— Вы как... дела?
Син Сиюэ, вернувшаяся на шаг позже жены старосты и матери Баодуна, увидела надутые щёки Звёздочки, полные обиды, и бросила взгляд на двух женщин с лицами, полными невыразимого смятения. Она недоуменно спросила.
Это выглядело так, будто маленькая Звёздочка сражалась с двумя взрослыми и победила, но победительница оказалась недовольна — мол, победа вышла не слишком красивой.
А побеждённые двое сидели с видом полным недоумения, не осмеливаясь броситься в новую битву, и от этого чувствовали себя ещё более униженными и безмолвными.
Услышав голос Син Сиюэ, жена старосты ухватилась за неё, как за спасительницу, и заговорила:
— Девочка Юэ, ну скажи ей! Я ей говорю — не считается. А она упёрлась: эти потроха, которые даже собаки не жрут, якобы ты и хочешь из них еду сделать.
Скажи, разве это не шутки? Эти потроха, от которых даже собаки воротят нос, как могут быть тем, что ты хочешь готовить? Это ж выходит, что мы, люди, хуже собак!
Син Сиюэ замолчала. Признаться или опровергнуть?
Признаться — значит, люди хуже собак.
Опровергнуть — и Звёздочка заплачет.
Трудно.
Верно говорят: самое сложное на свете — постоянно заботиться о душевном здоровье ребёнка.
Эх~
А может, промолчать?
Разве не так: когда ты в растерянности и не знаешь, что ответить, молчание — лучший ответ. Молчание значит всё, что угодно, угадывай как хочешь, главное — чтобы тебе было хорошо.
Гениально, вот только...
— Большая сестрёнка, скажи Мэй-бабушке: из этих потрохов готовится очень вкусная штука!
Хмпф! Она мне не верит, так что я больше не буду играть с Баодуном.
Не успела Син Сиюэ претворить план в жизнь, как Звёздочка обратилась к ней с просьбой подтвердить её правоту.
Глядя на Звёздочку, вот-вот готовую разрыдаться, Син Сиюэ повернулась, криво улыбаясь:
— Ну, Мэй-бабушка, эти потроха как раз то, что я просила тётю подготовить.
Они и правда нужны для еды в Фучуньлоу, так что...
Жена старосты вытаращила глаза, разинув рот, и только через некоторое время выдавила:
— И правда еда? Из этой вонючей дряни можно готовить?
Это... это вообще съедобно?
Мать Баодуна потянула её за рукав, намекая помолчать, а потом с неловкой улыбкой посмотрела на Син Сиюэ:
— Девочка Юэ, ты не обижайся, мама ничего такого не имела в виду, просто не видела никогда, чтобы из потрохов еду делали, вот и удивилась.
Мама, хватит болтать. Фучуньлоу — такая большая харчевня, раз они это подают, значит, есть можно. Мы не знаем — это мы просто не такие видали.
Девочка Юэ, расскажи, как эти потроха мыть-то?
— Тётя, сейчас объясню. Большие кишки надо затирать золой из трав и дерева, хорошенько, три-четыре раза — и вонь как не бывало.
Син Сиюэ видела, что та хочет сменить тему, и с радостью поддержала, указывая на золу рядом с потрохами.
— Да? Попробую.
— Угу.
Мать Баодуна не зря привыкла к тяжёлой работе: кишка недолгая — и готова, понюхала и изумлённо ахнула:
— Не воняет?
Ой! И правда не воняет, девочка Юэ, ты молодец.
Теперь верю Звёздочке: из этих потрохов выйдет вкусная еда. Девочка Юэ, ну и как у тебя мозги устроены? Из такой вонючей гадости золью — и ни следа вони!
Жена старосты с недоверием спросила:
— Правда не воняет?
— Правда, мама, не веришь — нюхай сама.
Жена старосты всё равно сомневалась, но невестке своей верила, осторожно предложила:
— Ну, понюхаю.
Поднесла нос к кишке, вдохнула: «Мм? Эй~ и правда не воняет?
Не то что не воняет — ещё и ароматом золы пахнет».
— Верно?
Мать Баодуна тоже понюхала, с радостным лицом спросила.
— Угу, девочка Юэ, не зря тебя в Фучуньлоу ценят. Только эта твоя рука — взять потроха, от которых блюдёшь нос, и вымыть так, чтобы благоухали, — никому не сравниться.
Жена старосты искренне восхитилась.
— Хе-хе~, ничего не попишешь, отец с матерью померли, Яяя и Звёздочка такие тощие, серебра на мясо нет — вот и накинулась на потроха.
Не думала, не гадала, а вышло вот так. Видать, родители сжалились, чтобы мы, сестра с братом, не пропали, и подкинули нам эту еду.
Син Сиюэ ничего не оставалось, как свалить на покойных отца и мать Син.
Такие речи и правда их успокоили, удивление ушло.
Син Сиюэ смотрела и в душе вздохнула: иногда суеверия — не такая уж и плохая штука. Всё непонятное — на духов и богов.
Угу, так и будет.
Потом, в будущем, стоило Син Сиюэ показать что-то удивительное или необычное — и она неизменно: «Отец с матерью сжалились, во сне подсказали, чтобы мы, сестра с братом, пожили получше».
Отчего в будущем храм предков в Деревне Абрикосовых Цветов почти каждый день ломился от народа.
— Твои отец с матерью — добрые были, живыми вас баловали, а мертвыми всё равно о вас помнят. Вы уж не забывайте бумажные деньги им жечь побольше, чтобы им там, внизу, хорошо было.
Жена старосты по-матерински наставляла.
— Угу-угу.
— Ладно, раз это рецепт от твоих родителей, значит, точно не подведёт. Иди отдыхай, мы с тётей твоей управимся.
Жена старосты развеяла сомнения и больше не мешкала — присела помогать.
— Эй, Мэй-бабушка, я тебе расскажу, как остальное обрабатывать. Закончу — пойду дальше готовить, а как вы всё соберёте, сразу в рассол класть. Утро вечера мудренее, завтра с утра в Фучуньлоу отнести надо.
Син Сиюэ не стала её останавливать, подумав, что за все потроха потом ей заплатит за работу.
— Хорошо, говори, мы слушаем. Столько всего — надо спешить, а то ты одна до ночи провозишься. Кстати, а потом приготовить помочь?
Жена старосты, глядя на её хрупкую фигурку, с беспокойством спросила.
— Мама, о чём речь? Это же секретный рецепт, конечно, девочке Юэ самой. Хочешь помочь — помоги потроха помыть.
А готовку оставь, дома-то всё равно я делаю, сколько лет ты к плите не подходила, рука растерялась.
Мать Баодуна чуть язык не прикусила — ну эта свекровь, во всём хороша, только вечно суётся.
Жена старосты поняла, что сболтнула лишнее, закивала:
— Верно, верно, память дырявая. Как Баодунова мать в дом вошла, я к плите и не касалась.
Рука и правда растерялась. Девочка Юэ, ты не серчай, я просто ляпнула.
Приготовить потроха — это не ко мне.
— Мэй-бабушка, если хочешь помочь — я только рада, но с этими потрохами я сама справлюсь. А если когда завал — обязательно к тебе обращусь.
Тогда не отлынивай, ладно?
Син Сиюэ понимала, что та не со зла.
— Эй, не беспокойся, стоит девочке Юэ позвать — я мигом.
Жена старосты увидела, что Син Сиюэ не обиделась и даже подбодрила, обрадовалась и стала смотреть на неё ещё добрее.
http://tl.rulate.ru/book/173606/14099232
Готово:
