«Я определенно гений».
Иэн с удовлетворением смотрел на алхимическое ружье с раструбом в руках.
Вчера он разбирал материалы и изучал теорию алхимического огнестрельного оружия, чтобы заложить фундамент для создания пушек – в конце концов, пушка по сути была лишь увеличенной версией ружья.
Сегодня у него всё получилось с первой попытки. Самопровозглашенное звание гения было лишь бравадой; на взгляд Иэна, конструкция дульнозарядного ружья была предельно проста.
Основным оружием во всех королевствах были дульнозарядные кремневые ружья калибром от 13 до 20 миллиметров.
Пули обычно были свинцовыми – из-за дешевизны и мягкости материала, позволявшего плотно закупорить ствол. Порох был дымным, в бумажных патронах, что защищало от влаги и ускоряло перезарядку.
Главным преимуществом алхимических ружей были материалы: ствол выдерживал гораздо большие температуры и давление. Обычно увеличивали заряд и калибр, что повышало убойную силу и дальность, хотя точность оставалась посредственной.
В Море Чудес морские сражения происходили на коротких дистанциях, поэтому ружья часто делали с раструбом, чтобы стрелять картечью. Калибр таких «очистителей палубы» превышал 25 миллиметров.
Ружье в руках Иэна принадлежало именно к этому типу.
В прошлой жизни Иэн не был военным экспертом, он лишь знал, что оружие развивается в сторону нарезных стволов и казнозарядных систем, а патрон состоит из капсюля, пороха, пули и гильзы. Вникать глубже он не мог.
Однако, обладая способностями алхимика, он считал, что при должном усердии вполне сможет модернизировать существующие образцы.
Первоочередной задачей было создание алхимических пушек и пороха, а высокие технологии могли подождать.
Иэн немедленно приступил к работе над пушкой.
…
Тем временем у подножия утеса, на морском берегу, в гуле ветра то и дело слышались пушечные выстрелы.
Вава заметно подрос: его общая длина превысила 24 метра, увеличились осадка и ширина.
Но по сравнению с ростом тела, внутреннее пространство расширялось еще быстрее, достигнув уже 1500 с лишним кубических метров.
Конечно, и «аппетиты» росли: редкие и дорогие духовные материалы, купленные Иэном, таяли на глазах.
Вава не потреблял масло, он потреблял золотые монеты. Иэн в итоге просто складывал все материалы в «пространство» Вавы, чтобы не видеть, как улетают деньги.
На верхней палубе, вдоль центральной оси носовой части, на странном основании была установлена 24-фунтовая алхимическая пушка. Под ней находился лафет, скользящий по круглой платформе.
Эту конструкцию придумал Иэн, а воплотил Вава.
Скользящий лафет заменил колесный, гася отдачу при выстреле, а основание могло вращаться на 360 градусов, позволяя атаковать врага с любого направления.
Сейчас нечто, похожее на живое, но довольно неуклюжее щупальце, ловко «схватило» инструмент, прочистило ствол, зарядило порох и ядро, утрамбовало его, после чего поднесло фитиль, а сам Вава отрегулировал угол наводки.
Раздался грохот, и ядро пролетело целых три тысячи метров, подняв огромный столб воды вдали.
От отдачи пушка резко отъехала назад по направляющим, но корабль лишь слегка вздрогнул и мгновенно стабилизировался.
Один цикл стрельбы в минуту считался приемлемым для обычной пушки. Если экипаж работал слаженно, можно было стрелять каждые 30–40 секунд.
А здесь весь процесс занял меньше 20 секунд!
Несомненно, попытка Иэна увенчалась успехом, хотя результат отличался от задуманного.
Поначалу Вава действительно мог выдержать отдачу 24-фунтовой пушки, но вибрация корпуса была настолько сильной, что это мешало второму выстрелу.
К счастью, предложенная Иэном платформа с амортизацией решила эту проблему.
Но возникла новая: Оживленный Канат не мог научиться стрелять из пушек!
Его навык управления парусами был основан на духовном инстинкте, а обучение артиллерийскому делу для него было подобно тому, как умственно отсталый ребенок пытается освоить высшую математику.
В конце концов, нетерпеливый Вава просто отбросил канат и взялся за дело сам.
То, что сейчас управляло пушкой, было «рукой» Вавы, а точнее – якорной цепью корабля.
После последних дней роста щупальца Вавы исчезли, уступив место двум длинным якорным цепям и более прочному корпусу.
Цепи были намного длиннее самого корабля, и якоря служили одновременно конечностями и оружием. Хотя из-за веса они двигались не слишком быстро, их размах внушал ужас – обычный деревянный парусник вряд ли выдержал бы хоть пару ударов.
Иэн считал, что использовать Ваву в качестве наводчика – это стрельба из пушки по воробьям, но пока это было единственным выходом.
К тому же, по мере роста Вавы якорные цепи становились толще, и было неизвестно, останутся ли они такими же гибкими.
Так что проблема с расчетом орудий оставалась не до конца решенной.
…
В отличие от проблемы с расчетом, исследование алхимических пушек и пороха шло семимильными шагами.
Иэн чувствовал, что через три дня, когда закончатся материалы, он полностью освоит технологию изготовления пушек калибром до 24 фунтов и алхимического пороха.
Ужинали с Миртой они в столовой на нижней палубе.
С тех пор как вчера всё имущество перенесли на корабль, они поселились здесь.
Поскольку управлять парусами не требовалось, Иэн спроектировал корабль так, что почти всё место занимали канониры и боевой состав. В отличие от тяжелых условий жизни на других парусниках, его каюты были просторными и уютными.
Каюта капитана, каюты офицеров, жилые кубрики, камбуз, столовая, трюм, лазарет – всё было продумано.
Иэн воплотил в жизнь идеи из своей прошлой жизни, например, водопровод и смывные туалеты.
Гигиена была главной бедой эпохи великих географических открытий: многие гибли не в боях и штормах, а от болезней.
Вава легко создал внутри корпуса систему водоснабжения, подающую воду из бака в туалеты и на камбуз.
Для этого Вава выделил отдельный «отсек» объемом 100 кубических метров для хранения воды – объем, недостижимый для обычных судов. Даже при расходе 20 литров на человека в день, двоим его хватило бы на 2500 дней.
Вава также забирал морскую воду для смыва туалетов и утилизации мусора, выводя сточные воды через закрывающиеся клапаны прямо за борт.
Плюс встроенные кровати, шкафы, столы и стулья, да еще и хорошая звукоизоляция – условия жизни были лучше, чем в любом отеле Гавани Небес. Переехав на корабль, они больше не хотели возвращаться в Башню.
…
За ужином Мирта мялся, будто хотел что-то сказать.
— Если есть что сказать, говори, не ходи вокруг да около.
— Капитан, эм… как называется наш корабль? И не нужен ли нам флаг?
Иэн замер. Корабль был воплощением Вавы, и называть его «Вава» при людях было нельзя.
Во-первых, это вызывало бы подозрения, а во-вторых – не звучало достаточно внушительно!
http://tl.rulate.ru/book/173321/13618436
Готово:
