Пэнчэн. Элитный караоке-клуб «Гранд-Империал».
В полумраке безвкусно, но дорого обставленной VIP-комнаты, развалившись на кожаном диване в окружении двух доступных девиц, возлежал Чжэн Хай; даже в душном помещении он не расставался со своими фирменными солнцезащитными очками-каплями. Его тело конвульсивно подергивалось в такт оглушительно ревущей музыке, а руки по-хозяйски блуждали по изгибам жмущихся к нему девиц. Периодически он прерывался, чтобы громко выматерить тяготы морской жизни:
— Твою мать, полмесяца в море болтался, просолился так, что от меня рыбой несет сильнее, чем от портовых грузчиков! Этот кретин А-Нань даже сухарей в дорогу не взял, последние два дня пришлось на голодном пайке сидеть, чуть кишки от голода не ссохлись!
Девица, прижавшаяся к его плечу, жеманно хихикнула, скривив лицо под толстым слоем дешевой косметики, и пропищала нарочито тонким, капризным голоском:
— Ой, ну что вы, братец Хай! Зачем же самому-то в море выходить, подвергать себя таким опасностям? Поручили бы это дело шестеркам, а сами бы отдыхали.
Чжэн Хай грубо, с оттягом хлопнул ее по бедру, вызвав наигранный вскрик:
— Да что ты понимаешь, дура набитая! Это была крупнейшая партия, я на нее всё свое состояние поставил! Не пойди я с ними, эти криворукие идиоты всё бы на дно пустили, и жрать бы нам сейчас пришлось землю! Это называется — держать руку на пульсе, чтоб вас всех...
— Ой, братец Хай, вы такой шутник! Небось, опять целую яхту контрабанды притащили? Там, наверное, машины дорогие, да телефоны модные? — девица кокетливо захлопала накладными ресницами, пожирая босса глазами, полными неприкрытой алчности. Намек был понят предельно ясно.
Впрочем, пиво уже давало о себе знать, и Чжэн Хай, почувствовав настоятельную потребность посетить уборную, грубо оттолкнул девицу:
— Заткнись. Будешь хорошо себя вести ночью — получишь цацку.
Выругавшись сквозь зубы, он скрылся в туалете, а затем вышел в коридор, чтобы глотнуть свежего воздуха, на ходу срывая пленку с пачки дорогого импортного курева.
— Черт бы побрал этого Ван Ху, где он только таких шмар откопал... Ни одной свежей мордашки, одни потасканные старухи! — в сердцах сплюнул он. Он приехал сюда только потому, что Ван Ху хвастался новым завозом «свежего мяса», но на деле девицы оказались прожженными профессионалками, от которых за версту несло фальшью, что мгновенно убило весь настрой.
Он едва успел чиркнуть зажигалкой, как из-за спины раздался вкрадчивый, маслянистый голос:
— Да Хай, нехорошо так про старых друзей за спиной болтать! Я же от чистого сердца, исключительно из глубокого уважения к твоему статусу, выделил тебе Яньянь и Юэюэ — они лучшие в моем заведении, знают, как сделать мужчине приятно.
Ван Ху полностью оправдывал свое имя: это был низкорослый, обрюзгший мужик с бритым наголо черепом, покрытым тюремными татуировками; дорогие брендовые шмотки смотрелись на нем нелепо, а заплывшее жиром лицо излучало такую первобытную злобу, что даже его фальшивая улыбка заставляла кровь стынуть в жилах.
Чжэн Хай смерил его презрительным взглядом сквозь темные стекла очков:
— Приятно? Да они сами себя удовлетворяют, а не меня.
С этими словами он небрежно извлек из внутреннего кармана пиджака новенький, сияющий хромом телефон «Моторола» и бросил его Ван Ху. Тот поймал аппарат обеими руками, благоговейно поглаживая кнопки, и зловеще прошипел:
— Да Хай, если у тебя и впредь будет появляться такой качественный товар, тащи всё ко мне. Мое заведение — самое надежное в городе, я человек слова, работаю чисто, без шума и пыли. Ни одна крыса не подкопается.
Чжэн Хай лишь брезгливо фыркнул:
— Товар? Это крохи с барского стола. Хочешь сожрать весь пирог? Подавишься! Кишка тонка такие объемы переваривать!
Ван Ху на секунду опешил. Он знал Чжэн Хая давно: тот начинал шестеркой у одного крупного контрабандиста, потом откололся и попытался вести дела самостоятельно, но из активов имел лишь пафосную тачку неизвестного происхождения, пускающую пыль в глаза. Операцию с электроникой он проворачивал впервые; Ван Ху думал, что это разовая шабашка, но, судя по гонору, Чжэн Хай затеял нечто грандиозное? В Пэнчэне Ван Ху был человеком уважаемым, и если кто-то открыто заявлял, что ему не по зубам какой-то товар, значит, речь шла о баснословных суммах. Вместо того чтобы оскорбиться, Ван Ху возбужденно засуетился:
— Да Хай, до меня тут слушок дошел, что ты раздобыл какую-то фантастическую моторку... Неужто нашел выходы на серьезных людей в Гонконге? Не смотри на меня свысока, брат! Я в этих краях каждую собаку знаю, у меня везде связи! С моей протекцией ты озолотишься, зуб даю!
— Фантастическую моторку?! — рассмеялся Чжэн Хай. — Да этот летящий по волнам дьявол — половина моего капитала! Без такой техники в большой бизнес лучше не лезть. На всем побережье только я могу дать стопроцентную гарантию, что патрульные катера лягавых останутся глотать нашу пену!
Вспоминая ту роковую ночь, Чжэн Хай до сих пор чувствовал прилив адреналина: несколько правительственных патрульных судов сели ему на хвост, выжимая из своих двигателей всё до последней капли, но его «Беспошлинный-1» лишь взревел моторами и за считанные минуты растворился в темноте, оставив преследователей далеко позади.
Так называемая «международная беспошлинная торговля» — а попросту контрабанда — вращалась преимущественно вокруг Гонконга. Особый экономический статус Гонконга делал его идеальным перевалочным пунктом для импорта, к тому же таможенный контроль там был куда либеральнее, чем на материке. Импортные товары, прибывавшие в порт, не облагались налогами; по закону пошлину нужно было платить лишь при ввозе товара на территорию материкового Китая. Но если обойти таможенные посты и перегрузить товар с сухогруза на быстроходные катера прямо в открытом море или на подступах к порту, а затем тайно выгрузить на берег, то себестоимость продукции падала в разы; продажа такого «серого» товара приносила астрономические прибыли. Основными категориями контрабанды были электроника, замороженное мясо и автомобили. Электроника привлекала своими компактными размерами и гигантской маржой; мясо и автомобили требовали серьезных логистических усилий из-за веса и габаритов, но итоговый навар с лихвой окупал все риски. Из-за чудовищных пошлин и бюрократических рогаток именно контрабандный товар — «серый импорт» — на долгие годы стал основным источником качественных потребительских благ для рядовых граждан.
Несмотря на вялые попытки полиции по обе стороны пролива пресечь этот теневой бизнес, нехватка кадров и отсутствие реальной общественной опасности приводили к тому, что власти часто закрывали глаза на происходящее. Но были и жесткие исключения. Помимо электроники и машин, существовала категория грузов, ввоз которых был категорически запрещен при любых обстоятельствах — наркотики, такие как героин или метамфетамин; если патруль чуял неладное, они рыли землю носом, но доставали курьеров из-под земли. В этой среде бытовало негласное правило: везешь контрабандное мясо — полиция погоняется для вида и отстанет, им ведь тоже нужно кормить семьи на скромную зарплату; но если в трюмах найдут наркоту (какую-нибудь известную марку опиатов) — расстреляют прямо на месте без суда и следствия. С электроникой и автомобилями ситуация была промежуточной: из-за колоссальных сумм, вращающихся в этом бизнесе, контроль был жестким, но до расстрелов дело не доходило.
Но Чжэн Хай, впитав передовые идеи индустрии, решил выйти на совершенно иной уровень: он модернизировал транспортную сеть, создав принципиально новую, неуязвимую систему доставки. Если раньше путь занимал три-четыре опасных, изматывающих часа, то теперь он укладывался в час! Товар доставлялся на берег молниеносно, где его уже ждали надежные люди. Для первого пробного рейса он выбрал партию элитных мобильных телефонов, заложив всё свое имущество и набрав кредитов у ростовщиков; в случае провала его бы просто порезали на ремни. Но всё прошло как по маслу, и вырученная прибыль с лихвой покрыла и долги, и грабительские проценты. Конкуренты, продолжавшие использовать тихоходные лодки, теряли до трети груза из-за полицейских облав, поэтому боялись возить дорогие товары и выходить в море слишком часто. Но Чжэн Хай — другое дело! Он осознал всю мощь сверхскоростных катеров; пока у полиции не появятся вертолеты, любые попытки перехвата на воде будут жалкой клоунадой. Четыре японских мотора общей мощностью в семьсот двадцать лошадиных сил — такой звериной мощи местные копы отродясь не видели!
Эра «Дафэй» (суперскоростных контрабандистских катеров) наступит чуть позже, в середине девяностых, в период расцвета нелегального авторынка. Сбывать мобильные телефоны было муторно и хлопотно — слишком много лишних глаз, высокий риск засветиться. А вот автомобили... продажа одного элитного авто приносила сумасшедшие деньги, а покупатели из числа криминальных авторитетов и коррумпированных чиновников сами решали проблемы с легализацией; идеальный товар для серьезного дельца. Чжэн Хай уже копил деньги на закупку второй партии двигателей; как только он сколотит собственный флот быстроходных катеров, он без раздумий переключится на автомобильный бизнес. Тот парнишка с верфи, Тан Вэнь, оказался мастером с золотыми руками; А-Чан ведь должен был передать ему новый заказ, верно? Жаль, что такой талантливый пацан прозябает на берегу, из него вышел бы отличный контрабандист. Размышляя о том, как бы затащить Тан Вэня в свой криминальный синдикат, Чжэн Хай внезапно увидел несущегося к нему по коридору запыхавшегося Ли Чана.
Едва переведя дух, А-Чан выдал фразу, которая разрушила все планы:
— Брат Хай... с этим щенком, Тан Вэнем... дело нечисто, там какая-то чертовщина творится!
http://tl.rulate.ru/book/173175/14413161
Готово:
