Глава 19: «Дилемма добра и зла»
Проявленное по доброй воле дружелюбие помогло смягчить острое противостояние между Светом и Тьмой.
Сюй Пинъань выразился предельно ясно: то, на чьей он стороне, следует определять не по внешности, а по поступкам. Фан Нань, будучи современной девушкой, а не домашним «старым антиквариатом», вполне могла это понять.
— Если хочешь доказать, что ты хороший человек, сначала развяжи меня, — заявила она.
— Тогда пообещай, что не станешь меня колотить.
Сюй Пинъань с детства жил в деревне и мало что знал о внешнем мире. Многие истории о мистических искусствах он слышал от деда. О технике одновременного использования Огня и Воды дед говорил так: тот, кто на это способен — истинный гений. Вода и Огонь по своей природе несовместимы, и управлять ими в тандеме невероятно сложно.
В системе Пяти Элементов вообще трудно использовать одновременно две конфликтующие стихии.
Он освободил Фан Нань от пут и вытащил духовные иглы. Обретя свободу, Фан Нань тут же вскинула кулачок и съездила Сюй Пинъаню прямо по лицу.
— Мы же договорились, что ты не будешь драться! — воскликнул он.
— А кто просил тебя меня целовать?!
— Я… — Сюй Пинъань с невинным видом потер щеку. Удар и вправду был обычным девичьим тычком, без использования духовной силы, так что формально она сдержала слово. Чтобы поскорее замять недоразумение, ему оставалось только смириться с неудачей. — Я не нарочно.
— Хм!
Фан Нань и сама понимала, что это была случайность, просто её распирало от злости – как могло так нелепо совпасть, что они столкнулись губами? Ну и невезение сегодня.
Избавившись от веревок, она размяла руки и ноги:
— Раз ты говоришь, что твой дед запечатал призрачное воплощение в твоем теле… как он это сделал?
— Не знаю, он уже умер.
— Ты говоришь, что не вредил людям, но как ты контролируешь призраков внутри себя? Неужели они такие простаки и сидят смирно?
Призрачное воплощение по своей природе – это чистый злой умысел, оно не может не стремиться причинить вред. Таково непоколебимое правило. Поэтому Экзорцисты никогда не проявляют слабости перед призрачными телами: какими бы невинными те ни были при жизни, воплощение не заслуживает сострадания.
— Внутри меня есть магический барьер, оставленный дедом, — объяснил Сюй Пинъань. — Он помогает мне подавлять их. Мое сознание не подпадает под их влияние, наоборот – они вынуждены меня слушаться.
— Но магический барьер рано или поздно развеется, и тогда ты начнешь убивать.
— Но сейчас-то я никого не трогаю, — возразил он. — Видишь, я вполне нормальный: ем, сплю, даже добрые дела часто делаю, чтобы накопить себе благую карму.
А что будет, если в будущем всё изменится?
Сюй Пинъань не стал продолжать, потому что сам не знал ответа. Фан Нань тоже догадалась, что печать не вечна, и в её душе поселилось сомнение.
Пока печать действует, Сюй Пинъань остается хорошим человеком. Справедливо ли судить его за то, чего он еще не совершил?
Она не могла дать однозначного ответа, но ясно чувствовала: парень перед ней, примерно её ровесник, не представлял опасности. Он почти не отличался от обычных юношей – даже умудрялся украдкой разглядывать её фигуру, пока они разговаривали…
«Маленький хулиган».
Она сердито сверкнула глазами:
— Где мой ботинок? Быстро верни!
— Я не знаю, где он свалился. Уже поздно, в городке все лавки закрыты. Завтра я куплю тебе новую пару.
— Мне плевать, отдай сейчас! Твоя вонючая крыса такой же паршивый хулиган, как и ты. Ты, небось, часто заставляешь её воровать обувь у девушек?
Пока они препирались, дверь с грохотом распахнулась.
Фан Ян ворвался в комнату с магическим жезлом наперевес. на жезле собирался золотой свет – он был готов к удару. — Чудовище, отпусти мою сестру! — Взревел он.
Юный усмиритель демонов явился во всеоружии, но застал лишь мирную картину: один сидит на кровати, укутавшись в одеяло, другой – на стуле, и никакой угрозы.
Все трое уставились друг на друга в полном молчании. В возникшей тишине казалось, будто над их головами пролетела ворона.
— Брат… со мной всё в порядке, — наконец выдавила Фан Нань.
— Вы… он ничего с тобой не сделал? Этот мерзавец притащил тебя в дешевый отель, явно замышляя недоброе!
Сюй Пинъань поспешил объясниться:
— Это недоразумение! После использования призрачного воплощения мое тело становится ледяным, мне жизненно необходим горячий душ.
Фан Ян, конечно, не поверил, но полное отсутствие враждебности между сестрой и Сюй Пинъанем сбивало его с толку. К счастью, Фан Нань поверила словам парня и принялась объяснять всё брату.
Выслушав историю об уникальном состоянии Сюй Пинъаня, Фан Ян был поражен.
Как уже говорилось, в истории семьи Фан подобных случаев не встречалось.
— Разве это не взращивание призрака в плоти? И призрачное воплощение на него не влияет?
— Я привел её сюда, чтобы нормально поговорить, — вставил Сюй Пинъань. — Не хотел затевать с вами серьезную драку. Я правда никогда не совершал ничего дурного.
Фан Нань, не зная, как поступить, посмотрела на брата:
— Брат, что нам делать? Сообщим семье?
— Это… — Фан Ян оказался перед дилеммой. Искоренение зла – священный долг клана. Состояние Сюй Пинъаня определенно сулило беду, но в его действиях пока не было и следа порока.
Атмосфера была напряженной, пока у Фан Нань вдруг не заурчало в животе. — Я проголодалась…
— Ну ты даешь… Я же говорил тебе поесть перед выходом, а ты ни в какую, — вздохнул Фан Ян.
— Тогда я не хотела! — Капризно отозвалась Фан Нань.
Брат лишь беспомощно развел руками – он сам виноват, что так избаловал сестру.
Он посмотрел на Сюй Пинъаня и тяжело вздохнул:
— Ладно, пойдем перекусим где-нибудь. Обсудим это дело за едой.
http://tl.rulate.ru/book/173921/14222618
Готово:
