Глава 84: «Смерть дышит в спину.»
В мутных, темных водах Иэн стремительно приближался к человеку-змею из Культа Плоти, внутренне насторожившись.
Этот змеелюд наверняка видел, на что способен Иэн в бою, однако, заметив приближение врага, не стал ни уклоняться, ни отступать. Значит, он был уверен в своих силах.
Духовность Иэна хлынула наружу, мгновенно накрыв более ста метров морской глади вокруг.
В восприятии Иэна этот противник выглядел еще более странно. В нем ощущались два потока духовности: один – мощный, но безжизненный, зловонный и разлагающийся – медленно угасал; Иэн предположил, что это была духовность самого гигантского трансцендентного змея.
Второй поток был куда слабее, по уровню сопоставимый с его собственным, примерно 8-й последовательности.
Эта духовность казалась Иэну чрезмерно активной и агрессивной, но она явно была заражена, причем эта порча ускоренно меняла свойства и характеристики самой сущности змеелюда.
Что было самым странным, так это то, что разум змеелюда, казалось, почти не пострадал. Бамба, увидев, как Иэн мчится на него в одиночку, лишь усмехнулся: смелый малый. Многие трансцендентные, столкнувшись с подобной чертовщиной, даже побоялись бы коснуться оживленной черной воды.
— Пожалуй, назову тебя: одинокий храбрец! — С насмешкой произнес Бамба и толкнул обеими руками сгусток копошащейся плоти прямо в сторону Иэна.
Иэн не знал, что противник страдает подобным позерством. Глядя на этот кусок плоти, он почувствовал смертельную опасность: от объекта исходила мощная зловещая аура, а из глубины души пришло ощущение крайней угрозы.
Копошащаяся плоть двигалась невероятно быстро, словно сопротивление морской воды на нее не действовало. Она метнулась вперед, подобно кровавому червю, и в мгновение ока оказалась перед самым лицом Иэна.
Тот широко раскрыл рот, выдохнув поток густой сине-белой маны, которая мгновенно окутала кусок плоти. Глыба льда сковала его на месте, плоть перестала шевелиться, а ледяной нарост начал расти на глазах.
Иэн воспользовался моментом, чтобы отступить, но внутреннее напряжение лишь усилилось. Он услышал стук сердца – не своего и не змеелюда, а того, что билось внутри ледяной глыбы.
Звук становился все отчетливее, мощнее, и постепенно частота этого сердцебиения начала резонировать с ритмом сердца самого Иэна! В груди стало тяжело, дыхание перехватило, словно сердце пыталось вырваться из-под его контроля.
И не только сердце: по всему телу Иэна вздулись вены, сине-черные сосуды извивались пугающе. По коже поползло покалывание, становясь все сильнее – мышцы и ткани, казалось, оживали.
«Плюх!» – сосуды начали лопаться, вены, словно живые существа, прорывали кожу, удлиняясь и превращаясь в маленькие щупальца, что гибко извивались в морской воде.
В глазах Бамбы светился восторг:
— Столько энергии, такая буйная жизненная сила! — А-а!
Иэн, сдерживаясь, чтобы не использовать Карты Судьбы для побега, сосредоточил всю свою волю, кое-как беря под контроль часть тела.
Не обращая внимания на ужасающие метаморфозы, он открыл рот, и глубоко внутри скопилось давно подготовленное багровое пламя духовности.
Бамба, увидев огонь в пасти Иэна, ощутил, как удушающий страх мгновенно проник в самые глубины души. К счастью, пламя было направлено не на него.
Иэн едва заметно выдохнул, и пламя «исчезло». Пронзив пространство вдоль вектора его духовности, оно почти мгновенно коснулось зловещей энергии, окутывавшей плоть, и воспламенило ее.
Эта нечисть оказалась куда более «легковоспламеняющейся», чем обычная духовность. Огонь мгновенно вспыхнул, и в духовном зрении Иэна кусок плоти в одно мгновение превратился в гигантский факел.
Пока страх еще не покинул Бамбу, невероятно мощная воля, исходящая от горящей плоти, с безумной яростью обрушилась на все вокруг. Гнев, жестокость и жажда убийства заполнили все морское пространство.
— Кто это?! А-а!
Эта воля, используя духовность горящей плоти, прорвалась сквозь пустоту, но почти сразу же бесследно исчезла.
Остался лишь кусок плоти, который перестал извиваться. Черно-красные оттенки исчезли, сменившись нежным алым цветом. Никаких колебаний духовности, никаких признаков аномалий.
Черная вода начала рассеиваться, смешиваясь с остальным морем; бурлящие волны постепенно размыли ее остатки.
Серый туман на поверхности моря тоже начал поддаваться порывам ветра, становясь все прозрачнее.
Бамба в ужасе смотрел на полностью изменившуюся плоть, чувствуя, как внутри все леденеет: «Конец, всему конец. Теперь даже умереть будет непросто».
Это была священная реликвия Культа Плоти, плоть самого Повелителя Плоти! Сколько же «питательной плоти» пришлось потратить, чтобы вырастить такой крошечный фрагмент!
Почти в тот же миг, как сгусток плоти вспыхнул, аномалии на теле Иэна начали отступать, и он полностью восстановил контроль над телом.
Воспламенение – чертовски мощный навык, настоящий урон. Если бы он не сработал, Иэн без колебаний взорвал бы Ледяное пламя, эту ценную магическую реликвию. Пожертвовать мощным артефактом ради безопасности корабля было оправдано.
Не раздумывая ни секунды, Иэн, подстегнув ману, словно рыба, метнулся к змеелюду, одновременно метнув карту, окутанную синеватым свечением.
Всплеск маны пробудил Бамбу. Испуганный взгляд врага озадачил Иэна: он чувствовал, что этот страх был направлен не на него. Чего же тогда боится змеелюд?
Бамба дернул хвостом, мечтая только об одном – сбежать, убраться как можно дальше, желательно покинуть Море Чудес. Культ Плоти не был местом для слабых, и страх перед организацией давно въелся в его душу.
Иэн, вложив остатки маны, сделал мощный толчок. Используя воду как проводник, он высвободил всю силу Ледяного пламени. Огромная ледяная колонна почти мгновенно возникла между ним и змеелюдом.
Иэн давно заметил, что змеелюд не слишком ловок в управлении своим телом. Тот не успел набрать скорость, как нижняя часть его туловища оказалась скована льдом. Карта прошила грудь врага, иней мгновенно покрыл его тело, а застывший в глазах страх навеки замер под слоем льда.
Иэну было не до раздумий о том, почему враг так легко сдался. Разрушив ледяную колонну, он потащил два ледяных кома – змеелюда и кусок плоти – к поверхности.
«Левиафан» с помощью якорной цепи помог Иэну втащить ледяные глыбы на палубу. Иэн, превозмогая жуткую усталость, осмотрелся.
Серый туман и черная вода почти рассеялись, оставшиеся оскверненные морские чудовища давно сбежали. Вокруг лишь кровавая пена да тела убитых тварей, покачивающиеся на волнах.
— Вава, изо всех сил, на юг, не останавливайся, — хрипло скомандовал Иэн.
Сейчас было еще далеко до безопасности. Другой очаг тумана мог почувствовать, что здесь произошло, поэтому оставаться на месте было нельзя.
К счастью, и во время боя они постоянно маневрировали – оставаться на одном месте, будучи окруженным, было куда опаснее.
Гребной винт «Левиафана» снова пришел в движение, и корабль на скорости четырех-пяти узлов направился на юго-восток.
Мирта в тревоге подбежал к нему:
— Капитан, наши зелья почти не помогают, они…
Увидев, что оскверненные твари внезапно прекратили атаку и в панике разбежались, он понял, что капитан одержал верх.
Мирта бросился спасать команду, используя запасы зелий, но раненые матросы лишь надрывно кашляли, их кожа зудела и начинала гнить, а температура тела падала все ниже.
— Знаю. Принеси котел кипятка.
Иэн понимал: моряки были заражены силой тени, обычные лекарства здесь бессильны.
Закончив, он быстро подошел к грот-мачте. Сцена под ней была ужасающей: палуба была залита кровью раненых, при каждом шаге раздавалось липкое чавканье.
Лия и Уилл пострадали особенно сильно – их кости были раздроблены, многие пробили кожу. К счастью, они не были обычными людьми и смогли сдержать кровотечение, но ситуация оставалась критической.
Куинси серьезных физических травм не получил, но его духовность была полностью истощена, и он впал в беспамятство. В таком состоянии сложно делать прогнозы, ведь повреждения духовного характера куда опаснее.
Остальные… беглого взгляда хватило, чтобы понять: не досчитались четверых или пятерых. Это была заслуга Оживленного Каната – он старался вытянуть каждого, кого выбрасывало за борт или задевало ударом.
Впрочем, многие под мачтой уже не дышали.
Вид тел был невыносим: кого-то расплющило, кто-то остался лишь наполовину. Оживленный Канат не разбирал, жив человек или мертв – возможно, когда он их вытягивал, они еще были живы.
Разница в силе между обычными людьми и морскими чудовищами была слишком велика. Легких ранений почти не бывало: либо страшная смерть, либо случайное спасение.
Иэн достал маленький хрустальный флакон и влил каплю Малой Воды Жизни в рот Куинси. Он не знал, поможет ли она при повреждении духовности, но не колебался ни секунды.
Он бросил еще два флакона Мирте, который поспешил обратно:
— Добавь в воду, пусть выпьют все. У кого переломы – сначала нужно вправить кости.
Сказав это, Иэн бережно поднял Лию и быстро направился в капитанскую каюту. У нее были самые тяжелые внешние повреждения, нужно было немедленно вправить кости.
Лия была в сознании, хотя изо рта и носа постоянно сочилась кровь. Увидев, что Иэн вернулся живым, она наконец позволила себе расслабиться и потеряла сознание.
Иэн аккуратно опустил ее на ковер. Одним движением пальцев он разрезал и удалил ее одежду.
Иэн никогда не занимался хирургией, но прекрасно знал анатомию собственного тела и обладал невероятно чуткой и стабильной духовностью, что позволяло ему выполнять операции точнее любого хирурга.
Травмы Лии сосредоточились в основном в верхней части туловища. К счастью, она была трансцендентной, и прочность ее костей была выше, чем у обычных людей – они не превратились в пыль, иначе Иэн был бы бессилен.
Через четверть часа Иэн, весь в поту, капнул Малой Воды Жизни Лие в рот.
Усталость была вызвана не столько работой, сколько болью. Духовность была почти на нуле, все тело пронзали муки, но он терпел, не показывая виду.
Иэн накрыл Лию одеялом и быстро вышел. Раненых было еще много, а врача на корабле не было – приходилось справляться самому.
За дверью Анна прижимала к себе Ребекку, которая беззвучно плакала.
Анна решилась вывести ее только после полного прекращения боя – Ребекка лишь отвлекала бы Иэна своим присутствием.
Те, кто сражался, рисковали жизнью, но тем, кто сидел в каютах, было не легче.
Увидев Иэна, Ребекка попыталась броситься к нему, но он жестом остановил ее.
— Я в порядке. Идите в каюту, присмотрите за Лией. На палубе полно опасных вещей, не ходите здесь без надобности.
Ребекка со слезами кивнула, а Иэн снова поспешил к мачте.
Гелдо и остальные, похоже, уже выпили воды с добавлением Малой Воды Жизни. Обе руки Гелдо были серьезно обожжены и не двигались, но сейчас он уже мог ими шевелить.
Он вместе с Миртой вправлял кости Уиллу. Мирта, обливаясь потом, ужасно нервничал – он совсем не понимал, где какая кость. Приходилось сравнивать со своим телом и слушать подсказки Гелдо.
Дыхание Уилла становилось все слабее.
— Дай я. — Движения Иэна были быстрыми и точными, он исправлял смещения с минимальной погрешностью, справившись за несколько минут.
Иэн еще по прибытии сюда изучал местную анатомию, чтобы понять, насколько эти люди отличаются от землян. Вывод был прост: физически отличия минимальны, основная разница кроется в душе.
Подумав, Иэн дал каплю Малой Воды Жизни Уиллу. Тот спас Куинси, проявив незаурядную храбрость, несмотря на средние боевые навыки. Иэн решил, что стоит вложиться в такого матроса.
Затем он проверил остальных: кости тех, у кого были сломаны конечности, были зафиксированы. Иэн слегка подправил их духовностью – пусть будет немного больно, зато срастется правильно.
Плохие реакции на силу тени у матросов исчезли, кожа, начавшая гнить, вернула естественный цвет.
Две капли Малой Воды Жизни на двенадцать человек, включая Луку и Гелдо, дали заметный эффект.
Легкие травмы затянулись почти полностью, требовалось лишь время на восстановление после переломов.
У Иэна было всего шесть капель, за раз он потратил пять, оставив одну про запас.
Этот внезапный и до странности нелепый бой нанес «Левиафану» тяжелый урон.
Из двадцати двух рабов-артиллеристов осталось десять: четверо пропали без вести, восемь погибли. В строю остались лишь шестеро.
Один ученик кока пропал, другой, смышленый малый, все время держался рядом с Гелдо и почти не пострадал.
Из трех матросов выжили двое, они были под прикрытием Луки, а Лия до своего ранения старалась их оберегать.
«Левиафан» тоже получил повреждения, но, к счастью, не критические. Духовных материалов оставалось еще немало, лишь бы хватило Ваве на лечение.
Иэн окинул взглядом палубу. Добычей можно было назвать лишь странный кусок плоти и снаряжение мертвого змеелюда. Остальное – вонючие останки оскверненных тварей с черными костями – не представляло никакой ценности.
Как же Иэн был зол!
http://tl.rulate.ru/book/173321/13618482
Готово:
