Глава 11: «Давняя вина»
Сильная женщина наконец сломалась. Она рухнула на колени и выложила всю правду.
Всё это, разумеется, было связано с ней. На самом деле она с самого начала всё понимала.
— Сяоюэ… тогда… это я тебя погубила, — сквозь слезы выдавила Бай Жун. — Все эти годы сердце не знало покоя, терзаемое чувством вины.
— Вины? — Голос, звучащий из уст Яньянь, был полон горечи. — Ты ни разу не пришла почтить мою память. Ты даже не навестила мою маму! И это ты называешь виной?! Я мертва уже двадцать лет, но так и не дождалась от тебя ни слова извинения.
Бай Мэн изумленно захлопала глазами. Двадцать лет назад… значит, это случилось, когда тетя была совсем молодой.
Двадцать лет назад Бай Жун была юна и полна сил, но из-за давления в учебе и разлада с родителями она впала в глубокую депрессию. Именно тогда в больнице она встретила Сяоюэ, которая страдала от того же недуга.
Девушки быстро сблизились, но эта дружба не принесла им исцеления. Их состояния были настолько схожи, что вместо взаимной поддержки возник эффект резонанса: «один плюс один — это больше двух» – их общая депрессия только усугубилась.
Спустя полгода после их знакомства в семье Сяоюэ случилась беда. Бизнес отца прогорел, оставив после себя лишь огромные долги. Семья оказалась в нищете. Эмоциональный мир Сяоюэ окончательно погрузился во тьму. С разбитым сердцем и прогрессирующей болезнью она всерьез задумалась о самоубийстве.
Бай Жун в то время тоже была на грани: отношения с родителями окончательно испортились, оценки поползли вниз. Будучи максималисткой по натуре, она страдала не меньше подруги: часами сидела в оцепенении, отказываясь от еды и воды.
В этот критический момент обеих измученных девушек посетила одна и та же черная мысль. Из-за своего импульсивного характера именно Бай Жун первой предложила Сяоюэ сделку: покончить со всем вместе. Жить было слишком тяжело, и казалось, лучше разом оборвать все мучения.
Погруженная во тьму Сяоюэ немедленно согласилась. Они договорились вместе спрыгнуть с крыши.
Однако в назначенный день, когда обе стояли на краю, события приняли роковой оборот. Сяоюэ шагнула в пустоту первой, а Бай Жун в последний миг замешкалась. Как раз в это мгновение подоспели её родители и успели её удержать.
Итог был страшен: Бай Жун, предложившая этот план, осталась жива, а Сяоюэ рассталась с жизнью.
— Прости меня… — рыдала Бай Жун. — Я нарушила наш уговор. Я была той, кто подтолкнул тебя к смерти.
— И за эти двадцать лет ты ни разу не почувствовала раскаяния? — — холодно спросил мстительный дух.
— Конечно, чувствовала! — Бай Жун подняла голову, ее глаза опухли от слез. — Но я боялась поддаться этой вине! Я ведь так и не исцелилась до конца. Если бы я позволила себе горевать, я бы снова превратилась в то беспомощное ничтожество, раздавленное депрессией. А кто бы тогда позаботился о моей дочери? Я просто не смела приходить к тебе на могилу!
После этого признания Яньянь, одержимая духом, замолчала. Спустя долгую паузу она тихо спросила:
— Но почему ты не навещала мою маму?
— Я приходила, — прошептала Бай Жун. — Но каждый раз, стоя у вашего подъезда, я не находила в себе мужества подняться по лестнице.
В сердце Бай Жун вечным грузом лежала жизнь подруги. Повзрослев, она выковала себе стальной характер, став властной бизнес-леди, привыкшей всё контролировать. Но никто не знал, что внутри она оставалась той же испуганной девочкой, которая не в силах взглянуть в лицо прошлому. Она пряталась за фасадом жесткости, зная: стоит лишь коснуться этой раны, и плотину вины прорвет, а ее разум будет затоплен сокрушительным потоком боли.
Именно её попытки убежать от реальности стали источником ненависти Сяоюэ. В конце концов та превратилась в мстительного духа и явилась в её дом, чтобы через страдания Яньянь взыскать долги прошлого.
Бай Жун не переставала плакать:
— Сяоюэ, если бы я хотела забыть, я бы не хранила наше фото.
Она дрожащими руками взяла фотографию – единственное свидетельство их былой дружбы.
У кровати пронесся поток холодного воздуха, окно внезапно захлопнулось. Яньянь подошла к Бай Жун, взяла из её рук снимок и неожиданно крепко обняла женщину.
— Как же ты постарела… — прозвучал тихий голос. — Совсем подурнела.
Бай Жун зарыдала в голос. Она не могла видеть, как стареет её подруга, и не могла отпустить то прошлое, полное вины.
— Прости, я погубила тебя.
— Ты не губила меня, — Сяоюэ печально улыбнулась через тело девочки. — Даже если бы тебя не было рядом, я бы, наверное, всё равно не справилась. Я просто не понимала… почему ты ни разу не пришла помянуть меня.
Они замерли в объятиях, и казалось, в этот миг наступило долгожданное примирение.
В это время Сюй Пинъань, всё это время лежавший на полу, тихо поднялся. Стоявшая рядом Бай Мэн вздрогнула от испуга:
— Ты… ты притворялся?!
Он широко улыбнулся:
— Как только я вошел и увидел Яньянь, дух сам вышел на контакт. Она попросила подыграть: если получит ответы, которые ищет, то уйдет сама.
Бай Мэн смотрела на него с нескрываемым изумлением. Выходит, Сюй Пинъань с самого начала разыгрывал спектакль.
— Ты можешь говорить с… с «этим»? — Недоверчиво спросила она.
— Ну, можно и так сказать.
Если быть точным, то это его призрачное воплощение общалось с духом и передавало информацию ему, но так бывало не всегда. Большинство сущностей наотрез отказывались от диалога.
Случай Сяоюэ был особенным. Вся её энергия обиды черпалась из поступков Бай Жун, а узлом, стянувшим её сердце, было отсутствие знаков памяти.
С мстительными духами трудно сражаться, ведь их мистическое искусство изменчиво и коварно. Но с ними легко совладать, если найти корень их обиды и устранить его.
Сюй Пинъань, разумеется, не горел желанием вступать в открытый бой. Раз дух пошел на контакт, он с радостью исполнил свою роль. Впрочем, на протяжении всего действия его «призрачная длань» невидимо окутывала Яньянь – дух всё равно не смог бы вырваться из его хватки.
Единственное, что его раздосадовало – упрямство Бай Жун. Она ведь знала, в чем дело, но до последнего скрывала правду от Сюй Пинъаня. С такими «железными леди» порой невероятно трудно иметь дело.
Он щелкнул пальцами. «Призрачная длань» ухватила нечто внутри Яньянь и вытянула наружу белесую фигуру.
— Пора выходить, — сказал он «Белую тень». — Слишком долгое пребывание в чужом теле навредит Яньянь.
Белая тень взмолилась:
— Прошу, дай мне еще немного времени. Я хочу напоследок поговорить с Жунжун. Всего одну ночь.
http://tl.rulate.ru/book/173921/14222608
Готово:
