Он знает, что с ним происходит, но ничего не может поделать. Его тело движется без его разрешения, направляемое магией в его мозгу. Ты можешь хотя бы представить, каково это?
Отец вздрогнул и замолчал. Спустя мгновение я сказал:
— Мы постараемся помочь тебе, Нермет. Это… это будет непростой процесс, и не быстрый. Гораздо труднее собрать что-то заново после того, как оно было сломано, а ты… Думаю, ты был сломлен еще до этого. Пока мой отец не откажется от тебя, я обещаю, что тоже буду пытаться. Надеюсь, когда-нибудь ты простишь нас обоих.
— Простишь? — Тихо эхом отозвался Отец.
— Иди сядь в телегу, — приказал я Нермету. Когда он устроился на месте рядом с Отцом, я повел осла на север, к тому месту, которое выбрал, чтобы спрятать нашу семью.
* * *
Я сидел на краю плато, где находилось наше маленькое убежище, свесив ноги в пустоту, когда Мать подошла сзади. Она присела рядом, в футе-другом от края, и сказала:
— Знаешь, в глубине души я понимала. Ты говорил нам правду, но это не казалось реальным, пока ты не начал так буднично разбрасываться магией.
— Извини, — ответил я, не совсем понимая, за что именно прошу прощения.
Мать покачала головой:
— Это не твоя вина. Наверное, я просто упрямая. Все это так масштабно. Откуда мой маленький мальчик столько знает? Благословлен духами, и всегда наготове заклинание для любой проблемы. А потом эти обвинения в адрес лорда Ноктра. — Мать замолчала, и ее рот искривился в гримасе. — Просто Ноктра. Он мне не лорд. Кто знает, для чего еще он использовал нас все эти годы?
Я оглянулся на Нермета, который отдыхал у входа в наше убежище. Пока Мать и Отец праздновали воссоединение, а Сеника требовала ответов, я нашел время осмотреть нашего нового раба. Одна из проблем с подобным контролем разума заключалась в том, что люди, подвергающие ему других, обычно не заботились о здоровье своих жертв. Рабы не сообщали о травмах – по сути, и не могли о них сообщить.
Нермет был в плохом состоянии. Он был крупным, мускулистым и мог продолжать движение, пока его сердце не остановится и он не умрет. Но у него было столько травм, усугубленных отсутствием лечения, тем, что их игнорировали и позволяли им прогрессировать. Боль существует не просто так, и когда человеку не позволяют реагировать на боль, он лишь сильнее калечит себя.
Оба колена Нермета были разбиты. Спина немногим лучше. У него была сломана рука и порваны связки. По всем правилам он должен был лежать на земле, не в силах пошевелиться. Каждая секунда должна была быть для него пыткой. По крайней мере, была бы, но Ноктра не хотел иметь раба, парализованного собственными травмами, поэтому он просто отключил эту часть мозга Нермета. Было небольшим облегчением осознавать, что он вообще ничего не чувствует.
Исцеление этих травм обойдется в целое состояние в мане – больше, чем я мог выработать за месяц, даже если бы у меня не было других нужд для моих драгоценных запасов. Это станет еще одним бременем для Отца, когда мы зажжем его ядро. Если дела пойдут совсем плохо, мне придется убедить Мать позволить мне помочь ей зажечь и ее ядро тоже.
— Странно спрашивать об этом, но что нам теперь делать? — Спросила Мать.
Я пожал плечами:
— Возвращаться небезопасно, пока Ноктра жив.
Мать моргнула и посмотрела на меня с болезненным видом. — Ты хочешь его убить? Это как-то кровожадно, не находишь? Почему мы не можем просто разоблачить его и выгнать из города?
— А мы сможем это доказать? — Спросил я. — И даже если сможем, разве это имеет значение? Ты думаешь, мага напугает толпа фермеров с мотыгами и вилами?
— И что тогда? Ты просто придешь к нему и убьешь?
— Скорее всего, я нападу на него, когда он будет спать, — ответил я, уже прикидывая, как лучше это провернуть. — Нет смысла давать ему шанс на отпор. Мне не нужен дуэль. Мне просто нужно убить его и его помощника. И чем скорее, тем лучше. Не думаю, что здесь нам грозит реальная опасность, но в пустошах все же рыщут настоящие монстры. К тому же еды у нас всего на несколько дней.
— Ты собираешься сделать это сегодня? — Спросила Мать.
Я покачал головой и указал на Нермета:
— Мне нужно показать Отцу, как зажечь ядро, чтобы он мог подпитывать Нермета маной. После этого – вероятно, да. Если я не убью Ноктра в ближайшее время, нам придется зажечь и твое ядро, чтобы хватило маны на выращивание новой еды.
Я не стал упоминать, что есть еще и проблема с водой. Скоро нам придется сменить место, чтобы решить ее. Жаль, потому что это место на редкость удобно для обороны, но у нас нет емкостей, чтобы таскать воду, даже если я соглашусь пойти ее искать, а тратить ману на ее трансмутацию слишком накладно, чтобы это было эффективно в долгосрочной перспективе.
Мать долго молчала. Начало всходить солнце, и мы сидели, наблюдая за ним вместе. В какой-то момент она встала и сказала:
— Пойдем, нужно отдохнуть. Ночка выдалась бурной для всех нас.
Я присоединился к остальным членам семьи, и мы улеглись в общую кучу, укрывшись занавеской, которая раньше служила нам входной дверью. Нам всем нужно было восстановить силы, но когда мы проснемся, настанет время приниматься за работу.
http://tl.rulate.ru/book/174207/14289521
Готово:
