Позже она была очень счастлива.
Ещё двести тысяч лет назад, начиная подготовку, она размышляла о том, что будет делать после их встречи.
Всё шло строго по её плану.
И действия Фэн Лана с остальными, и поступки Ван Цюаня – всё развивалось именно так, как она и задумывала.
Она знала Ван Цюаня лучше всех в этом мире – возможно, даже лучше, чем он сам.
Она знала, что в своём сердце Ван Цюань воздвиг стену.
Знала, как её разрушить.
И знала, как быстрее всего завоевать его расположение.
Даже та чаша с лекарством, которую выпил Ван Цюань, была частью её давнего замысла.
Снадобье не могло остановить ментальное загрязнение, но оно было способно очистить его память.
Не полностью.
Ван Цюань будет помнить, что из-за приложения для свиданий вслепую он отправился в чужой мир и встретил там странную девушку-монстра.
Но он не вспомнит подробностей, не вспомнит лица этой девушки и уж тем более – её имени.
Детальные воспоминания исчезнут вместе с отравленным рассудком.
Ей нужны были только эти три дня.
В конце она надела его любимое красное свадебное платье – оно было и её любимым тоже – и они разделили всё, что полагается супругам.
Она останется в этом платье, будет безмолвно ждать угасания Вселенной и спокойно встретит смерть.
Она полюбила то, что любил Ван Цюань, потому что любила его самого.
И ещё она не хотела оставаться в одиночестве после того, как он состарится и уйдёт.
Этого было достаточно.
Она была рядом с Ван Цюанем с момента его рождения, наблюдала за его взрослением.
Благодаря ему она обрела знания и научилась мыслить.
Всё сложилось идеально.
Пустынная планета была усеяна телами разнообразных химер.
Они лежали на земле слой за слоем.
Если взглянуть на планету из космоса, можно было увидеть лишь шар, полностью покрытый плотью и кровью.
От каждого существа тянулось щупальце, уходящее к северному полюсу.
В конечном итоге бесчисленные отростки соединялись в огромный мясной кокон диаметром в несколько километров.
Этот кокон был госпожой Ань в красном ципао – терминалом, созданным Ань Ваньин для управления виртуальным миром.
Этот кокон был сердцем Ань Ваньин.
Её истинный облик – колоссальное чудовище высотой в сотни километров.
У него был огромный череп с острым костяным птичьим клювом вместо рта.
Тело внизу состояло из бесчисленного множества крыльев.
Половина из них была серо-чёрной, другая половина – кроваво-чёрной.
Если присмотреться, каждое перо серо-чёрных костяных крыльев представляло собой шип длиной в десятки километров.
А на кроваво-чёрных крыльях миллиарды перьев были миллиардами совершенных живых организмов.
При одном взгляде на это существо разум мутился, а сознание разрывало на части.
Теперь Оно сидело на планете, устланной «батарейками» из плоти, и безмолвно взирало в глубины притихшей Вселенной.
Там уже начался коллапс.
К завтрашнему дню всё пространство сожмётся и исчезнет.
И Ему тоже придёт конец.
Оно отключило все органы чувств, заперев сознание глубоко внутри моря знаний.
Там хранились двадцать семь лет жизни Ван Цюаня и пять миллиардов лет собственного существования.
И самое важное – воспоминания об этих трёх днях.
Через неопределённое время тишину нарушили шаги, похожие на хруст старой иссохшей кожи.
Ань Ваньин не обратила на это внимания – она не хотела ради кого бы то ни было покидать свои «воспоминания».
Остался всего один день.
Раньше ей всегда казалось, что времени предостаточно.
А теперь она не желала терять ни секунды.
Это были самые драгоценные восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд в её пятимиллиардной жизни с того момента, как она осознала себя.
Но внезапно она кое-что вспомнила.
Здесь… нет, во всей этой Вселенной не должно было остаться никого, кроме неё самой.
Если только Ван Цюань не отказался возвращаться?!
Её сознание вернулось в тело, и огромный череп монстра повернулся к земле, устланной плотью.
Там виднелась маленькая чёрная точка.
Его аура была до боли знакомой.
Почему-то её сердце даже не дрогнуло.
Она сопровождала его на протяжении всех пяти миллиардов лет его «жизни», – разве она не знала его характер лучше всех?
Ван Цюань, задрав голову, смотрел на чудовище перед собой.
Какое же оно, чёрт возьми, высокое!
Он даже не мог охватить взглядом весь его облик.
Так вот как выглядит истинное тело госпожи Ань?
Жутко!
Ужасающе!
И чертовски круто!
Похоже, у него и вправду не всё в порядке с головой.
Впрочем, вскоре Ван Цюань перестал задирать голову.
Чудовище вместе с гигантским сердцем внезапно, вопреки всем законам физики, начало стремительно сжиматься, пока не превратилось в человеческую фигуру ростом чуть выше метра семидесяти.
Она выглядела как обычный человек и даже была одета в то самое великолепное красное свадебное платье.
В общем, она снова приняла облик госпожи Ань.
Ван Цюань опешил и пробормотал:
— Как оно, чёрт возьми, из такой махины сжалось до таких размеров? Как тут плотность массы считать? И вообще, эта планета ещё держится?
Что до земли, устланной плотью и кровью…
Да ладно, он же псих, какая ему разница?
Госпожа Ань не ответила на его вопросы. Она лишь преданно смотрела на него, и в её тёмно-красных глазах отражался только он.
— Господин Ван, почему вы не ушли…
— Да понимаешь, я тут подумал: не каждый день на свидании вслепую встречаешь ту, с кем искра проскочит, да ещё и переспишь с ней. Я ведь не какой-то подонок, чтобы уподобляться одной плохой женщине по фамилии Ань – переспать, а наутро сделать ручкой и заявить, что мы не знакомы. Не находите, госпожа Ань?
Ван Цюань пожал плечами с нагловатой улыбкой.
— Раз уж я здесь, возвращаться в одиночестве было бы как-то не солидно перед друзьями. Спросят меня о результатах свидания, а я скажу: мол, выложил шестьсот девяносто восемь за вип-статус, ещё девять и девять за подбор пары, и в итоге ни с чем остался. Да меня же засмеют, я такого позора не переживу.
— Обманщик… — госпожа Ань грустно улыбнулась.
Но у неё не было слёз. Даже если бы она захотела заплакать, она бы не смогла.
Ван Цюань замолчал.
После долгой паузы он закурил, глубоко затянулся и с досадой произнёс:
— И кто тебя просил со мной спать? А? Переспала и не хочешь нести ответственность? Решила всё скрыть от меня? Если бы не моя смекалка, ты бы меня точно вокруг пальца обвела! Какая же ты вредная женщина! Ни единому твоему слову верить нельзя!
Взъерошив волосы, Ван Цюань вздохнул:
— Но раз уж я увидел правду… Ты ведь наблюдала за мной пять миллиардов лет, так что наверняка знала, что я не уйду.
Зная теперь, на что она пошла ради него, Ван Цюань просто не мог остаться равнодушным.
— Ты просто невыносима, я тебе честно скажу – ты меня в могилу сведёшь! Мне всего двадцать семь лет! Ты просто обязана взять на себя ответственность! Ещё и внешность себе подобрала в точности под мои вкусы! Ты что, решила, что я у тебя в кулаке? А теперь собралась помереть в одиночестве, а меня отправить восвояси? Не дождёшься!
Госпожа Ань не возражала на его ворчание. Она просто смотрела на него и улыбалась.
— Больше не буду. Я больше никогда не стану тебя обманывать. — Она взяла руку Ван Цюаня и прижала к своей щеке. — Прости меня. Я действительно плохая женщина.
Взгляд Ван Цюаня внезапно смягчился.
Спустя мгновение он спросил:
— А где другая госпожа Ань?
Она приложила его ладонь к своему сердцу:
— Она здесь. Она – это и есть я.
— Две жены превратились в одну… Чувствую, меня где-то обсчитали! — Пробурчал Ван Цюань.
Словно не желая затягивать сентиментальный момент, он огляделся по сторонам.
— Это место действует на нервы. Кстати, у тебя есть что-нибудь поесть или попить? А то я тут не то что вечность – и три дня не протяну.
— Но через день этот мир будет уничтожен… — тихо проговорила она.
— Ну и что? Там, у себя, у меня всего один друг остался, так что возвращаться или нет – разницы никакой. — Ван Цюань пожал плечами. — Да и чего тут думать? Просто пойдём со мной.
— Свидание вслепую – оно на то и свидание, чтобы после него что-то продолжалось, разве нет?
— Это невозможно… — улыбка госпожи Ань оставалась нежной, но она не могла отвести взгляд от лица Ван Цюаня. — Я – воплощение Вселенной. Объём информации целого мира слишком велик, даже если в нём не осталось никого, кроме меня. Я и есть этот мир.
— Что случается при наложении двух вселенных, господин Ван наверняка понимает?
Ван Цюань скривился:
— Да ни черта я не понимаю. Я никогда не видел, как вселенные накладываются друг на друга.
— Это может пагубно сказаться на вашем мире, — мягко пояснила она.
Ван Цюань почесал щёку:
— А ты можешь как-нибудь прицепиться ко мне? Я тебя перенесу, и получится, что вернулся только я один.
— Твоё тело не выдержит, ты погибнешь ещё быстрее. А если чудом выживешь, то превратишься в какого-нибудь монстра, — отвергла она его идею.
Ван Цюань возмутился:
— Да что за бред? В том лекарстве, что я вчера пил, была плоть твоего сердца, и я до сих пор жив-здоров! Раз я уже усвоил часть тебя, шансы на успех должны быть гораздо выше. Имела бы хоть каплю веры в меня!
Госпожа Ань долго молчала, а потом вздохнула:
— Риск слишком велик. Без стопроцентной гарантии я не хочу подвергать тебя опасности.
— То есть ты планировала обманом продержать меня здесь день, завтра вышвырнуть обратно, а в конце сказать что-то вроде: «Ой, я снова тебя обманула, ведь я плохая женщина», а потом в одиночестве упиваться собственным благородством в ожидании гибели?
Она в изумлении подняла голову:
— Господин Ван…
— Откуда я знаю, да? — Ван Цюань хмыкнул. — Да это же типичный сюжет из того любовного романа, что я читал на днях. Автор там был тот ещё любитель драмы. Кого, кроме самого себя, можно впечатлить таким поступком?
Госпожа Ань безмолвствовала.
— Я не хочу толкать пафосные речи, ты и так знаешь меня лучше, чем я сам. — Он крепко взял её за руку и твёрдо произнёс:
— Может, в этом мире и не бывает чудес, но я не из тех, кто отступает, взвешивая выгоду и риски. Тем более, у меня сейчас и так с головой не всё в порядке.
— Мой финал – тот, где все возвращаются с улыбкой. А все эти трагические расставания и прочая чушь мне не интересны.
Он говорил эти красивые слова обыденным тоном, отчего сердце госпожи Ань забилось чаще.
— Но… но ведь вероятность провала огромна… И даже если получится, в лучшем случае твой мозг не выдержит потока данных, и твоя Вселенная заблокирует воспоминания об этих днях ради твоей же защиты. У тебя останутся лишь смутные образы…
— И даже если я попаду в твой мир, я не смогу выйти наружу. Я буду заперта внутри твоего тела и смогу проявляться, только когда ты будешь без сознания. Даже если мы увидимся в твоих снах, ты меня не вспомнишь…
— И этого вполне достаточно. А я-то думал, всё серьёзно, — Ван Цюань беспечно отмахнулся. — Если память не исчезнет насовсем, значит, когда-нибудь я её верну. Главное, что ты будешь рядом. Впереди много времени, мы что-нибудь придумаем.
Он лучезарно улыбнулся:
— Если пасовать перед каждой трудностью, то какое может быть будущее?
Госпожа Ань смотрела на него в оцепенении и прошептала:
— Господин Ван…
— Хватит болтать и разводить сантименты, мне уже неловко. — Ван Цюань притянул её к себе, достал телефон и занёс большой палец над кнопкой «Завершить свидание» в приложении.
— Давай. И не надо меня жалеть. Если вернёмся пораньше, может, ещё успеем перекусить где-нибудь.
Она пристально посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
И вправду, он именно такой человек – разве она не знала об этом с самого начала?
— Господин Ван, поцелуй меня…
Она слегка приподняла голову и закрыла глаза.
Ван Цюань, не колеблясь, склонился к её губам.
Словно миллиарды звёзд одновременно взорвались, наполнив всю Вселенную ослепительным светом.
В следующий миг всё стихло.
В паре сотен метров от своего дома, на мосту через канаву, Ван Цюань открыл глаза.
Он сидел на своей пурпурной Сяомэньян.
Электроскутер стоял на обочине.
Закурив, Ван Цюань нахмурился, пытаясь вспомнить, что он делал мгновение назад.
Кажется, он ехал домой, увидел толпы влюблённых парочек у шашлычных рядом с университетом и от внезапно накатившей тоски потратил девять и девять на попытку в том дурацком приложении для свиданий.
Вроде бы ему выпала какая-то невеста-призрак в красном платье.
А потом она его будто бы вселилась!
После этого он видел сон, подробности которого уже стерлись из памяти.
Но это точно не был кошмар.
Напротив, у него было предчувствие, что скоро случится что-то хорошее.
Он похлопал по карманам пиджака.
Там, кроме начатой пачки сигарет и хромированной зажигалки Zippo, лежали два пистолета.
Ван Цюань на мгновение замер. Страха не было – напротив, коснувшись оружия, он сначала осознал, что оно настоящее, а затем ему почему-то захотелось рассмеяться.
Уголки его губ непроизвольно поползли вверх. Он завел Сяомэньян и, напевая под нос, укатил вдаль.
Его тень в свете уличных фонарей становилась всё длиннее и длиннее.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/174125/14850413
Готово:
