Безумие Дзингудзи Рюи, вместе с его амбициями, в итоге было навсегда запечатано холодным бетоном и ушло на дно бездонной тьмы Токийского залива.
Кровавая буря, прокатившаяся по подпольному миру Токио, завершилась абсолютно и безоговорочно.
Основание группировки Сидзима, пусть и было потрясено этим хаосом, зато имя Сидзима Миюки взлетело на недосягаемую высоту.
Больше никто не осмеливался сомневаться в методах и решимости этой королевы.
Роскошная вилла в районе Тиёда вновь обрела долгожданное спокойствие.
Казалось, всё вернулось на круги своя.
Он повернул голову и посмотрел на сидящую рядом Сидзима Миюки.
На ней было простое домашнее кимоно, длинные волосы небрежно собраны на затылке, а сама она сосредоточенно заваривала чай.
Горячая вода наполняла чайник, поднимая тонкие струйки пара, которые размывали её изящный профиль, обычно наполненный холодной остротой.
Мир... действительно наступил.
В душе Хигасино Кэя появилось странное, нереальное ощущение лёгкости.
Ему больше не нужно было бояться, что в следующую секунду в него воткнут нож, не нужно было ломать голову над сложными деловыми интригами.
Он мог просто... как сейчас... ничего не делать и бездумно сидеть.
Разве не о такой спокойной жизни он когда-то мечтал?
— О чём задумался?
Сидзима Миюки поставила перед ним чашку с прозрачным, изумрудно-зелёным гёкуро.
— Да ни о чём.
Хигасино Кэй взял чашку — её тепло было ровно таким, как нужно.
— Просто кажется, будто всё это сон.
Сидзима Миюки посмотрела на него. В её чёрных, как обсидиан, глазах отражался он сам.
— Это не сон.
Её голос был тихим.
— Это то, что ты заслужил.
Эти простые слова мягко, но ощутимо задели его сердце.
Он опустил взгляд и сделал глоток.
Чистый аромат чая прошёл от кончика языка до самой души.
— Миюки...
Он поставил чашку и, собравшись с духом, заговорил:
— Мы...
Он хотел сказать, что им и так хорошо, что не нужно ничего менять.
Но Сидзима Миюки, будто прочитав его мысли, перебила:
— Кэй, давай сыграем свадьбу.
Хигасино Кэй замер.
— Свадьбу?
— Мы ведь уже... зарегистрированы?
Тот самый бланк заявления, на котором он дрожащей рукой поставил подпись, до сих пор лежал в сейфе.
— Это другое.
Голос Сидзима Миюки был спокоен, но в нём звучала неоспоримая решимость.
— Это был контракт.
— А теперь мне нужна настоящая свадьба.
— Свадьба, на которой я объявлю всем: ты, Хигасино Кэй, — единственный мужчина Сидзима Миюки.
Он открыл рот, но не нашёл слов для возражения.
Глядя в её серьёзные глаза, он вдруг понял.
Это было не для неё.
Это было для него.
Чтобы окончательно закрепить его статус «зятя группировки Сидзима», чтобы никто больше не смел относиться к нему свысока.
— ...Обязательно всё так раздувать?
Он всё же пробормотал:
— Может, просто вдвоём... или позвать людей из группировки, устроить ужин... разве не достаточно?
В глубине души он всё ещё оставался обычным офисным работником, мечтающим о тихой жизни.
На губах Сидзима Миюки появилась едва заметная улыбка.
В этой улыбке была знакомая ему властность.
— Моя свадьба должна быть самой роскошной во всём якудза.
— Мой мужчина должен стоять рядом со мной, сияя перед всеми.
Решение было принято.
И Хигасино Кэй снова ощутил то самое знакомое бессилие — невозможность возразить.
Но на этот раз в груди разливалось тёплое чувство.
Подготовка к свадьбе развернулась с такой скоростью и размахом, что превзошла все его ожидания.
Местом проведения выбрали лучший банкетный зал Императорского отеля.
Приглашения разлетелись по всей Японии.
От ключевых членов группировки Сидзима до руководителей крупных корпораций, и даже до нескольких влиятельных политиков.
Хигасино Кэй лишь взглянул на список гостей — и у него зазвенело в голове.
Это была не свадьба.
Это был саммит власти и бизнеса.
И он — один из его номинальных главных героев.
В день свадьбы.
Хигасино Кэй стоял в комнате ожидания в чёрном формальном хаори и хакама, сшитом вручную мастером из Киото.
Одежда стоила целое состояние, но он чувствовал себя в ней неуютно.
Ямамото рядом с ним аккуратно поправлял складки одежды, не скрывая радости.
— Господин зять, вы сегодня выглядите великолепно.
— Госпожа точно будет счастлива.
Кэй натянуто улыбнулся.
Ладони у него были мокры от пота.
Мысль о том, что ему предстоит выйти перед тысячей гостей, среди которых люди, которых он раньше видел только по телевизору, заставляла ноги подкашиваться.
В этот момент дверь открылась.
Сидзима Миюки вошла в сопровождении служанок.
На ней было чисто-белое свадебное кимоно — сиромуку.
В комнате воцарилась тишина.
Дыхание Хигасино Кэя на мгновение остановилось.
Её красоту невозможно было описать словами.
Священная белизна подчёркивала её фарфоровую кожу, а привычная холодная решительность уступила место благородной, почти святой мягкости.
На голове у неё был традиционный головной убор — цунокакуси, символ скрытой «остроты» и покорности мужу.
Но Кэй знал: под этим покровом всё та же королева, способная без колебаний уничтожить врага.
Её взгляд прошёл сквозь толпу и остановился на нём.
В холодных обычно глазах сейчас плескалась тёплая нежность.
Она протянула руку.
И он, словно кукла, подошёл и взял её.
Церемония прошла в торжественной, почти священной атмосфере.
Жрец произносил древние молитвы, они обменялись символами и исполнили обряд трёх чаш сакэ.
Кэй всё это время будто находился во сне, просто следуя указаниям.
Пока они не поднялись на сцену перед морем гостей.
Вспышки камер ослепляли.
Слова ведущего не доходили до него.
Сердце билось так сильно, что казалось — вот-вот вырвется наружу.
И вдруг он почувствовал, как рука Миюки крепче сжала его.
Он обернулся.
Она уже держала микрофон.
Зал мгновенно стих.
Сидзима Миюки окинула всех взглядом — и её аура вновь накрыла пространство.
Наконец её взгляд остановился на Кэе.
Горячий. Сосредоточенный.
— Благодарю всех, кто сегодня пришёл на нашу свадьбу с моим мужем, Хигасино Кэем.
Её голос звучал ясно в каждом уголке зала.
— Я, Сидзима Миюки, стою здесь не ради политических союзов и не ради бизнеса.
— Я хочу сказать всему миру...
Пауза.
Каждое слово — как удар.
— Хигасино Кэй — мой мужчина.
По залу прокатился сдержанный шёпот.
У Кэя в голове всё зазвенело.
Он увидел в её глазах свет, которого никогда раньше не было.
— Отныне твою обычность защищаю я.
— Твои мечты осуществляю я.
— И если на этой земле кто-то посмеет тронуть тебя — он станет врагом всей группировки Сидзима!
Тишина.
Абсолютная.
Эта клятва потрясла всех.
Это было объявление.
Предупреждение.
И высшая форма любви.
Глаза Хигасино Кэя наполнились слезами.
Горячая волна поднялась из глубины души.
Мир расплылся.
Он смотрел на женщину, которая заслонила его от всего мира — и вдруг понял:
больше нет ни страха, ни сомнений.
Он больше не фиктивный муж.
Не пленник.
Он нашёл своё место.
Своё счастье.
На глазах у всех он поднял руку и, дрожа, коснулся её щеки.
И поцеловал её.
Глубоко.
По-настоящему.
...
Праздник продолжался до глубокой ночи.
Когда они вернулись на виллу, оба были немного уставшими.
В главной ванной уже была приготовлена горячая купель.
Кэй откинулся на край огромной ванны и тяжело выдохнул.
Дверь открылась.
Сидзима Миюки вошла.
Она уже сняла сложное кимоно — на ней было лишь белое полотенце.
В тёплом паре её кожа сияла мягким светом.
Длинные ноги, плавные линии плеч, и формы, которые невозможно было скрыть.
Кэй почувствовал, как у него загорелись щёки, и отвёл взгляд.
Но она не обратила внимания.
Спокойно вошла в воду и села рядом.
Тёплая поверхность воды пошла кругами.
Она прижалась к нему, положив голову на его плечо.
Аромат шампуня и её собственный запах мягко окутали его.
— Устала?
— Мм...
Тихий ответ, почти мурлыканье.
Они молчали.
Просто обнимали друг друга, наслаждаясь тишиной после бури.
Прошло немало времени.
И она тихо сказала:
— Кэй...
— Свадьба закончилась.
— Завтра начинается полный переход группировки Сидзима.
Сердце Кэя дрогнуло.
Он понял.
Эта свадьба была не только символом любви.
Это было начало новой войны.
Он посмотрел на неё.
На её закрытые глаза и ресницы, словно крылья бабочки.
И поцеловал её в лоб.
— Я с тобой.
Она не открыла глаз.
Лишь слегка улыбнулась.
Обняла его за шею и притянула ближе.
За окном лился лунный свет.
А их ночь только начиналась.
http://tl.rulate.ru/book/174176/14501176
