Доно Кэй чувствовал, как у него в висках пульсирует тупая боль.
Он смотрел на несколько сидящих прямо, как на параде, людей в возрасте, с лицами, более бледными, чем стены, словно в любой момент они могут потерять сознание.
Улыбка Доно Кэй застыла на лице; он чувствовал, как мышцы лица слегка подрагивают.
Он махнул рукой, дав знак Ямамото пока помолчать.
Затем он сделал два шага вперёд, пытаясь выглядеть как можно более безобидно.
«Уважаемые преподаватели, приношу свои искренние извинения».
Он говорил тихо, мягко, с тщательно выверенной интонацией, опасаясь, что стоит чуть усилить любой слог — и перед ним кто‐нибудь упадёт в обморок от сердечного приступа.
«Возможно, здесь... произошло небольшое недопонимание».
«Я гарантирую вам, что здесь вы в полной безопасности».
Когда его голос стих, в комнате снова повисла мёртвая тишина.
Те самые преподаватели ещё сильнее напряглись, будто в ответ на его слова.
Один из них, с виду университетский профессор–музыковед, с золотыми очками на носу, не мог удержать дрожь в пальцах, лежащих на коленях.
В их взглядах читались испуг, растерянность и та самая безнадёжная надпись «я в это не верю» в уголке глаз.
Доно Кэй невольно пробежал взглядом по пустынной комнате.
Кроме пары срочно принесённых столов и стульев, вокруг было пусто; стены были грубо оштукатурены, воздух пропитан тонким запахом пыли.
Если честно, даже ему самому эта обстановка не вызывала особого доверия.
Пустая скорлупа компании, ещё не до конца обустроенная.
Компании, чьи сотрудники вели себя так, будто прямо из криминального фильма о якудза.
И юный «президент», у которого улыбка выглядела хуже, чем плач.
Это сочетание напоминало скорее логово для нового вида мошенничества или незаконного задержания, чем офис.
Доно Кэй мысленно вскрикнул, понимая, в какую историческую яму его загнал этот Ямамото, который умеет только подставлять других.
Нельзя больше оставаться здесь.
Ещё пара минут — и эти преподаватели, вероятно, навсегда запомнят это место как источник психического шока.
Доно Кэй мгновенно принял решение и повернулся к Ямамото:
«Ямамото, поведи всех преподавателей в соседнее помещение».
Ямамото удивлённо моргнул:
«Босс... в соседнее?»
«Да, в компания “Будущие технологии”».
Доно Кэй нарочито усилил голос.
«Там есть переговорная комната, есть чай, и... по крайней мере это выглядит как нормальная компания».
Последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, будто обсуждая сам с собой.
Ямамото не вполне понял смысл, но сразу кивнул.
«Да, босс!»
Так перед изумлёнными взглядами сотрудников «Будущих технологий» в офисе возникла необычная картина.
Группа людей в чёрных костюмах, с мрачными, строгими лицами, окружившись живым кольцом, проводила около пяти бледных, сбитых с толку преподавателей среднего возраста, шагавших мелкими, скованными шагами.
А во главе этого странного шествия шёл Доно Кэй с выражением лица, будто его только что приговорили к жизни вечной.
Его улыбка выглядела вымученной.
«Что это? Фирменные сборы? Почему тут дяди и тёти?»
«Понятия не имею. Посмотри на их лица, будто их ведут на казнь».
Чьи‐то шёпоты, разлетевшиеся по офису, билли острыми иголками в спину Доно Кэя.
Он делал вид, что не слышит, и, не сбивая шага, провёл эту странную группу в самую большую переговорную комнату.
Закрыв дверь и отрезав себя от любопытных взглядов, Доно Кэй почувствовал, что, пожалуй, немного ожило.
Он лично разлил для каждого преподавателя горячий чай, подавая кружку обеими руками, с максимальной степенью почтительности.
«Уважаемые преподаватели, выпейте немного чая, чтобы успокоить нервы».
Тёплые чашки, казалось, наконец‐то принесли этим перепуганным людям немного тепла.
Они осторожно держали фарфор, маленькими глотками пригубляя напиток, но их напряжённые плечи не желали расслабляться.
Доно Кэй понял, что сейчас любые слова станут лишь пустым звуком.
Ему нужно было продемонстрировать не слова, а реальность.
Он подошёл к белой доске в передней части переговорной, взял маркер и глубоко вдохнул.
«Я понимаю, что сейчас вы все испытываете сильное замешательство и беспокойство».
«Позвольте представиться. Меня зовут Доно Кэй, я являюсь руководителем новой компании “Сидзима Энтертейнмент”, а также президентом “Будущих технологий” по соседству».
Он чуть сделал паузу, дав им время усвоить смысл.
«Я пригласил вас сюда не для шуток, а с максимальной искренностью, чтобы предложить вам присоединиться к нам и вместе создать совершенно новое дело».
Совершенно новое дело?
Один из преподавателей танца, с очень осмотрительным выражением лица, прищурившись за стёклами очков, мельком вскинул брови.
Доно Кэй не обратил внимания и развернулся к доске, чтобы написать четыре крупных иероглифа.
«Путь идола».
«Я понимаю, что в вашем представлении подготовка артиста — это обучение пению, танцам, и выработке высочайшего профессионального мастерства».
«Но это лишь первый этап нашей задумки».
«Мы не просто хотим создать идеальный “товар”, мы хотим показать всей молодёжи Японии нечто большее — процесс».
«Процесс, как обычный человек через труд, пот, борьбу и личностный рост, шаг за шагом поднимается на сцену своей мечты!»
В голосе Доно Кэя появился намёк на энтузиазм.
Он излагал законы развлекательной индустрии, выученные в современном мире, так, чтобы люди этого времени могли их понять.
«Мы будем фиксировать все детали этого процесса: смех, слёзы, успехи, провалы... всё станет частью одной большой истории».
«Мы продаём не только песни и танцы, но и мечту, надежду и чувство “она смогла — значит и я могу” вместе с возможностью быть частью этого пути».
«Поклонники перестанут быть просто публикой наверху, они станут спутниками, созидателями, частью самой мечты!»
В переговорной воцарилась тишина.
На лицах преподавателей ужас начал вытесняться смесью глубокого недоумения и ощущением абсурда.
В своих областях они были признанными экспертами.
Они знали, что такое точность по высоте, ритм, пластичность, сценическая выразительность.
Но высказывания Доно Кэя для них были словно на другом языке.
Продавать мечту?
Продавать процесс?
Всё это звучало как тщательно спланированное манипулирование молодыми людьми, а не как обучение артиста.
Наконец, самый старый из музыкальных профессоров не выдержал и заговорил.
Его голос был хриплым, с оттенком академической строгости и осторожности.
«Доно... господин президент».
«Если позволите, ваши слова звучат как... чистая фантастика».
«Искусство свято. Его нужно преследовать с абсолютной чистотой. Если в него добавлять столько вашего “исторического сюжета” и “образа персонажа”, разве это вообще останется настоящим искусством?»
Вопрос был точным ударом по самому уязвимому месту.
Доно Кэй посмотрел на него, но не обиделся, а даже улыбнулся.
«Преподаватель, вы задали прекрасный вопрос».
«Именно это я сейчас и хочу объяснить».
«Вся наша “история” должна строиться вокруг одного ядра — неоспоримой силы и таланта».
«Если сила — это “1”, то вся наша реклама, сюжеты и образы будут лишь “нулями” за ней. Без этого “1” даже тысячу “нулей” не спасут ситуацию».
«Поэтому я и нуждаюсь в вас».
«Мне нужны ваши строгие требования, ваш профессиональный опыт, чтобы заложить самую прочную основу для наших мечт».
«Мне нужны вы, чтобы из необработанного сырья вылепить по‐настоящему блестящий алмаз».
Каждое его слово звучало твёрдо и уверенно.
На лицах преподавателей, наконец, появилось что‐то похожее на одобрение.
Они всё ещё не понимали полностью грандиозный план Доно Кэя, но последняя фраза была им ясна.
Этот молодой человек уважает их профессию.
Он нуждается в их опыте.
Понимая, что атмосфера стала немного мягче, Доно Кэй решил, что настал момент.
Он бросил взгляд на Ямамото, который всё это время молча стоял у двери, и подал ему знак.
Ямамото сразу понял и вышел.
Через несколько мгновений дверь в переговорную снова открылась.
На пороге появились две девушки, совершенно разные друг от друга.
Одна была Сиина Хина.
На ней было простое поло и джинсы, короткие волосы уложены аккуратно, взгляд в ней — немного дикий, необузданно‐живой.
Она скрестила руки на груди и с любопытством оглядывала всех в комнате, без тени стеснения, словно юный волчонок, впервые попавший на территорию людей.
Другая — Хосияма Яёй.
Она пряталась за спину Сиины Хины, лишь частично выглядывая, длинная чёлка прикрывала её глаза.
Она крепко держалась за край рукава Сиины Хины, её тело слегка дрожало, словно испуганный кролик, которому хотелось стянуть себя в маленький комок и раствориться в воздухе.
Все взгляды в комнате мгновенно переместились на этих двух девушек.
На лицах преподавателей впервые появилось выражение, которое выходило за рамки одного лишь удивления.
Это был смешанный взгляд профессионального интереса и любопытства.
Улыбка Доно Кэя слегка усилилась.
Он не сказал ни слова, просто молча смотрел.
Он знал, что в этот момент никакие слова не смогут быть более убедительными, чем эти живые, полные безграничного потенциала «сырьё», стоявшие прямо перед ними.
http://tl.rulate.ru/book/174176/14501939
