Глава 10
Над Прибежищем раскинулось чистое, глубокое небо, не испорченное городским смогом. Бесчисленные звезды сияли так ярко, что у меня на секунду перехватило дыхание. После всей вони, крови, грязи и бесконечных смертей это зрелище казалось почти нереальным. Слишком тихим. Слишком мирным. Словно мир ненадолго решил притвориться не таким уж отвратительным местом.
Я долго смотрел вверх.
А потом почувствовал, что выжат досуха.
Тело ныло. Голова была тяжелой. Внутри осталась только тупая усталость — не только физическая, но и какая-то более глубокая, въевшаяся в самые кости.
На сегодня хватит.
Я лег рядом с костром, позволяя его теплу укрыть меня, как старому, почти забытому одеялу. Пламя тихо потрескивало, разгоняя ночную сырость, и в его свете мир казался чуть менее враждебным.
Я закрыл глаза.
И уснул почти мгновенно.
=
Было темно.
Не просто темно — так, будто свет в этом мире никогда и не существовал. Будто кто-то взял реальность, вывернул ее наизнанку и утопил в беспросветной, густой черноте. Я не видел даже собственных рук. Не понимал, где нахожусь, как сюда попал и есть ли вокруг вообще что-нибудь, кроме этой давящей пустоты.
Но одно я знал точно: это место мне не нравилось.
Пол подо мной был холодным и сырым, как камень в подвале, где годами никто не жил. Я опустился на колени и принялся шарить вокруг руками, надеясь нащупать хоть что-то — стену, факел, щель, что угодно. Но пальцы натыкались лишь на пустоту. Ни края, ни опоры, ни малейшего намека на выход.
Поднявшись, я побрел наугад, вытянув перед собой руки, как слепец.
Время здесь вело себя странно. Мне казалось, что я иду уже вечность, хотя, возможно, прошло всего пару минут. Секунды растягивались, вязли, как в смоле. Тишина стояла такая плотная, что я слышал собственное дыхание — неровное, сдавленное, будто сама темнота давила мне на грудь.
И вдруг ладони уперлись во что-то твердое.
Холодный металл.
Дверь.
Я замер. Некоторое время просто стоял, положив руки на железную поверхность, и пытался прислушаться. Ничего. Ни звука, ни движения, ни дуновения. Тогда я решил пройтись еще немного — убедиться, что другого выхода нет. Но чем дальше отходил, тем сильнее становилось странное ощущение: будто весь мир сжался до размеров этой двери и меня самого. Словно кроме нас двоих здесь уже ничего не осталось.
В конце концов я вернулся.
Не понимая, что еще можно сделать, я навалился на тяжеленные створки.
Скри-и-ип...
Дверь медленно поддалась.
Но за ней не было света.
Только та же чернота, еще более вязкая и злая.
Я стоял на пороге, чувствуя себя беспомощным младенцем, которого вытолкнули в неизвестность. И все же выбора не было. Сглотнув, я шагнул вперед.
Пол изменился почти сразу.
Только что он был холодным и мокрым, как подземный камень, а теперь под ногами проступило что-то другое — теплое, липкое, мягко пружинящее. Я остановился и осторожно пошевелил ступней. Сквозь эту липкую жижу угадывалась кирпичная кладка.
В следующее мгновение за спиной грянуло так, что меня едва не подбросило.
БАМ!
Створки захлопнулись.
От этого звука внутри меня будто что-то оборвалось. Я не понял почему, но в ту же секунду меня накрыла волна первобытного, животного ужаса. Не обычного страха, который можно подавить усилием воли, а чего-то более древнего, глубинного, от чего вмиг холодеет спина и подкашиваются ноги.
Пути назад не было.
Я двинулся вперед.
Шел медленно, почти на ощупь, стараясь не думать о том, что именно мерзко чавкает у меня под подошвами. С каждым шагом паника росла. Без причины. Просто так. Словно само пространство здесь было пропитано ужасом и вдыхало его в меня вместе с воздухом.
А потом прямо передо мной с грохотом рухнуло нечто огромное.
БУУУУУМ!!!
Земля дрогнула.
И в тот же миг по стенам вспыхнули факелы.
Огонь вспыхнул сразу со всех сторон, вырывая из тьмы очертания помещения, — и то, что я увидел, заставило меня оцепенеть.
Пол был не просто испачкан кровью.
Он был ею залит.
Багровая, густая, темная, она покрывала кирпичи сплошной блестящей пленкой, собиралась в лужи, тянулась липкими потеками. Именно она чавкала у меня под ногами.
Вокруг валялись трупы.
Пять тел. Или, точнее, пять кусков мяса, в которых с трудом угадывались человеческие останки. У одного была расплющена грудная клетка, так что ребра торчали наружу белыми, сломанными дугами. У другого отсутствовала половина головы. Третьего, похоже, попросту размазали о пол — он выглядел как бесформенная груда окровавленных костей и тряпья.
Но и это было не самым страшным.
Р-р-р-р-р...
Звук ударил по мне раньше, чем я до конца осознал увиденное.
Передо мной возвышалась демоническая тварь.
Десять метров живой, раздутой, изуродованной плоти.
Его туша нависала надо мной, как обвалившаяся башня. Из-под вздувшейся кожи бугрились костяные наросты, на лапах вздувались канаты мышц, а широкая, перекошенная морда с горящими кроваво-красными глазами была полна такой ярости, что от одного взгляда в них хотелось съежиться и исчезнуть.
Пасть демона была усеяна кривыми, чудовищно длинными клыками. Он скалился — не просто угрожающе, а с каким-то злорадным, осмысленным удовольствием. В лапах он сжимал гигантский молот, с которого медленно, лениво стекала кровь.
Я узнал его сразу.
Демон Прибежища.
Только нет.
Не совсем.
Это был он — и в то же время не он. Слишком большой. Слишком жуткий. Как будто мой страх взял знакомый образ и вырастил из него идеальную форму кошмара.
Ужас, сковавший меня, не поддавался описанию.
Я не мог пошевелиться.
Не мог вдохнуть.
Не мог отвести взгляд.
Все внутри будто оцепенело, замерло, заледенело. Мысли исчезли. Осталась только одна тупая, бессловесная истина: сейчас меня убьют.
Я попытался отступить.
Попытался бежать.
Но ноги не послушались, и я просто нелепо плюхнулся на задницу, разбрызгав кровь.
Демон заметил это.
И оскалился шире.
В этой ухмылке было нечто настолько мерзкое, настолько издевательское, что меня прошило новым приступом паники. Он видел мою беспомощность. Наслаждался ею.
Медленно, почти лениво он поднял свой гигантский молот.
И обрушил его вниз.
Время замедлилось.
Нет, не так — оно почти остановилось, растянулось, стало вязким и тягучим, как расплавленная смола. Я видел, как чудовищное оружие опускается ко мне сантиметр за сантиметром. Видел каждую трещину на металле. Каждую каплю крови на кромке. Слышал собственное захлебывающееся дыхание и глухой стук чего-то внутри груди.
С каждым мигом ужас все глубже ввинчивался в меня, липкий, удушливый, беспощадный.
А потом молот достиг цели.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!.. У-У-У-У-У-У-У!.. Р-Р-Р-Р-ГХ-Х!..
Когда металл смял мое тело, время все еще не желало идти нормально.
Я испытал боль, для которой не существовало слов.
Казалось, меня одновременно сжигали заживо, дробили на куски и растягивали на дыбе. Каждую кость ломали медленно, с наслаждением. Каждую жилу рвали по одной. Каждая клетка тела кричала отдельно, и этот крик длился целую вечность.
Я видел, как молот вгрызается в мою плоть.
Видел, как ломаются руки.
Как лопается грудь.
Как меня буквально вдавливает в кровавую жижу на кирпичном полу, превращая в такую же груду мяса, какими были усеяны стены и углы.
ХРУСТЬ.
И только после этого мир наконец провалился в темноту.
Хух...
Хух...
Хух...
Я резко сел, судорожно хватая ртом воздух.
Передо мной потрескивал костер. Камни Прибежища. Знакомая сырость. Сумрак. Тепло огня.
Я уставился в пламя, пытаясь понять, где заканчивается сон и начинается реальность.
— Ну отлично, — прохрипел я спустя несколько секунд. — Поспать, значит, мне уже не дадут, да?
Сердце колотилось как бешеное. Все тело покрывал холодный пот — если, конечно, полые вообще умеют потеть, потому что ощущение было именно таким. Руки дрожали. Во рту стоял мерзкий привкус крови, хотя это, скорее всего, было уже чистой работой воображения.
http://tl.rulate.ru/book/173916/14190832
Готово:
